Торговля, благотворительность, шпионство…

Расцвет и закат немецкой торговой империи на востоке России

18 ноября 2016
К концу 19 века немцами Кунстом и Альберсом во Владивостоке был основан торговый дом, какие были тогда лишь в Париже, Лондоне, Чикаго и Нью-Йорке. Дом, где можно было купить всё — от булавки до сенокосилки. Его не пугала и не сломила конкуренция. И всё бы ничего, но дальнейшую судьбу всемогущей империи решила газетная война и «чёрный пиар», которые наделили Густава Кунста и Густава Альберса клеймом «врагов России» и «немецких шпионов». История возникновения и одной из мощнейших торговых империй в России в материале DV

Густав Кунст и Густав Альберс

В 1864 году в китайском Шанхае волею случая встретились два тёзки-Густава, уроженцы Германии: Кунст, 27 лет, и Альберс, 26 лет. Альберс ещё в 14-летнем возрасте ушёл в моря и провёл в плаваниях шесть лет (по слухам, даже вместе с пиратами), потом сдал экзамены на штурмана и отправился на Восток. Кунст же проехал по всей Европе и Сибири, от Гамбурга до Николаевска-на-Амуре, затем добрался до Китая. Узнав о новом русском порте на берегах бухты Золотой Рог, в сентябре 1864 года Альберс на шхуне «Мета» отправился во Владивосток. Сняв дом у банкрота — «Амурской торговой компании», он открыл магазин под своим именем. В 1865 году сюда перебрался и Кунст, став компаньоном Альберса.

Так родилась торговая компания, которой было суждено стать крупнейшей на Дальнем Востоке. Через год она обзавелась первым филиалом в Посьете. Тогда же, в 1866 году, во Владивостоке был выстроен первый дом фирмы «Кунст и Альберс» — деревянный, одноэтажный, площадью около 350 квадратных метров; несколько позже там появились три склада, каретный сарай и даже сад.

Первый магазин «Кунст и Альберс» во Владивостоке, 1870-е годы

Этот комплекс служил фирме вплоть до 1903 года, когда на его месте было выстроено новое здание с жилыми комнатами, бальным залом и столовой для служащих. В 1874 году Густав Альберс, будучи в Гамбурге, нанял на должность бухгалтера 20-летнего Адольфа Даттана. Вместе с ним на пароходе «Сатурнус» во Владивосток прибыли первые европейские товары для «К и А».

В том же году Густав Альберс вернулся из Германии с молодой женой Элизой, а Густав Кунст, наоборот, укатил в Гамбург. В 1880 году уехал в Германию и Густав Альберс с семьёй. К этому времени у него уже было три сына, родившихся во Владивостоке — Вильгельм, Альфред и Густав. Осенью 1882 года и Кунст навсегда покинул Россию; он увлёкся путешествиями — поочерёдно жил в Германии, на Гавайях и островах Самоа, до конца жизни оставшись холостым и бездетным. Альберс окончательно обосновался в Европе, закупая там товары для Дальнего Востока. А делами «восточного» филиала фирмы стал заниматься Адольф Даттан.

Даттан: третий — не лишний

Даттан, начавший с должности бухгалтера, за семь лет удачно выстроил карьеру, став управляющим «К и А». Во Владивостоке в делах компании он навёл поистине «арийский» порядок и режим максимальной бережливости. О первых годах его жизни во Владивостоке рассказывали так: «Он сматывал всякую бечёвку и выпрямлял каждый вытащенный из ящиков гвоздь». Даттан освоил русский язык, изучил местные обычаи, перенял приёмы ведения бизнеса в России, которые всегда были несколько отличными от европейских.

Управляющие и владельца «К и А». Сидят: Альберс, Кунст и Даттан

Вот впечатления очевидца: «По крайней мере, на нас, немцев, производит неприятное впечатление, когда двое здоровых бородатых мужчин бросаются друг другу на шею и целуются; поэтому меня так восхищал г-н Даттан, перенявший все русские обычаи, я бы так никогда не смог. Конечно, выручка для коммерсанта очень важна, но ни за какие деньги я не согласился бы поцеловать адмирала или генерала в пропахшие сигарным дымом губы, даже ради важнейшего контракта».

Тем временем фирма «К и А» решила возвести во Владивостоке универмаг нового типа. Такого ещё не было даже в самой Германии — лишь в Париже, Лондоне, Чикаго и Нью-Йорке имелись подобные заведения, где можно было купить буквально всё, от булавки до шубы, от бутылки пива до сенокосилки. Для такой торговли требовалось новое здание, и его возведение стало главной задачей «К и А». Правда, буквально все стройматериалы пришлось заказывать в Европе и везти морем через полмира — видимо, русскому качеству немцы не доверяли… Так в местном «дворце торговли» появился цветной кафель, импортные лифты и печи, кованые двери и решётки, даже кирпич и цемент…

Двухэтажное роскошное здание «целиком из камня и железа» на главной улице Владивостока — Светланской — было сооружено в 1882—1883 годах, и 1 апреля 1884 года в него вошли первые покупатели. В универмаге было 18 отделов: мужское и женское готовое платье, товары для путешественников и оптика, охотничье оружие, парфюмерия, галантерея для мужчин и женщин, ювелирные изделия, ткани и бельё, аптекарские и колониальные товары, вина, мебель, стекло и фарфор, меха и кожаные изделия. Кроме парового отопления, телефонов и лифта, здание впервые в Сибири получило освещение от собственной электростанции…

Амурские волны

Иркутский купец Иван Яковлевич Чурин с 1867 года — почти одновременно с Кунстом и Альберсом — занялся бизнесом на Амуре; в начале 1870-х он перебрался в Благовещенск, а затем во Владивосток. Начинал он с простого деревянного магазина, предлагая горожанам самое нужное для жизни: соль, сахар, крупы, спички, керосин, гвозди, материю. Пользуясь ещё иркутскими связями, Чурин получал большой объём русских товаров из Сибири, а то и прямо из Москвы. В конце 1880-х годов Чурин выкупил участок земли в самом центре Владивостока и в 1890 году — на 6 лет позже «К и А» — вместе с компаньонами открыл магазин Торгового дома «Чурин и Ко». Это был уже опробованный «революционный» переход к универсальной торговле; владивостокское здание Чуринского универмага было похоже на дворец, уступая по роскоши только магазину фирмы «К и А».

Магазин «Чурин и Ко» на углу Светланской и Алеутской

В 1914—1915 годах к старому зданию был пристроен 4-этажный «Новый магазин», но его удалось соорудить лишь наполовину. Бизнес Ивана Чурина, основанный на торговле товарами российского производства, активно расширялся. Были открыты отделения в Никольске, Черниговке, Имане, затем в Хабаровске, Петропавловске, Николаевске, Благовещенске, Сретенске, наконец, в Иркутске, откуда Иван Яковлевич начал свою карьеру. Причиной такого успеха был не только широкий ассортимент товаров, но и фирменное качество обслуживания. Чуринские приказчики проходили стажировки в Париже, пели в хоре, читали книги. Продавец дамского отдела должен был владеть французским, разбираться в моде, уметь поддерживать беседу. Имевшие 5-летний стаж службы получали от фирмы кредит в 30 тысяч рублей на 10 лет.

Сам основатель торгового дома в 1895 году ушёл из жизни, завещав 500 тысяч рублей личного состояния сиротскому дому в Иркутске. В июне 1897 года «Чурин» был реорганизован в паевое торгово-промышленное товарищество со сложным названием: «Преемники Я.И. Чурина — А.В. Касьянов и Ко на Амуре». Его капитал составлял 2,5 миллиона рублей; пайщиками во главе с А.В. Касьяновым стали многие крупные московские фабриканты. Как сказали бы сейчас, «москвичи всё захватили». В начале XX века в Москву была переведена главная контора «Чурина», что не помешало развиваться и восточной ветви. Именно в этот период красивые «чуринские универмаги» появились в Харбине, Дальнем, Порт-Артуре. Кое-где они своим стилем (но не прибылью) даже затмили здания «К и А».

Расцвет империи


Торговый зал магазина «К и А» во Владивостоке

После сооружения универмага владельцы «К и А» решили заняться и другими сферами бизнеса: фирма стала представителем во Владивостоке Русского торгово-пароходного общества, а затем и японской компании «Мицубиси Кайша». Вскоре знаменитый лондонский «Ллойд» поручил «Кунсту и Альберсу» защищать во Владивостоке его интересы морского страхования, потом примеру британцев последовал «Гамбургский союз страховщиков». Следуя известному рецепту «не хранить все яйца в одной корзине», компания основала своё пароходство, открыла банкирскую контору, завела винокуренный завод. Удачно продвигалось и территориальное расширение «К и А».

Этикетка торгового дома «К и А»

В 1887 году открылся филиал в Славянке, в 1888 — в Барабаше и Никольск-Уссурийске, в 1889 — в Благовещенске, в 1890 — в Анучино, в 1891 — в Новокиевке и Раздольном… Империя ширилась: 1893 год — Иман и Николаевск, 1894 — Сретенск и Хабаровск, 1898 — Харбин и Порт-Артур. Как итог: в начале XX века магазины торгового дома «К и А» были в каждом крупном пункте Дальнего Востока России, а также в Китае и Японии, в США и Западной Европе. Адольф Даттан был также городским меценатом и общественным деятелем. Именно знание местных условий, нужные знакомства и деловая хватка Даттана позволяли торговому дому «К и А» процветать.

Его личная жизнь также складывалась более чем успешно. В 1886 году он принимает русское подданство, тогда же женится (в Германии) и опять возвращается в Россию; через год назначается консулом Германии во Владивостоке. С 1904 года Даттан — уже совладелец фирмы с 50-процентным участием в бизнесе. Он получил титул статского советника, а в 1913 году он сам, его жена и семеро детей были возведены в потомственное российское дворянство. Правда, с 1911 года фирмой во Владивостоке начинает руководить 33-летний Альфред Альберс, средний сын Густава Альберса, вернувшийся сюда из Гамбурга.

Чуринский мальчик

Дело основателя второй после «К и А» русской фирмы успешно продолжил Александр Васильевич Касьянов, воспитанник Чурина. Ещё в Иркутске, в начале 1860-х годов, у купца появился 11-летний «магазинный мальчик» — так тогда называли подростков, которых хозяева брали в свои лавки для работы «на подхвате». Саша Касьянов оказался хватким в торговых делах, и в 1878 году в 27-летнем возрасте он становится компаньоном фирмы «Чурин и Ко». Со временем этот молодой человек значительно расширил деятельность торгового дома, и когда Чурин отошёл от дел, в руководстве фирмы его заменил именно Касьянов. С Даттаном не сравнить, конечно, но аналогия любопытная.

Со временем сам Касьянов перебрался в Москву, откуда успешно руководил делами фирмы — крупнейшей русской на Дальнем Востоке России — через своих представителей. За вклад в развитие торговли он был удостоен ряда различных титулов и наград, в том числе и за меценатство, что всегда было хорошей традицией фирмы. Надо отметить, что «Чурин» постоянно помогал нуждающимся, участвуя в различных благотворительных кампаниях и жертвуя средства на общественно полезные дела. Впрочем, так же, как и «К и А». Но германское происхождение последней в конце концов подвело её…

Торговый дом «Кунст и Альберс» в Благовещенске

К 1914 году фирма «К и А» имела 33 филиала во многих регионах; по цифре валового оборота — 16 миллионов рублей в год — она опередила все другие компании Дальнего Востока и Сибири. Но с открытием военных действий между Россией и Германией начался закат всемогущей империи: немецкий торговый дом, управлявшийся немцами, сразу же привлёк к себе внимание «патриотов». После нападения Германии дежурными темами русской прессы стали шпионские страсти. Уже через две недели после начала войны в петроградской газете «Свет» появилась статья некоего Далинского. В ней говорилось: «Воюя с внешним врагом, нужно обратить внимание на врагов внутренних, немецких подданных, в громадном количестве живущих у нас в России и сугубо растаскивающих наше добро… Вся крупная торговля, вся промышленность страны в руках немцев. Немцы всюду и везде в почёте; перед ними заискивают даже генерал-губернаторы, их боятся все».

Война

Затем автор приводил пример: «На Дальнем Востоке существуют две фирмы, конкурирующие между собою: русская «Чурин и Ко» и «Кунст и Альберс», чисто немецкая, глава которой Адольф Даттан только недавно принял русское подданство (для того, чтобы лучше проделывать свои гешефты) и, кажется за это, получил чин действительного статского советника и потомственное Российской Империи дворянское достоинство…

Филиал «Кунст и Альберс» в Хабаровске

С самого возникновения этих фирм наше правительство оказывало немецкой фирме полное предпочтение. При разделе участков во Владивостоке «Кунсту и Альберсу» дали до 30 участков даром, а Чурину один, да и тот за деньги". Последнее утверждение было неправдой, но кто же это мог проверить?

Статья заканчивалась призывом: «Теперь, во время войны, когда все средства нанесения вреда врагу дозволены, полезно бы принять такие меры: немедленно выгнать из Приамурья всех немцев, германских подданных, и имущество их конфисковать в пользу вдов и сирот воинов, павших в боях с немцами». Такое предложение, учитывая какие нагнетались в России настроения, вполне могло встретить одобрение. Вскоре статья Далинского (разумеется, это был псевдоним) не только появилась во владивостокских газетах, но и кем-то была распространена в городе в виде листовок.

В свете борьбы с германским шпионажем попал «под колпак» и немец Курт Орбановский, бывший директор Путиловского завода. После начала военных действий он отправился на родину через Владивосток и США; в поезде за ним велась скрытая слежка. Через два дня после приезда во Владивосток Орбановский посетил Адольфа Даттана. Ничего странного в этом не было — Даттан продолжал исполнять обязанности вице-консула Германии вплоть до 25 сентября 1914 года. Но агенты доложили, что бывший директор пришёл к Даттану с портфелем и саквояжем, а вышел уже без них. 16 сентября Курт Орбановский был арестован. При обыске у него обнаружились некоторые документы, которые отнесли к секретным, но доказательств не хватало, поэтому в их поисках обратили внимание на фирму «К и А».

Завод красок торгового дома «Кунст и Альберс»

В ночь на 11 октября 1914 года Владивостокское охранное отделение провело обыск в доме на Светланской, где жили совладельцы фирмы Альфред Альберс и Адольф Даттан, а также в правлении торгового дома и в магазинах фирмы. Злополучные саквояж и портфель не нашлись; возможно, Даттан (если, конечно, считать его звеном шпионской цепочки) успел передать их кому-то. Что в них было — так и осталось тайной… У Альберса был обнаружен только браунинг и несколько колод карт — игральных, а не штабных! — иностранного производства (их печать была тогда в России госмонополией). У Даттана нашли портреты принца Генриха Прусского и германского кайзера Вильгельма II, что, разумеется, преступлением не было. Однако на следующий день 60-летний Адольф Даттан был арестован. Дело в том, что во время обыска он выбросил из окна письмо к представителю фирмы в Петрограде, а депешу в германский МИД разорвал и спрятал в карман. Но эти документы попали в руки жандармов.

Превентивные меры

Насторожил охранку список изъятого при обысках на складах фирмы и в квартирах других германских подданных — служащих «К и А». Это были фотоаппараты, бинокли, винтовки, револьверы, патроны, шагомеры, компасы, снимки видов Владивостока (в том числе крепостных батарей, минного городка и порта), военно-морские справочники, чертежи российских военных кораблей. Заметим, что и в наши дни подобная находка не казалась бы невинной. В данном случае всё легко объяснялось: эти предметы являлись охотничьим и мореходным снаряжением, а снимки Владивостока продавались как открытки. Однако с учётом военного времени такой «улов» расценили как успех контрразведки.

Адольф Даттан в 1910 году

Адольфа Даттана отправили на крепостную гауптвахту и только после 10 дней допросов освободили под подписку о невыезде. Он пытался искать защиты у самого Николая Львовича Гондатти, генерал-губернатора Приамурского края, доказывая свою преданность России. Заметим, что за два месяца с начала войны лично Даттан перечислил на помощь русским раненым более 2 тысяч рублей, а служащие фирмы постановили «отчислять от жалованья в пользу раненых и их семейств — холостые 3 процента, а семейные 2 процента». Двое старших сыновей Даттана, российские подданные, уже воевали против Германии. За благонадёжность «главного германского шпиона» во Владивостоке ручались многие известные люди.

Однако домыслы прессы, создававшие атмосферу шпиономании, и донесения контрразведчиков (частично, как выяснилось позже, фальсифицированные) сыграли свою роль. Распоряжением Приамурского генерал-губернатора от 13 января 1915 года Адольф Даттан был отправлен под полицейский надзор (то есть в ссылку) в село Колпашево Томской губернии, где он пробыл до 1919 года. Несмотря на это, фирма «Кунст и Альберс» продолжала работать. Хорошо налаженное дело не распалось даже после этих событий; «восточной сетью» с центром во Владивостоке теперь руководил Альфред Альберс. Между тем российская пресса продолжала широкую кампанию против фирмы «К и А». Теперь особенно выделялась питерская газета «Вечернее время».

Журналист под псевдонимом А. Мзура в своих статьях создавал образ «дальневосточного паука», который сплёл в России германскую разведывательную сеть под торговой крышей. На складах фирмы, по его словам, на самом деле хранилось шпионское оборудование, да и покупка товаров у «немецкого спрута» была «непатриотичной». «Все водные и железнодорожные пути от Благовещенска и до самой Монголии, вдоль Уссурийской и Китайско-Восточной железных дорог, а также все прибрежные города и селения охраняются немцами монопольной фирмы, главное правление которой находится в Германии», — писал он. По мнению автора, шпионы могли иметь свои базы и на островах близ Владивостока, где располагали «беспроволочным телеграфом». Прочитав такое, владельцы торгового дома на всякий случай отказались от прогулок на яхте…

Тайна псевдонима

Так и осталось бы нераскрытым авторство и статей, и романа, но «чёрного пиарщика» подвела жадность. В конце июня 1915 года Альфред Альберс получил из Петрограда письмо, в котором сообщалось, что готовится второй тираж книги и даже её экранизация. Фильм предполагалось снимать «на натуре», то есть во Владивостоке, а главный персонаж должен был быть в гриме Даттана. Однако всё это можно предотвратить, если передать кому надо определённую сумму… Тогда представитель «КиА» вышел в Петрограде на некоего Штиглица, который назвал себя секретарём Антона Оссендовского, сотрудника газеты «Вечернее время». По словам Штиглица, ему за посредничество следовало уплатить 1500 рублей, а Оссендовскому за дальнейшее молчание — 25 тысяч.

Антон Оссендовский

Переговоры о суммах и условиях велись несколько месяцев, а в октябре 1915 года фирма «Кунст и Альберс» обратилась в петроградскую прокуратуру. Против Оссендовского и редактора газеты «Вечернее время» Суворина было возбуждено дело о клевете. На квартире Оссендовского был проведён обыск, изъяты документы, которые свидетельствовали: Далинский, Мурза и Чертван оказались одним и тем же человеком — Антоном Оссендовским. Более того, выяснилось, что ему выделял немалые средства на это лично А.В. Касьянов — глава фирмы «Чурин и Ко». То есть истоки грандиозной PR-акции были найдены, что вполне логично, в недрах соперничающей фирмы. Все питерские газеты писали об этом сенсационном деле, подобного которому в России ещё не было…

Правда, долго тянувшееся расследование скандала закончилось ничем: война и последовавшие революционные события позволили уйти Оссендовскому от наказания. Что касается самого «К и А», то в октябре 1915 года Альфред Альберс, несмотря на 38-летний возраст, был призван в российскую армию и отправлен воевать против Германии. Торговый дом остался без обоих владельцев, но продолжал работать. Правда, объём продаж заметно снизился: многие «истинные патриоты» отказывались покупать товары у «врагов России» и «немецких шпионов»… В 1918 году часть «представительского дома», находящегося напротив самого здания универмага, была отдана штабу американских войск.

В связи с этим в декабре 1918 года в газете «Далёкая окраина» было опубликовано письмо от «К и А», в котором говорилось следующее: «На основании полученного нами в своё время предписания командующего войсками Приморской области, американский штаб, для нужд собственно штаба должен был занять одну квартиру в указанном выше доме, площадью около 40 кв. саж.; но, помимо нашего согласия и желания, фактически занят был весь дом, площадью 431 кв. саж., причём там было устроено казарменное расположение чинов штаба». Далее представитель «К и А» жаловался, что в результате этого «фирма принуждена была закрыть столовую для служащих, где имели стол свыше 150 человек, библиотеку, школу для мальчиков и выселить около 25 человек служащих, временно, за отсутствием квартир, размещённых в доме».

… и финал

Адольф Даттан смог вернуться во Владивосток из ссылки только в 1919 году и застал свою фирму, говоря по-русски, «дышащей на ладан». Начавшаяся Гражданская война — а на Дальнем Востоке она продлилась до 1922 года — плюс постоянная смена власти не способствовали бизнесу, да и 65-летний Даттан уже не имел желания заниматься чем-либо. В 1920 году он уехал в Германию, передав дела Альфреду Альберсу, прибывшему во Владивосток. После смерти Даттана в 1924 году торговым домом стал владеть один Альберс, однако он перенёс основное предприятие за границу, в более спокойный Харбин. Итог оказался «не российским»: после 50 лет взлёта и 10 лет борьбы за выживание фирма «К и А» переехала в Китай. Кстати, в Харбине Альберса однажды лично навестил сам Касьянов, глава фирмы «Чурин и Ко», компания которого увяла до одного филиала, тоже харбинского. Касьянов, как бы позабыв о своих методах «конкурентной борьбы», предлагал Альберсу купить его бизнес, но получил отказ.

Здание торгового дома «Кунст и Альберс» на Светланской улице — ныне владивостокский ГУМ

Во Владивостоке у «К и А» осталось здание универмага, который был национализирован новой властью в 1925 году. Владельцы фирмы должны были теперь взять свою собственность в аренду, пополняя платежами бюджет Владивостока. В 1927 году «К и А» пришлось уплатить за универмаг 26 тысяч рублей, в 1928-м — 61 тысячу, в 1929-м все налоги достигли цифры 429 тысяч, что превышало реальную прибыль (она составляла 317 тысяч рублей). Эту сумму удалось выплатить, использовав часть основного капитала. Но аппетиты властей росли: в июне 1930 года налоговая инспекция выставила счёт на 1,3 миллиона рублей с требованием уплаты в 14-дневный срок. Это было нереально; срок истёк, и 27 июня 1930 года счета «Кунста и Альберса» были арестованы. Так завершилось 66-летнее существование знаменитой фирмы во Владивостоке, а само здание теперь стало ГУМом.

Что же касается китайского периода, то там было открыто около 10 филиалов по всей стране. Тем не менее сам Альфред Альберс вместе с семьей предпочёл уехать на родину, в Гамбург. Оттуда он руководил фирмой и её филиалами вплоть до своей смерти (к слову, дожил он до 1960 года). В 1930-х китайский «К и А» стал генеральным представителем многих известных немецких компаний, таких как «Бош», «Даймлер-Бенц», «Юнкерс». Однако это была оптовая продажа, а розничная велась только в самом Харбине, где для покупателей было выстроено здание универмага, сохранившееся до сих пор. Но Вторая мировая война обошлась «Кунсту и Альберсу» намного дороже первой. В 1945 году, после поражения Германии, филиалы всех немецких фирм властями Китая были закрыты. Так что знаменитый торговый дом стал исключительно гамбургским.

Рекомендуемые материалы
ДВР: «Довольно весёлая республика»
Как отбить Дальний Восток у интервентов и любовницу у Маяковского
Город на острове
Сотрудники и студенты ДВФУ о том, как живёт самый новый дальневосточный университет страны
Мороз и волны
Как сёрферы покоряют волны Японского моря зимой
Новости smi2.ru