«Поедете туда, где самое высокое дерево — это трава»

Дальневосточные дембеля — о приключениях на военной службе

Андрей Уродов
22 июня 2016
Служба на острове Шумшу
Есть красную икру на Чукотке, бегать от белых медведей на Новосибирских островах и жить на необитаемых островах Курильской гряды. Специальный корреспондент DV Андрей Уродов окунулся в мир приключений, который поджидает солдата во время службы на Дальнем Востоке

Восемнадцатилетнего Юрия Сапунова призвали в армию в Алма-Ате 28 мая 1991 года. «Будете служить там, где три месяца холодно, а в остальные — очень холодно. Поедете туда, где самое высокое дерево — это трава», — услышал он от майора в ответ на вопрос, куда отправляют новобранцев с теплого юга. Сапунов попал в последний советский призыв и отслужил его в погранвойсках на Чукотке.

«Когда мы зашли в казарму, я обратил внимание, что в спальне все окна завешены одеялами. Ну, я ничего не понял: отбой и отбой, легли спать. Ночью часа в три встал по нужде. Туалет — на улице. Выхожу, смотрю — светло! Первый раз в жизни увидел белые ночи. Это меня поразило. От нашей заставы к туалету тянулась верёвка. Потом мне рассказали: это для того, чтобы нас зимой не сдуло», — вспоминает Сапунов.

Фото: из личного архива Алексея Тянина

В современной России погранвойска включили в состав ФСБ России, а с весны 2007 года на службу перестали набирать срочников. Теперь поехать военным на Курилы или Чукотку можно только по контракту, предварительно отслужив год в армии. Попасть в другие регионы Дальнего Востока рядовым просто: Восточный военный округ — самый большой в стране, весной 2016 года из местного населения призовут 11 тысяч новобранцев. Для сравнения: в последний раз, когда войска восточного военного округа подняли для внеплановой проверки, в учениях было задействовано около 100 тысяч военных.

Солдаты приезжают на Дальний Восток из других регионов России. «Я служил в Амурской области, нас призвали из города Камышлова под Екатеринбургом. Новобранцев на Дальний Восток отправляли из Свердловской области, Башкирии и Татарстана, — объясняет Анатолий Смертин, ушедший в армию в 1980 году. — Дальний Восток — это природа: нескончаемые поля с ягодами и непуганое зверьё. Жуткая, звенящая тишина по ночам, кромешная темнота и звёздное небо, которого в городе не увидишь. Прошло уже много лет, а я всё ещё скучаю по Амурским сопкам. Из нашего призыва парень даже остался на сверхсрочную службу прапорщиком, хотя условия там непростые: служба по восемь часов и под проливным дождём, и в мороз до -48°С».

Фото: из личного архива Алексея Тянина

Несмотря на то, что в погранвойсках теперь нет срочников, сам территориальный принцип набора сохранился. Шанс попасть в Восточный военный округ увеличивается в разы, если вы живёте на Урале: в Кемеровской, Иркутской, Челябинской или Свердловской области. Также в список входят Башкирия и Татарстан. Призывниками из этих регионов традиционно «уплотняют» войсковые части Дальнего Востока: от Курильской гряды до Новосибирских островов на севере Якутии. Местность шокирует новобранцев, привыкших к городской жизни.


«Красную рыбу едят и икру»

По словам Сапунова, на Чукотку он прилетел, как на другую планету.

— Когда мы уезжали из Алма-Аты, было +42°C, помню, у меня подошва на кедах плавилась, все надели рубашки с коротким рукавом. Когда мы приехали в Анадырь, там — снег по пояс и около -10°C. Первого июня!

К нам подошёл военнослужащий стрельнуть сигарету и говорит: «Ну, ребят, вешайтесь. Я вот дух (солдат, который принял присягу — прим. DV), дедовщина ужас, даже есть не дают». Я поехал служить с другом детства, мы сначала переглянулись, не поверили парню. Солдат нас спрашивает: «Куда вас направили?» Мы говорим: «В погранвойска».Ну, и он сразу повеселел. «Забудьте, что я вам рассказал. Погранцы, да они живут! Красную рыбу едят и икру». Мы во второй раз ему не поверили, подумали, что шутит.

Утром нас отправили военным самолётом в учебку на север Чукотки, в бухту Провидения. Выдали бушлаты и после бани повели в столовую. И действительно, нам подали красную рыбу в растительном масле и с луком. Таких деликатесов я в Алма-Ате не пробовал.

{{current + 1}} / 3

Фото: из личного архива Алексея Тянина

Фото: из личного архива Алексея Тянина

Фото: из личного архива Алексея Тянина

Утром мы встали, вышли на зарядку, а после завтрака нам дали несколько минут для перекура. Курилка была за углом казармы, и мы, молодые, туда побежали. На встречу шёл офицер, и он как закричит. Заставил нас всех отжиматься за то, что мы ходим по траве. Он говорил: «Это деревья! Вы почему бегаете по деревьям на Чукотке?»

Лето на Чукотке — самая восхитительная пора. В бухте Провидения можно было выйти из казармы и просто любоваться природой, сопками. Когда мы делали марш-броски по этим местам, меня поражало разнообразие гаммы: столько там цветов. Ездили на лиман, ловили красную рыбу. Когда попадалась горбуша, мы её выбрасывали птицам, а кету — засаливали. За четыре дня засолили пятнадцать бочек рыбы и одну бочку красной икры специально для нашей заставы. Ежедневный рацион у нас был обычный, солдатский: тушёнка, супы, каши, но деликатесы из рыбы я запомнил.

Бухту Провидения сложно забыть. Я часто рассказываю о своей службе жене и сыну. Его я, кстати, назвал в честь друга Дмитрия, с которым мы тогда служили на Чукотке.


С парашютом в Арктике

Молодых призывников ждут на Дальнем Востоке захватывающие испытания: высадка десантников в Арктике на дрейфующую льдину, знакомство с белыми медведями, которые прогуливаются по базе с детёнышами. Службу на необитаемом острове Котельный в Северном Ледовитом океане выдержит не каждый. Два года назад здесь построили военный городок «Северный клевер». С воздуха он напоминает трилистник, раскрашенный в цвета российского флага. «Северный клевер» может существовать автономно в течение целого года, а внутри живут 250 военных 99-й тактической группы Северного флота. Солнце на Котельном заходит в октябре, а восходит в марте. Из-за 35-градусных морозов и сильных ветров зимой служба проходит внутри военного городка. Он функционирует в виде закрытой системы: военные выходят на остров только во время учений.

Фото: из личного архива Алексея Тянина

Месяц службы в Арктике засчитывается за два. Две ее трети военный проводит на Котельном, а одну — во временном пункте на материке. Там проходят переподготовку, оттуда же уезжают в отпуск. Поскольку погода здесь часто нелётная, военных забрасывают на остров большими группами из посёлка Тикси. Иногда своего самолёта приходится ждать сутками.

Ещё несколько лет назад военные и строители «Северного клевера» жили на Котельном в палаточном лагере, который отапливался специальными генераторами. Чтобы попасть в столовую, нужно было выходить в метель, рискуя столкнуться с белыми медведями. Военной части здесь не было почти тридцать лет, поэтому животные человека не боятся, а иногда даже забираются на крыши радиорубок или прячутся внутри бесхозных труб.


Стругацкий и японские шпионы

Рассказать о своей службе на Дальнем Востоке не только родственникам, но и тысячам читателей удалось Аркадию Стругацкому. Он окончил Военный институт иностранных языков по специальности переводчика с японского и попал по распределению на Камчатку в начале 50-х годов. Восстановить воспоминания о службе можно по его письмам брату Борису.


Аркадий Стругацкий

Фото: из книги «Братья Стругацкие», ЖЗЛ

Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, октябрь 1952 г., Петропавловск-Камчатский:

Вот и нашей семье пришлось забраться в страну чудес и удивительного, ставшего буднями. Ибо Камчатка — это гораздо более странное и интересное, чем Курильские острова и Сахалин, взятые вместе. Здесь медведи бродят в полутора десятках километров от города, в изобилии растут грибы и ягоды, в речках шириной в метр водятся рыбы, не умещающиеся в них поперек; из утреннего тумана вырастают снежные вершины, неделями бушуют катаклизмические ливни, гигантские красные муравьи охотятся за кузнечиками. <> Наблюдаю, записываю, слушаю. Всё ново, интересно. А жизнь здесь трудновата, надо прямо сказать. Ну, что поделаешь. Служить надо.


Борис Стругацкий считал, что это время очень сильно повлияло на его брата. «Это был, вероятно, самый живописный период в его жизни», — писал он, — «Аркадию довелось испытать мощное землетрясение. Он был свидетелем страшного удара цунами на Курилах в начале ноября 52-го года».

Сослуживец Стругацкого Владимир Ольшанский описал эту трагедию так: «Камчатка не пострадала, но землетрясение ощущалось в полную силу. Нас сильно покачало, а через несколько дней к нам в гарнизон привезли пострадавших и спасенных с Курил. Жили они в солдатских казармах, кормили их из походных солдатских кухонь, а наши жены собирали для них теплые вещи, обувь, постельное белье, ведь было уже довольно холодно. Об этом, естественно, мы в своей газете не писали, запрет был полнейший. Аркадий Натанович летал на Курилы в составе группы офицеров и специально отобранных солдат и сержантов, как нам объяснили, для поддержания порядка. Но мы отлично понимали, что у разведчиков были совершенно другие задания — обезвреживать оставленную японскую агентуру. Аркадий привез с Курил отличную подзорную трубу, и мы с ним иногда вечерами выходили на улицу и смотрели через этот оптический прибор на Луну. Кстати, потом эту трубу я видел у него в Москве».


Аркадий Стругацкий. Осень 1952 года, Камчатка

Фото: из книги «Братья Стругацкие», ЖЗЛ

Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому,
декабрь 1952 г. Петропавловск-Камчатский:

Мой дорогой Боб!

Получил твое письмо, вернее — все ваши письма, которые вы когда-либо посылали на Камчатку. <> Я не писал так долго потому, что был в командировке — самой интересной и богатой впечатлениями в моей жизни. Я был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки). Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только, что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя знать особенно сильно.

Обратно ехал на тральщике и попал в одиннадцатибалльный шторм. Боря, шторм — это не переживание. Это сплошной бред пополам с блевотиной и бессонницей. Ты вцепился в стойку бомбосбрасывателя на корме и тупо глядишь, как накатывается исполинская тяжелая тошнотворного вида волна. Дз-з-з! Тральщик взлетает на ее гребень и наклоняется так, что твой нос оказывается в двух сантиметрах от воды. Желудок обрывается в ноги. Ж-жах! Тральщик проваливается вниз, желудок стремительно летит к горлу.


Дальневосточный период неоднократно возникает в творчестве Стругацких. В самой первой повести — «Извне» — действие происходит на вулкане Алаид (остров Атласова), куда Аркадия Натановича забросили по заданию во время службы. Командировку на Шумшу братья описали в начальных главах «Четвертого царства». Острова Курильской гряды Парамушир, Шумшу и Онекотан стали местами действия книг «Улитка на склоне» и «Белый конус Алаида». Герои этих произведений находят старинный японский дот и спускаются в подземную крепость. Всё это не выдумки фантастов, а реальные укрепления, оставшиеся на острове Шумшу после Советско-японской войны.

Рекомендуемые материалы
Арт-паломничество
Якутская графика, баухаус в Биробиджане и лэнд-арт на Чукотке — в путеводителе по современному искусству Дальнего Востока
Атомный берег
Чукотка готовится принять первую в мире плавучую АЭС
Сияние белой пустыни
Тест, который покажет, что вы знаете о далёкой и суровой Чукотке
Новости smi2.ru