С баллончиком краски в руках

Как развивается уличное искусство граффити на Дальнем Востоке

Андрей Уродов
6 июня 2016
Хабаровский художник Zeeg за работой
Каково «бомбить» стены в приграничных городах Китая, ждать, пока баллоны с краской переправят по льду реки Лена и рисовать на улице в -30°С. Специальный корреспондент DV Андрей Уродов поговорил с райтерами Дальнего Востока и разобрался в особенностях местного граффити

Петропавловск-Камчатский

Nagar

— Впервые я увидел граффити в начале 90-х годов по телевизору: шла какая-то передача про США, на экране мелькали изрисованные тэгами улицы. Я зацепился взглядом, но не запомнил название. Уже потом, в 1996 году, был в Москве, ехал в метро с родителями, поезд выползал на поверхность, и я заметил на стене шрифт. Даже папе прокричал, мол, смотри, это то самое искусство, уличное!

Граффити-словарь:

Банка — баллон с аэрозольной краской


Кэп — распыляющая краску насадка на баллон


Кусок — рисунок, сделанный райтером или командой


Бомбинг— нелегальное граффити


Тэг — подпись райтера


Флоп — контур рисунка


Ярд — депо, отстойник для поездов


Бафить — закрашивать граффити, обычно этим занимаются коммунальные службы


Мьюрал — высокохудожественный рисунок большого формата


Бабл — один из самых первых стилей граффити, его можно легко распознать по объёмным, округлым буквам

На Камчатке в конце 90-х годов был расцвет хип-хоп движения. Самыми известными считались KMW (Kamchatka's Most Wanted). Очень мощная команда: занимались брейком, граффити — в общем, всеми элементами хип-хоп культуры. В Петропавловске проходил фестиваль «Звуки красок». Туда приезжал Олег Баскет из Rus Crew — диджей Bad Balance и один из первых русских граффитчиков. Честно скажу, я всё это пропустил, но в 1999 году ездил на соревнования по сноуборду, где Баскет рисовал граффити на стенах из снега. Это меня просто порвало, и я увлекся эскизами — делал их года четыре подряд. Мы с друзьями даже искали автомобильные баллончики, чирикали что-то на стенах, но денег на краску не было.

Спустя эти четыре года я показал свои эскизы одному чуваку, с которым мы катались на доске. Звали его Андрей Molch, у него уже было много работ в городе. Он посмотрел мои скетчи и сказал: «Ты фиг такие линии ровные на стене сделаешь с первого раза». А я тренировался как мог: рисовал водой и брызгалкой, выводил что-то на стенах. Мы пошли на стройку, взяли пару баллонов, и у меня сразу получились прямые линии. Molch сильно удивился и пообещал, что подтянет меня рисовать с их командой. В 2003 году я сделал свою первую работу баллонами на стене, это был аниме-персонаж, а в 2005 году мы организовали поставку краски Montana (первая краска, созданная специально для граффити в Барселоне — ред.) на Камчатку.

Для меня граффити — это, прежде всего, контакт и взаимодействие. Когда мы путешествуем, можно всегда позвонить и попросить, чтобы тебя встретили. Местные ребята расскажут, где взять баллоны, куда сходить порисовать. То же самое и на Камчатке: наше коммьюнити развивается через What’s app. В группе магазина Stuff Point ребята обмениваются эскизами, делятся идеями, где можно нарисовать очередной кусок, и эта тема реально работает. Правда, сказывается наша оторванность от «большой земли»: информация очень медленно доходит до Камчатки, нет постоянного обмена опытом с райтерами из центральной России.

Как-то нас конкретно взяли, а с нами был парень —приезжий из Хабаровска. И пока нас оформляли, он прямо при них дорисовывал кусок. Обычная история

Здания обшивают сайдингом, а я знаю, что под ним висит моё граффити. С правоохранительными органами тоже особая история. Я никогда от них не убегаю. Как правило, всё сводится к беседе. Они говорят: «Мы всё понимаем, берём вас на карандаш. Если завтра будет жалоба, то мы знаем, где вас искать».


Владивосток

Nail OMG

— Камчатка всегда отличалась от других регионов — там, на полуострове, своя атмосфера. Во Владивостоке всё было жёстче. Когда я начинал рисовать, в городе уже работали две олдовые команды: VGS и K2. У них даже войны были между собой: сходились на стрелки, как в девяностые, хотя на дворе — новое тысячелетие. Из-за постоянной конкуренции в городе развивались агрессивные формы граффити: бомбинг на трамваях, электричках и поездах. В милиции сперва не понимали, что делать с таким «искусством», но какой-то предел был достигнут — и на граффити объявили охоту. В то время на станции «Первая речка» стоял состав, и он был полностью изрисован с двух сторон. Я ходил на него смотреть, как в галерею.

Помню, потом отправился на рынок и купил три китайских баллона: жёлтый, синий и чёрный, залил свой первый кусок — дельфина. Я тогда слушал одноимённую группу. Тогда все ещё покупали кассеты и диски, а в старом магазине «CD-Land» можно было найти журналы «Hip-Hop Info» с фотоотчётами московских граффити-тусовок. Это было дико интересно, да и хип-хоп был массовым увлечением. В 2006 году мы ездили на пятидневный фестиваль в Хабаровск. Организовывали всё это те же профи из Rus Crew: Баскет и компания. На время феста снимали целую гостиницу. Почти неделю там жили рэперы, райтеры, танцоры брейка. Для тех времён концентрация была просто нереальная.

Работа Nail OMG

предоставлено художником

Во Владивостоке таким местом был Ground: около длинной стены овощебазы и поста милиции на Киевской был первый «Hall of fame» — место, где все собирались порисовать. Выбирали спот, где прохожих поменьше, ближе к железнодорожным путям. Там все знакомились, обменивались пейджерами, домашними телефонами. У меня по сей день дома валяется блокнотик, где записаны номера крутых райтеров. Сейчас многие из них занимаются графическим оформлением: хобби стало профессией.

Мы с друзьями собираем фанзин (самиздат — ред.) с фотографиями тех времен, первые снимки чуть ли не 2001 года, так что история тут богатая. На всём Дальнем Востоке нет такой активности в плане уличного искусства, как во Владивостоке — это столица регионального граффити. Как только попадаешь в наш город, видишь кучу тэгов, флопов, кусков. Это говорит о том, что люди здесь активно рисуют и по сей день.

Хабаровск

Inkz

— Во Владивостоке в середине нулевых был какой-то бешеный бум граффити. Обычно команды называют трёхбуквенными сочетаниями на латинице. И в те годы казалось, что все возможные названия уже заняты и представлены в том или ином районе города. Моим сверстникам было сложнее не увлечься граффити, чем обойти это стороной: им занимались все, движение было массовым. Владивостокская школа, конечно, влияла, но у нас в Хабаровске свои особенности. К примеру, в городе ходит всего две электрички, к тому же большая часть их маршрута лежит за пределами города, поэтому бомбинг на вагонах здесь не вылился в массовое явление.

Работа художника Inkz в Хабаровске

предоставлено художником

До появления интернета вообще все варились в своей каше: кто какой журнал увидел, клип какой-то посмотрел, поэтому до 2007 года работы были самобытнее, люди пытались придумать что-то своё. В эпоху соцсетей стало проще искать контент, копировать стили, появилась компьютерная игра о граффити — Marc Eckō's Getting Up. После неё многие решили попробовать рисовать, и любопытно, что несколько крутых райтеров как раз взяли в руки баллоны только благодаря этой игре.


Zeeg

— Никакой связи в начале нулевых не было: пейджеры — это было «лакшери». Обычно созванивались по домашнему и договаривались пойти рисовать. Сфотографировать работу — нечем, поэтому я старался всё максимально запомнить. Интернет был очень медленный, поэтому новости передавались в формате сарафанного радио. Так, в 2002 году я узнал о хип-хоп смене в лагере «Авангард», где преподавали брейк и граффити. Приезжали ребята из Комсомольска-на-Амуре — команда «Свой стиль». Происходила популяризация хип-хоп движения.

Работа Zeeg’a

Предоставлено художником

На контесте (соревновании — ред.) в 2006 году я впервые увидел работы ребят из Владивостока. Уровень рисования был на все десять голов выше, чем в Хабаровске. Работы команд K2 и OMG уже были похожи на то, что я видел в западных журналах. Их, кстати, на весь Хабаровск было всего несколько. Английский понимали не все, поэтому вместо чтения журналы брали на день-два просто для того, чтобы рассматривать картинки. Фестиваль в Хабаровске стал такой отправной точкой, где все познакомились. Организаторам было плевать, круто ты рисуешь или только начинаешь: атмосфера была очень дружелюбная. После этого я впервые съездил во Владивосток, впечатлился количеством граффити. Местные ребята сводили меня на вагоны, показали, как рисовать на улице.

Через несколько лет благодаря граффити я поступил в университет на художественно-графический факультет. Теперь я уже отучился, профессионально занимаюсь оформлением. В общем, я уже не молод, у меня есть семья, но я всё равно выбираюсь на выходных порисовать. Моё хобби осталось при мне, я не забросил это дело.


Комсомольск-на-Амуре

KilloGramm, «Свой стиль»

— Мое увлечение граффити тоже в каком-то смысле переросло в профессию. У меня свой магазин для художников и оформителей. Помню, в Комсомольске первые рисунки стали появляться двадцать лет назад, в 1996 году. Мы искали какие-то журналы по библиотекам, по крупицам что-то пытались собрать, потом уже наткнулись на первый номер «Хип-Хоп Info». Я увидел шрифт и решил его воспроизвести. Долго-долго собирал деньги на банки, и, наконец, в пять утра мы пошли рисовать. Два человека стояли, смотрели по сторонам, а я что-то там выводил на стене. В те времена это был больше бомбинг, потому что граффити никто не понимал. Мы выходили в пять утра — с воскресенья на понедельник. На простую работу уходило 4−5 часов. Потом мы уже стали совершенствовать баллоны, распаивать кэпы (совершенствовать насадки баллонов для получения тонких линий — DV), воровали в магазинах насадки японских баллонов, ставили их на китайские. Эти насадки было тоньше, позволяли делать аккуратные линии.

Арт-группа «Свой стиль», Комсомольск-на-Амуре

предоставлено художниками

В нулевые всё это было в новинку. Вначале, конечно, никто не понимал, зачем тратить деньги на то, чтобы рисовать на стенах, зачем танцевать брейк. Мы старались освоить всё, даже писали рэп, и довольно неплохо получалось. Познакомились с «Кастой» в Уссурийске, когда они ещё были простыми парнями из Ростова-на-Дону и приезжали к нам с первым альбомом. Мы старались двигать эту культуру, организовывали ежегодный фест «Нескучная акция», к нам приезжали и рэперы, и брейкеры с Камчатки, из Владивостока, Биробиджана.


Биробиджан

Farsh

— Граффити в нашем городе рисую только я и мой соратник U2G. Причём он был среди тех, кто начинал всё это в 2007 году. А у меня всё началось с победы в конкурсе эскизов от хабаровского граффити-шопа «Артерия». Мне предложили приехать в Хабаровск и перенести свой эскиз на стену вместе с крутейшим райтером Артемом Zeeg’ом. От него я получил хороший мотивирующий пинок и первые краски Montana. В Биробиджане их не достать.

Работа художника Farsh

предоставлено художником

В городе напряженное отношение к граффити. Молодых людей мало, основной массе населения уже за 40 лет. Они не переваривают подобное «искусство». Полиция сейчас может тормозить всех, у кого одежда в краске и в руках странная сумка. Идешь ты, например, летом с заказа на оформление какой-нибудь квартиры домой. Время — за одиннадцать. Одежда в краске. Если тебя заметят полицейские, то остановят и запишут в блокнот как подозрительное лицо. Если не повезёт, могут и обыскать. Ещё любят спрашивать: «Рисовал что-то, да?» Если скажешь «рисовал», разговор будет долгим. Не знаю, есть ли такое в других городах, но здесь это сильно раздражает.

В моем районе много старых двухэтажных «деревяшек» и бетонных заборов. Жители выливают нечистоты прямо из окон на землю, из-за чего окна и стены забрызганы коричневой жижей. Граффити в таких местах только радует глаз

Однажды нас остановили, и один из полицейских передернул затвор на автомате, попугать хотел. А мне, наоборот, кажется, что мы делаем что-то полезное.


Якутск

BRK

— В Якутске достать даже самые простые баллоны — это уже проблема. Их просто нет. Приходится заказывать через оптовиков и отправлять транспортной компанией. Идёт такая посылка чуть больше месяца, пока есть дорога. В межсезонье, когда нет переправы через реку Лена, товар стоит в очереди, иногда нужно даже доплачивать. Так уж сложилось, что железная дорога есть только на противоположном берегу реки. Когда лёд тонкий, груз могут доставить на воздушных подушках.

Работа группы BRK в Якутске

предоставлено художниками

Вторая особенность — вечная мерзлота. Дома у нас в регионе стоят на сваях, и часто из-за этого на них просто нельзя рисовать, так как дотянуться до первого этажа проблематично. Где-то можно встать на стремянку, где-то сваи закрывают профлистом, который тоже подходит для рисунков, но мы чаще всего ищем споты на гаражах. Стены у них, не в пример домам, начинаются прямо с уровня земли.

Ну и последнее — зима в Якутии приходит рано: уже с конца сентября невозможно красить, нужно ждать своего часа до начала мая. Люди за это время пытаются узнать что-то новое. Допустим, после премьеры фильма «Выход через сувенирную лавку» буквально за одно лето Якутск покрылся разного рода трафаретами и креативными тэгами. Новички пытаются делать стрит-арт, но их энтузиазма не хватает надолго. У нас нет никаких граффити-фестивалей, обычно проводим какие-то движухи сами, приглашаем в гости знакомых из Санкт-Петербурга, Ярославля и даже Франции.


Магадан

Diskus

— Как и в Якутии, зимы у нас суровые. Один раз рисовали с товарищем в -30°С: отогревали краску в помещении, выходили рисовать на три минуты, краска замерзала, возвращались обратно в тепло. Граффити делали с помощью обычных баллонов с автомобильной краской. Качество плохое, но нас пёрло. В Магадане всё началось в 1998 году. Насколько я помню, на рубеже нулевых во всех регионах Дальнего Востока был какой-то бум хип-хопа. Мы организовывали местные фестивали: брейк, граффити, рэп, рисовали на стенах и танцевали днями напролёт. Движение было масштабным, на фесты собирали полный ДК, приезжали ребята из соседних сёл и деревень.

Художник Diskus

предоставлено Diskus’ом

Первый раз, когда нас задержали милиционеры, в отделении просто не знали, что делать. Они нас спрашивают: «Вы чем занимаетесь?» А мы говорим: «Рисуем на стенах». Мы-то это всё по телевизору видели, а для них граффити в новинку. Они просто не могли понять: легально это или нет, и вроде бы им самим было интересно. В общем, отделались простой беседой, а потом уже были осторожнее.


Благовещенск

Orez

— Одно дело — оказаться в полиции в Китае, а другое — в России. В Благовещенске есть водная граница с Поднебесной. В соседний город Хэйхэ я иногда приезжаю порисовать: туда можно попасть без визы. Всего 800 метров через Амур на теплоходе, и ты на месте. В Хэйхэ художников нет, весь город покрыт рекламой. Первые редкие рисунки появились совсем недавно, местные студенты рисовали что-то кистями.

«Рисование в Хэйхэ — это как будто ты возвращаешься с телефоном в доисторические времена»

предоставлено Orez

На таможне нет проблем с провозом краски. Правда, однажды на китайской таможне меня задержали на десять минут, пришлось поговорить с начальником на китайском. Хорошо, что я учил его с носителем языка два года. В Хэйхэ у меня есть знакомый китаец, которого зовут Принц. Он попросил меня оформить стену его студии танцев. Рисование в Хэйхэ — это как будто ты возвращаешься с телефоном в доисторические времена. Китайцам всё в диковинку. Они с удивлением смотрели на меня, фотографировали, собралась куча народу.

Были, конечно, ещё нелегальные рисования, но это опасно. У друга мама работает на таможне, рассказывала такой случай: приехали ребята из Хабаровска, чтобы порисовать в Хэйхэ. На второй день их поймали с поличным. В городе очень много камер. Забрали паспорта, держали в камере, избили довольно сильно. После этого случая я решил, что лучше не рисковать. Обычно я заранее обговариваю с Принцем, где можно найти легальную стену и порисовать. В будущем хотим сделать в городе граффити-фест. Я как раз собрал базу художников из Китая: специально ездил для этого в Пекин в 2011 году. Всё-таки это закрытая страна, и про жителей мало что известно. Я познакомился в Пекине с «дедушкой» китайского граффити из команды ABC, удалось даже порисовать вместе.


Южно-Сахалинск

Suber

— Казалось бы, у нас тут тоже Япония рядом, но на граффити это не влияет. Развития нет: никто не собирается завозить российских райтеров, не говоря уже о зарубежных. Граффити-движ на Сахалине идёт на спад. Сейчас рисует всего три-четыре человека. Несколько лет назад молодёжь «словила» моду на граффити, в городе начали появляться маркерные тэги, но на большее творческого запала не хватило.

«Тэг» Suber

предоставлено Suber’ом

Мы делали первые куски ещё в 2007 году, искали краску, топовой считалась китайская эмаль Hexin — отвратительная штука, но выбирать не приходилось. Культовым местом стал обыкновенный хозмаг «Берёзка», где эти банки продавались за шестьдесят рублей. Профессиональной краски на острове нет. Хочешь рисовать нормальной краской — заказывай с материка за немалые деньги и жди две-три недели, а иной раз и месяц. Последний граффити-фестиваль состоялся тут года четыре назад, но какой-то бешеной поддержки не получил. В 2009 году к нам приезжал Zeeg из Хабаровска, проводил мастер-класс.

По совету Suber пытаюсь найти организаторов последнего граффити-фестиваля на острове. «НА САХАЛИНЕ ГРАФФИТИ НЕТ!» — написано в статусе VK у одного из главных участников движения на Сахалине, райтера F.

Рекомендуемые материалы
Арт-паломничество
Якутская графика, баухаус в Биробиджане и лэнд-арт на Чукотке — в путеводителе по современному искусству Дальнего Востока
Сезон высокой турбулентности
Как долететь до Дальнего Востока и не разориться
«Им нужен дым, им нужна скорость»
Как устроены нелегальные гонки на Дальнем Востоке
Новости smi2.ru