Дневник матроса Борисова

История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Неделя первая

Максим Борисов
26 октября 2016
Став журналистом, почему бы не попробовать получить морскую профессию? Так и наш герой, Максим Борисов, телевизионный репортёр с 15-летним стажем, решил стать матросом и отправиться в четырёхмесячное плавание. Начав своё путешествие в корейском Пусане, матрос-новичок пройдёт Японское и Охотское моря и Тихий океан, прежде чем доберётся до Петропавловска-Камчатского. Теперь о своих приключениях он будет еженедельно рассказывать в «Дневнике матроса» на DV

Впервые я побывал на ходовом мостике и подержался за штурвал года в четыре. Мой отец, тогда старший помощник капитана, в нашем доме на улице Амурской, во Владивостоке появлялся редко — в перерывах между рейсами. Та экскурсия была для меня его самым дорогим подарком. Отцовский танкер показался мне огромным до бесконечности, а компот, которым меня угостили на камбузе, — вкуснейшим волшебным напитком.

Мои попытки получить морскую профессию закончились провалом: я не научился управлять даже лодочным мотором. Став журналистом, немного наверстал упущенное. Облазил с десяток-другой подводных лодок во Владивостоке и на Камчатке, ходил в погони за браконьерами на пограничных сторожевиках вдоль Южных Курил и среди островов залива Петра Великого, бывал в Охотском море на поисках затонувшей буровой платформы и на добыче рыбы. Большие десантные и противолодочные корабли Тихоокеанского флота за время многочисленных военно-морских учений стали для меня почти родными. Однако, везде я был лишь пассажиром, который смотрит на всё со стороны.

Нынче мне представился случай пойти в длительный рейс не «лишним ртом», а полноценным членом экипажа. Я оформился матросом-обработчиком на рыболовное судно «Восток-1». Команда — 22 человека. Подавляющее большинство — жители Приморского края. В октябре нам предстоит ремонт в Пусане (Южная Корея). С ноября по февраль нас ждёт рыбалка в Японском и Охотском морях, в начале марта мы выйдем в Тихий океан, пришвартуемся в Петропавловске-Камчатском. Там нас сменит новый экипаж, а мы отправимся домой.


Смена экипажа

Маяк в бухте Пусанхан

Фото автора

В Пусан мы прилетели из Владивостока поздно вечером в воскресенье. Нам предстояло сменить экипаж, который отстоял свою четырехмесячную рыбацкую вахту. Обычно это делается прямо в море. Очередную смену и запасы провизии на добывающее судно доставляет транспортный теплоход. В обратную дорогу он забирает прежнюю команду и добытый улов — обработанную, замороженную и упакованную рыбу. Однако, нашему ярусолову, изрядно потрепанному штормами, пришла пора встать на техобслуживание. Такая необходимость возникает примерно раз в год. А пока, перед долгим рейсом, у меня появилась возможность провести пару недель в красивом корейском городе.

До парохода мы добрались уже затемно. «Восток-1» ошвартовался у пирса судоремонтного завода Санджин, на побережье острова Йондо. С палубы открывалась чудесная картина на противоположную сторону пролива — миллионы огней большого города, маяки и мосты, соединяющие остров с материковой частью Пусана. Утомительный процесс сдачи и приемки меня не касался. У матроса, кроме собственных рук, никакого другого, приписанного ему по штату, имущества. Теплоход я уже знал, по крайней мере ориентировался, как добраться до жизненно необходимых объектов — камбуза (кухни), гальюна (туалета) и душевой. Мне показали койку в четырехместной каюте и рундук (шкафчик для личных вещей). Наскоро сложив пожитки, я отправился на прогулку вдоль моря к ближайшему маяку. Тем временем наши предшественники сдали дела и отправились ночевать в гостиницу, вскоре они улетят в Россию.

Мост Намхан. Вид на ночной Пусан с палубы


Первый рабочий день

В понедельник с восьми утра началась работа. По судовой роли (это своего рода иерархический список всех членов экипажа с указанием должности) я — матрос. Мой начальник — боцман Дмитрич (на флоте это распространенное обращение — по отчеству). Я получил от Дмитрича первое в жизни морское задание — крутить барашки.

Кто хоть раз в жизни открывал иллюминатор на судне, поймет: барашек — это гайка с рукояткой в виде кольца или треугольника, чтобы ее можно было вращать вручную, без помощи инструмента. Помимо иллюминаторов с помощью барашков закрываются и открываются многочисленные люки на палубе и в надстройках. Было необходимо привести их все в рабочее состояние, чтобы они легко закручивались и откручивались. Для этого мы использовали специальный спрей, который проникает под гайку и облегчает вращение по резьбе. Следом мы взялись за барашки покрупнее — те, что задраивают двери. Задраивать — значит герметично запирать, чтобы защитить от проникновения воды. В финале барашки и болты были дополнительно смазаны солидолом.

Весь световой день на верхней палубе в помещениях нашего «Востока» — грохот, скрежет и дым коромыслом. Проверяется работоспособность главного двигателя, судовой электростанции, холодильных установок, промыслового оборудования и линии для обработки рыбы. Изношенные детали и механизмы демонтируются и отправляются на завод, где их приведут в рабочее состояние и вернут на место или заменят новыми.

Сварщики меняют клюз на носу судна

Кроме экипажа на судне трудятся специалисты с корейской стороны и командировочные российские судоремонтники. Вот в носовой части сварщики вваривают в борт новые клюзы. Это массивные железки, похожие на бублик. Они обрамляют отверстие в борту, предназначенное для швартовки, укрепляют его края и не дают перетереться канатам. Во время стоянки канаты продеваются через клюзы, как через игольное ушко. Одним концом канат закрепляется за кнехты на палубе, другим — на причале и таким образом фиксирует теплоход на зыбкой водной поверхности.

Нос, или, по-морскому «бак», — самое «травмоопасное» место у корабля, подверженное сильным нагрузкам. Поэтому его приводят в порядок с особой тщательностью. Слово «корабль» надо употреблять с осторожностью и быть готовым к тому, что на вас обрушится поток негодования со стороны старых морских волков. Считается, что «корабль» — это у военных. А на гражданском флоте — «судно», «пароход». И совсем не важно, что морские паровые двигатели уже в прошлом.


Художественная обработка металла

Борьба с коррозией

«Скоблить и красить на судне как молиться в церкви», — говорит мой коллега и сосед по каюте Саша. Он тоже матрос, но с приличным стажем, однако, на «Востоке-1» он впервые, что немного нас уравнивает. Ещё один мой коллега — Алексей, тоже опытный матрос. Пароход он знает как свои пять пальцев. Алексей и Саша — мои главные учителя и помощники, почти всю работу на этапе ремонта мы выполняем вместе. В очередной рабочий день Дмитрич, как тренер у ринга, благословил нас на неравный бой с коррозией. Матрос обязан одолеть всё, даже непобедимую ржавчину, иначе ему не стоит покидать берег и отправляться в морские странствия. Все места на верхней палубе, задетые коррозией, мы оббиваем до чистого металла кирочкой. Это небольшой молоточек, оба края которого заострены наподобие зубила. Затем проблемное место нужно поскоблить шкрябалкой (другого названия этому инструменту мне никто не подсказал) и зачистить металлической щеткой. В финале — чистая ранка на теле нашего парохода грунтуется суриком. Этот процесс ничем не отличается от обычной покраски. Красные пятна сурика покрывают поверхность «Востока», как болячки, прижженные йодом. Впоследствии будет проведена эстетическая обработка — покраска, и наш пароход получит свежий бодрый вид, как военно-морской офицер перед докладом в штабе флота.


Курс молодого бойца

Рабочие инструменты матроса: кирочка, щётка, шкрябалка

Чтобы передвигаться по судну без ущерба для здоровья, необходимо смотреть сразу во все стороны. На палубе множество препятствий: приспособления для швартовки, канаты, выступающие над поверхностью люки, крутые трапы (лестницы). На входе в помещения — высокие пороги, а далее — узкие коридоры, низкие потолки (морской термин «подволок» нынче услышишь редко). В производственной зоне и в машинном отделении без гимнастической подготовки иной раз не протиснешься. Пароход у нас небольшой, и все в нем размещено очень компактно, буквально впритык. Сейчас, в процессе ремонта, нужно быть особенно осторожным. Портовый кран периодически поднимает с палубы старые и опускает новые куски обшивки. С воды к «Востоку-1» подходят маленькие катера, облепленные автопокрышками, прижимаются к нашему борту и вытягивают стрелы своих маленьких кранов для приема спасательного и всякого другого оборудования. Оно отправляется на проверку и замену.

Все судно, как змеями, опутано шлангами и проводами для газо- и электросварки и разнообразного инструмента для резки и обработки металла и дерева.

Нам приходится регулярно разгружать машины, подходящие по заводскому пирсу к трапу «Востока». Они привозят краску, растворители, массу прочего материала и инструменты, необходимые для ремонта. С судна на пирс мы сгружаем накопившийся хлам. Периодически нам подвозят продукты. Все — от картошки до соуса — корейского производства.

Матросы общаются с родными благодаря вай-фаю судоремонтного завода «Санджин»

В 17 часов все работы заканчиваются. Мы спешим в заводскую душевую — это примерно в двухстах метрах от нашего трапа. Пока на «Востоке» меняются все трубопроводы, вода подведена только на камбуз. Судоремонтный завод «Санджин» обеспечивает нас горячим душем и всеми остальными атрибутами гигиены. Здесь же, рядом с проходной, мы общаемся с домом благодаря заводскому вай-фаю. Наиболее популярен у моряков мессенджер WhatsApp. В рейсе у нас будет хоть и слабенький, но свой судовой интернет — говорят, для общения по WhatsApp его вполне хватает.

Завтрак, обед и ужин — в нашей кают-компании (по-сухопутному — столовой). Она совмещена с камбузом. Поэтому можно на равных употреблять оба термина, «камбуз» — предпочтительнее, потому что короче.

Здесь действует система шведского стола, с тем лишь отличием, что посуду каждый моет самостоятельно. Эта обязанность не распространяется только на капитана.

Помимо планового приема пищи попить чаю или перекусить можно в любое время.

Одно из важных неписаных правил — не появляться в кают-компании в тапочках на босу ногу, а уж тем более в нижнем белье. В кают-компании главный источник информации — судовой телевизор.

Аврал на палубе «Востока-1»


Первая вахта

В ночь с 19-го на 20-е октября я прошёл очередное боевое крещение (их, как мне обещают, будет еще великое множество). Я заступил на первую в жизни морскую вахту. Накануне я представлял себя в роли персонажа книг о морских джентльменах удачи — пиратах. В случае, если к нам подойдет подозрительный катер, я громко закричу, сложив руки в форме рупора, что-то вроде: «Свистать всех наверх! Полундра!» И мои еще минуту назад спавшие коллеги, высыпав на палубу, зададут трепку и с позором отправят восвояси недоброжелателей, посмевших покуситься на наш корабль, чтобы стащить, например, какой-нибудь уникальный инструмент для судоремонта. Особенно я беспокоился за свою кирочку.

С 22-х до 8-ми я был хозяином ходового мостика. Это священная территория, куда без крайней необходимости никто из команды не заходит. Здесь место для элиты — капитана и его помощников. В мои обязанности вахтенного матроса входило наблюдение за трапом и периодические обходы всего судна — чтобы не допустить даже намеков на возникновение пожароопасной обстановки. Утром я с гордостью отправился спать в каюту. Ни один пират с ножом в зубах на территорию «Востока» не проник.

Бухта Пусанхан


Прошлое надо забыть

В один из перекуров в часы нелегкой борьбы со ржавчиной я совершил большую ошибку. Достал из каюты фотокамеру и стал снимать работу сварщиков. Они не входят в состав нашего экипажа, обслуживают различные суда, стоящие в ремонте. Сварщики в буквальном смысле нарасхват. От их мастерских манипуляций со сварочной техникой было невозможно оторвать глаз, и я хотел запечатлеть все это для истории.
Вскоре я получил серьезное внушение. Личными делами в рабочее время заниматься запрещено. На судне я — штатный матрос, все мои репортерские потуги — либо до, либо после рабочего дня. Некоторое время я кусал локти, что упускаю ценные кадры. Но, увы, пришлось с этим смириться.


Покорение мачты

Вид с мачты на палубу и на судоремонтный завод «Санджин»

В субботу — укороченный рабочий день. Уже в 15 часов нас ожидает полная свобода. Однако вечером мне на вахту — необходимо поспать накануне, и поэтому вылазка в город отменяется. Тем не менее сегодня — один из лучших дней. Я получаю возможность побывать на верхушке судовой мачты. Забраться туда просто так — из праздного интереса — вам никто не позволит. У меня же официальный рабочий визит — предстоит очистить мачту от ржавчины и «засуричить», то есть покрыть тронутые коррозией участки суриком. Я вооружаюсь уже привычными инструментами (кирочкой, металлической щеткой, малярной кистью), надеваю страховочный пояс и, воображая себя если не безбашенным руфером, то хотя бы промышленным альпинистом, начинаю восхождение. Высота, конечно, не как у Останкинской телебашни, но с пятиэтажный дом — как минимум. На мачте — масса оборудования для навигации и радиосвязи. Все это затрудняет путь верхолаза. Наверху — ощутимый ветерок и заметно покачивает.
Самым сложным оказался процесс покраски на самой верхушке — там, где руку с кисточкой приходилось заносить над головой. Теперь моя синяя роба тоже получила «антикоррозионное» красное покрытие. Мачта покорилась мне с наименьшими потерями с моей стороны.


В Пусане ещё лето

Каждый день я стараюсь выбраться в город. К сожалению, темнеет здесь очень быстро. В пять вечера мы заканчиваем работу, затем — душ, ужин, и уже опускаются сумерки. Выбраться с нашего острова оказалось очень просто: минут пятнадцать через ближайший мост и ты — в центре цивилизации. Город очень красивый и чистый, тротуары и лестницы выглядят так, будто их тщательно вымыли шваброй с мылом. Рыбные рынки, сотни кафе и магазинов, широкие набережные, цветущие клумбы. В Пусане еще лето — днём +25. Однако все хочется увидеть и поснимать при свете солнца. Надеюсь, до выхода в море я это успею.


Владивосток — Пусан, 17−23 октября 2016

Рекомендуемые материалы
Дневник матроса Борисова
История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Неделя вторая
Дневник матроса Борисова
История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Неделя четвёртая
Дневник матроса Борисова
История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Неделя третья
Новости smi2.ru