Израиль на Амуре

Как советские власти пытались объединить евреев со всего мира на Дальнем Востоке и почему из этого ничего не вышло

Алексей Волынец
19 июня 2016
Еврейский посёлок на берегу реки Бира, 1928-1930 годы
Пожалуй, самым экзотическим национально-территориальным образованием России остаётся расположенная на Дальнем Востоке у китайских границ Еврейская автономная область. Казалось бы, еврейский народ, как в ближневосточном своём проявлении, так и в европейском, бесконечно далёк от сибирской тайги с амурскими волнами. Но таёжная область со столицей в Биробиджане и сегодня является вторым в мире официальным государственным образованием еврейского народа, а когда-то, до появления на карте мира Израиля, именно она претендовала на роль первой «социалистической родины» всех евреев

Советские евреи в поисках «Земли обетованной»

Если верить пророку Моисею, бог когда-то обещал, что приведет иудейский народ «в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед», «землю обетованную». Однако и к началу XX столетия божественное обещание оставалось невыполненным — 10 миллионов рассеянных по всей планете евреев не имели своего государства.

Территория будущего Израиля в 20-е годы XX века находилась под управлением Великобритании, которая еще во время Первой мировой войны декларировала, что «с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа». Но после множества вооружённых столкновений местных арабов и еврейских переселенцев из Европы англичане ограничили доступ евреев в «землю обетованную».

В это время почти четверть всех евреев мира проживала на территории СССР. Именно два миллиона шестьсот тысяч советских евреев в те годы были самым крупным неславянским этносом на европейской территории Советского Союза.

Выходцы из «черты оседлости», в силу своего угнетённого положения по законам Российской империи, приняли самое активное участие в революции и последующем установлении советской власти. Достаточно указать, что на момент смерти Ленина из правящего в СССР триумвирата Сталин-Троцкий-Зиновьев двое последних были этническими евреями из одного уезда в той самой «черте оседлости», за пределами которой до 1917 года официально запрещалось проживать лицам иудейского вероисповедания.

Но если активисты революции сумели занять должности в правящей партии и госаппарате советского государства, то большинство евреев к моменту образования СССР оставались влачить нищенское существование на землях прежней «черты оседлости» — как раз там, где вследствие тогдашнего уровня сельского хозяйства особенно остро ощущалась нехватка плодородной земли с «аграрным перенаселением»; в то же время мировая и гражданская войны существенно подорвали ремесленную экономику еврейской диаспоры. Естественно, что советская власть в таких условиях не могла игнорировать насущные нужды столь большого, заметного и влиятельного тогда меньшинства.

Члены «Комзет» за столом. Групповой портрет

Фото: Национальная электронная библиотека

Ещё в 1924 году при правительстве СССР был создан особый орган — «Комитет по земельному устройству трудящихся евреев», или, как тогда любили сокращать, «Комзет». «Комзет» обосновывал необходимость переселения евреев на плодородные земли тем, что среди них мало рабочих и крестьян, зато слишком много «кустарей, мелких торговцев и лиц без определенных занятий». «Совершенно ясно, — писали руководители „Комзета“ советскому правительству, — что такая экономическая структура еврейского населения совершенно не приспособлена к Советскому строю с его курсом на госторговлю, кооперацию и концентрацию промышленности и что если не будет принято экстренных мер по переводу еврейского населения на производственный труд, то значительная часть его будет поставлена перед перспективой вымирания и вырождения».

За три следующих года «Комзет» переселил в Крым и на чернозёмы Причерноморья свыше 80 тысяч безземельных евреев из Белоруссии. Особенно активно переселение шло на земли степного севера Крыма. Новоприбывшим выделили свыше 350 тысяч гектаров земли. Израильские историки отмечают, что никогда ранее в истории евреи не получали такой помощи.

Именно тогда появились первые предложения о создании еврейской автономии в Крыму. 11 апреля 1926 года крупнейшая газета полуострова «Красный Крым», публикуя материалы проходящей в Симферополе «Всекрымской еврейской конференции», публично озвучила планы по созданию здесь еврейской автономии: «Мы стремимся создать сплошную земельную площадь с автономией в перспективе… в целях устройства на земле трех миллионов евреев СССР».

Однако такое большое переселение в пределах Европейской России натолкнулось на серьезную проблему: все земли, пусть даже мало населённые, имели хозяев или прежних хозяев. Активное еврейское переселение в Крым натолкнулось на сопротивление местных татар.

Пострадавшие от еврейских погромов на Украине, 1920 год

Фото: ФотохроникаТАСС

Хотя степи на севере полуострова в основном пустовали, лидер крымских татар Вели Ибрагимов, глава правительства существовавшей тогда «Крымской Автономной Социалистической Советской Республики», выступил против еврейского переселения: на пустующие земли он рассчитывал вернуть тех татар, которые в XIX столетии массово эмигрировали в Турцию. Аборигены Крыма болезненно восприняли передачу земли пришлому чужому народу, и в 1926−1928 годах между еврейскими переселенцами и крымскими татарами произошла череда конфликтов.

В апреле 1928 года жители села Айбары Джнакойского района устроили настоящий погром обустраивавшихся рядом еврейский переселенцев под выкрики «Бей жидов, спасай экономию!» По крайней мере так этот погромный «лозунг» отражён в отчёте ОГПУ — советской госбезопасности, включившей этот инцидент в ежемесячный доклад высшему руководству СССР.

Стало окончательно понятно, что идея большой еврейской автономии в Крыму и вообще где бы то ни было на территории европейской части России чревата подобными этническими конфликтами.


«Обетованная земля» посреди амурской тайги

Еще за полгода до погрома в Айбары «Комитет по земельному устройству трудящихся евреев» обратил внимание на восточную, азиатскую часть страны, куда менее населённую и освоенную. Осенью 1927 года туда отправились исследовательские экспедиции «Комзета», включавшие квалифицированных геологов и почвоведов. Обследовали возможные районы заселения на Алтае, в Сибири и на Дальнем Востоке.

Василий Вильямс

Фото: Почвенно — агрономический музей имени Вильямса

В этих экспедициях участвовало 180 человек, из них 85 учёных. Они завершили работу к началу 1928 года, составив многотомный отчёт. Исследованиями руководил крупнейший тогда в СССР учёный-почвовед Василий Робертович Вильямс, кстати сам сын эмигранта: его отец в XIX веке переселился из США в Российскую империю. До революции Василий Вильямс был профессором и крупным чиновником, но и после 1917 года сохранил высокое положение и научное влияние, добавив к пяти царским орденам советский орден Трудового красного знамени.

Вильямс и при царе был убеждённым сторонником активной «колонизации Дальнего Востока» путём переселения туда жителей европейской части России. Поэтому именно он первым предложил «Комзету» рассмотреть тогда почти не заселённые земли вдоль северного берега Амура — между Хабаровском и Благовещенском.

В самом начале XX века на этой территории, протянувшейся вдоль Амура примерно на полтысячи вёрст, проживало чуть более 10 тысяч человек. Гражданская война серьёзно «проредила» местных, не поддержавшая «красных» часть амурских казаков ушла в китайскую Маньчжурию. По отдельным данным (переписи населения в то время из-за разрухи, отсутствия госаппарата и средств никто не проводил) в 1923 году в сельской местности будущей Еврейской автономной области оставалось чуть более 600 душ.

Почти до 1927 года здесь продолжалась вялотекущая гражданская война, из-за китайской границы периодически набегали отряды «белых» повстанцев. Однако за годы НЭПа население быстро восстанавливалось: вернулась часть беженцев, сюда же активно переселялись безземельные корейцы из Приморья. На момент рассмотрения вопроса в «Комзете» тут проживало почти 30 тысяч человек. Но на 36 тысяч квадратных километров, что сопоставимо с европейской Бельгией, это была капля в море. На железнодорожной станции Тихонькая (будущий город Биробиджан) в том 1928 году насчитывалось всего 623 жителя.

{{current + 1}} / 5

Коммуна «Икор» (молодежная). На сенокосе у реки Тунгуска, 1930 год

Фото: Национальная электронная библиотека

Совхоз «Валдгейм». Строительство нового шестиквартирного дома

Фото: Национальная электронная библиотека

Коммуна «Икор». Уход за свежепосажанным садом

Фото: Национальная электронная библиотека

Коммуна «Икор». Доярки: переселенки и три русские девушки (местные и сибирячка)

Фото: Национальная электронная библиотека

Коммуна «Икор» (молодежная). Челены-коммунисты со своими лошадьми

Фото: Национальная электронная библиотека

Одним словом, пространства на Амуре показались идеальным местом для переселения безземельных евреев: почти не занятая, потенциально плодородная почва, богатый лес, неплохая для того времени логистика в виде Транссиба и амурских вод. Перспективы этого района окончательно определились в январе 1928 года на очередном заседание «Комзета» в доме на Никольской улице, практически напротив Кремля.

Как немаловажный факт докладчики «Комзета» отметили, что местное население на Амуре «расселено редко и состоит из людей, которые сравнительно недавно переселились туда и поэтому еще не имеют чувства того, что это их территория». И что еще важнее — местные «никогда не видели евреев», а значит, не заражены антисемитизмом.

Выбранный район для новой «земли обетованной» поддержали не только в «Комзете», но и на самом верху советской власти. Сторонником амурского переселения сразу стал Михаил Калинин, влиятельный глава Центрального исполнительного комитета СССР, высшего правительственного органа в стране (формально именно Калинин, а не занимавший чисто «партийный» пост Сталин в то время считался главой государства).


«Создание еврейской коммунистической родины»

Признаем, что замысел еврейской автономии там и тогда выглядел весьма убедительно. На пустующие, но богатые земли планировалось привлечь десятки тысяч неприкаянных евреев не только из Советского Союза, но и со всей планеты. Ведь в 1929 году мир охватил невиданный экономический кризис, а в Германии, Польше и Венгрии, где тогда проживали крупнейшие еврейские диаспоры Европы, он еще и сопровождался массовыми антисемитскими выступлениями. На миг показалось, что социалистический СССР, с его официальным интернационализмом и только начинавшейся индустриализацией, — это заманчивая альтернатива повальным западным банкротствам, массовой безработице и зарождающемуся нацизму.

Корейский колхоз «Карл Либкнехт» около Тихонькой. Манчжурский табак

Фото: Национальная электронная библиотека

Сам по себе Дальний Восток не отпугивал своей отдалённостью — евреи начала XX столетия переселялись из Европы даже в куда более далёкую Латинскую Америку. Занятая арабами и англичанами, Палестина в те годы казалась мало достижимой, возникали даже идеи переезда польских и германских евреев на Мадагаскар. На этом фоне внешне неплохо обоснованный экономикой и поддержанный всей мощью Советского Союза план переселения на Амур выглядел куда более солидно и реалистично. Уж куда реалистичнее, чем Мадагаскар…

В конце 1920-х годов эти советские земли у реки Бира граничили лишь с Китаем, тогда расколотым и оттого не опасным (Красная Армия была куда сильнее местных китайских войск). Кроме того, геологи обнаружили здесь внушительные запасы железных руд. По примеру уральской «Магнитки» в районе будущего Биробиджана запланировали на конец 30-х годов строительство огромного металлургического комбината, который должен был стать базой для всей индустриализации российского Дальнего Востока.

При таких условиях тут нашлось бы место десяткам, а то и сотням тысяч новых работников. Еврейские колхозники, еврейские шахтёры и еврейские металлурги должны были образовать большую союзную республику, настоящую «социалистическую родину» для бездомного на тот момент народа.

Неудивительно, что среди прокоммунистически настроенных евреев СССР и всего мира эта идея нашла немало горячих, даже экзальтированных сторонников. «У нас начала кружиться голова, ведь мы становимся своего рода центром всемирного еврейского движения за создание еврейской коммунистической родины!» — так вспоминала те годы Эстер Шнайдерман, тогда аспирантка Института еврейской пролетарской культуры при Академии наук Украинской ССР. Её муж, Нисон Розенталь, литовский еврей, был активистом коммунистических организаций в Литве, не раз за это попадал в тюрьму, в итоге бежал в СССР, и в 1935 году семейная пара Розенталь-Шнайдерман переселилась в далёкий Биробиджан. Подобная история типична для многих еврейских переселенцев на Амур того времени.

Город Биробиджан. Артель гнутой мебели

Фото: Национальная электронная библиотека


Из Лос-Анджелеса в Биробиджан

«Комитет по земельному устройству трудящихся евреев» в апреле 1928 года отправил на Амур первые 600 переселенцев. Они приехали в будущий Биробиджан 28 мая того же года из Витебска, Рогачева, Могилева, Минска и Харькова.

Но дальневосточная «алия» началась с беды: в те самые последние дни мая 1928 года бурный разлив Амура и его притоков размыл старые скотомогильники с «сибирской язвой». Вырвавшаяся на свободу тогда еще неизлечимая инфекция стала косить домашних животных и людей.

Несмотря на трудности, уже летом 1928 года возникло первое еврейское поселение на Дальнем Востоке — Бирофельд на речке Малая Бира, притоке Амура. Здесь же стала издаваться и первая в этой части света газета на еврейском языке «Бирофельд Эмес» (иврит считался в СССР мёртвым религиозным наречием, официальным языком всех советских евреев был идиш).

В начале 30-х годов представители дальневосточного еврейства несколько раз посещали Америку, рекламируя «новую родину» на Амуре. Так, в 1930 году по странам Южной Америки проехался секретарь Биробиджанского райкома ВКП(б) Янкель Левин. Итогом стало переселение на Амур нескольких сотен евреев из Аргентины.

Члены артели (бывшая артель «Выгода» из местечка Малин, Киевской губернии)

Фото: Национальная электронная библиотека

Переселялись евреи и из куда более зажиточных Соединённых Штатов. Один из переселенцев, по имени Давид Эдберг, в конце XX века оставил воспоминания о давнем путешествии в Биробиджан из Лос-Анджелеса: «В самом начале 30-х годов, было очень трудно найти работу, поскольку Америка переживала период депрессии. Мои родители, Яков и Рохель, заинтересовались планами строительства Еврейской автономной области в районе Дальнего Востока. Большое количество семей собирались ехать туда, где строилось первое в мире еврейское государство. Тридцать три семьи из Лос-Анджелеса, разбившись на три группы, отбыли в разное время туда, в далекий Биробиджан…»

На территории СССР группы переселенцев из Белоруссии формировались в Смоленске, переселенцы с Украины собирались в Харькове. На средства «Комзета» им покупали железнодорожные билеты и снабжали питанием все две недели поездки на Дальний Восток.

К 1930 году на берегах Амура работало уже несколько еврейских колхозов с именами на идиш: «Бирофельд», «Валдгейм», «Ройтер Октябрь». Но «обетованная земля» на Дальнем Востоке оказалась хоть и свободной, но сложной. Многие переселенцы приезжали и, испугавшись трудностей жизни в тайге, уезжали обратно. Так, из 3231 еврея, прибывшего в Биробиджан в 1931 году, через год осталось всего 1525 — менее половины. В 1932 году прибыла самая массовая волна еврейских переселенцев, свыше 14 тысяч человек (в том числе почти тысяча из других стран). Но 66% из них в том же году уехали обратно. В 1933 году планировалось принять 25 тысяч евреев — приехало лишь 3005 человек.

400 рублей

выдавали советские власти для обустройства на новом месте жительства на одну семью переселенцев в ЕАО. Это примерно средняя зарплата рабочего в СССР того времени за четыре месяца

У советского государства просто не оказалось достаточно средств для обустройства многих тысяч людей в почти голой тайге. Это после ужасов Второй мировой войны выжившие евреи были готовы обустраиваться посреди арабской пустыни, тогда же многие пугались тайги, предпочитая пусть и нищий быт, но в больших городах.

СССР же в 30-е годы был страной, мягко говоря, небогатой. К тому же основные средства съедала развернувшаяся форсированная индустриализация. На «инвестиции» по действительно массовому переселению и обустройству евреев возле Амура банально не хватило средств.

Показателен и такой факт: если в 20-е годы зарубежные еврейские организации активно спонсировали переселение из «черты оседлости» в Крым, то исход на Амур в начале 30-х из-за рубежа уже не поддерживался. Хотя здесь, скорее, виной не «антисоветский» заговор, как тогда считали в СССР, а тот самый всемирный экономический кризис.


«С республикой пока дело не выходит…»

Тем не менее советские активисты еврейского переселения долго не теряли оптимизма. 7 мая 1934 года на берегах Амура была официально образована «Автономная Еврейская национальная область». В декабре того же года избрали первого главу правительства советской еврейской автономии — им стал недоучившийся студент Киевского университета Иосиф Либерберг. Партийную «вертикаль власти» в области возглавлял секретарь обкома ВКП(б) Мордух Хавкин, бывший портной из Белоруссии.

Иосиф Либерберг

Фото: ru.wikipedia.org

К концу 1935 года число евреев в области достигло 14 тысяч человек и составило 23% от всего населения автономии. Это был самый высокий процент «титульной нации» за всю историю еврейской области на Амуре.

Либерберг и Хавкин не скрывали, что рассчитывают в дальнейшем повысить статус своей области до национальной республики в составе СССР. На что из Кремля им ответили официальным письмом: «С республикой пока дело не выходит, и это вполне понятно. Надо ещё основательно поработать в деле переселения, заселения, хозяйственного и культурного устройства».

По оптимистичным планам советского правительства в Биробиджан и окрестности к концу 30-х годов планировалось переселить 150−180 тысяч евреев. И только потом уже можно было бы подумать об отдельной республике. Однако в судьбу «еврейской родины» на Амуре вмешались не только экономические сложности, но и политика репрессий 30-х годов, навсегда похоронившая слишком смелую идею.

Во-первых, резко изменилась ситуация на границе еврейской автономии. Как упоминалось выше, в конце 20-х годов, когда задумывался этот проект, Биробиджан граничил лишь со слабым Китаем. Всё изменилось, когда в 1931−1932 годах Япония решительно и быстро захватила целиком огромную Маньчжурию — вместо слабого и неопасного Китая с Биробиджаном стала граничить могущественная и крайне агрессивная империя самураев.

В этих условиях СССР был не прочь укреплять свой Дальний Восток переселением новых жителей, но вот строить новую металлургическую «Магнитку» в Биробиджане и вообще вкладываться в развитие гражданской экономики впритык к враждебной границе резонов уже не было. Дальневосточная еврейская автономия осталась без стратегических вложений в развитие своей экономики. На одних колхозах и небольших фабриках поднять и массово заселить новую республику было невозможно.

Мордух Хавкин

Фото: ru.wikipedia.org

К тому же в 1937−1939 годах по всей линии советско-японского соприкосновения, от Приморья до Монголии, начались настоящие локальные сражения, в которые вскоре с обеих сторон втянулась артиллерия, танки и авиация. На фоне грандиозной бойни Второй мировой те конфликты кажутся нам маленькими, тогда же они воспринимались как самая настоящая война.

Естественно, у потенциальных переселенцев сразу пропало желание ехать на Амур, где поблизости полыхают бои. Ужасы гитлеровской Германии еще были не очевидны, многомиллионные жертвы холокоста только предстояло оплакать, а сложности на советско-японской границе были всем видны и известны. Если в 1937 году в Биробиджан переселилось 3094 еврея, то в следующем, 1938 году, уже ни одного…

Помимо внешней политики сказались и резкие изменения политики внутренней. Репрессии не обошли стороной дальневосточную еврейскую автономию — глава её правительства Иосиф Либерберг был арестован еще в 1936 году и вскоре расстрелян по обвинению в троцкизме, в 1938 году получил 15 лет лагерей и первый партийный лидер области Мордух Хавкин.

По воспоминаниям современников, положение осложнило и явное соперничество первых лидеров автономии. Ведь вокруг Либерберга группировались выходцы из еврейских местечек Украины, а вокруг Хавкина — евреи из Белоруссии. Соперничество двух этих групп в итоге усугубило как репрессии, так и провал в строительстве несостоявшейся республики.

Когда же в самом конце 30-х годов началась Вторая мировая война, всем на свете сразу стало не до маленькой амурской автономии. После 1945 года в СССР еще возникали отдельные планы по реанимации её заселения. Но ситуация в стране и мире стала совершенно иной: возник на карте Израиль, а внутренняя политика и идеология СССР коренным образом изменились. Еврейская область так навсегда и осталась небольшой автономией, где сегодня численность «титульной» нации не превышает 1%.

Рекомендуемые материалы
Запоздалый Шаббат
Какую роль сыграла синагога в судьбе Еврейской автономной области
Арт-паломничество
Якутская графика, баухаус в Биробиджане и лэнд-арт на Чукотке — в путеводителе по современному искусству Дальнего Востока
Еврейская автономная область
Природный заповедник и горнолыжные трассы
Новости smi2.ru