Китобой

Моряк Виктор Щербатюк — об охоте на китов на Дальнем Востоке

Яна Гапоненко
25 июня 2016
Разделка китовой туши на «Советской России», 1968 год
Средняя масса кита — 60 тонн. Длина — 18 метров. Среднее время разделки одного кита — 20 минут. Процент утилизации — 99%. В ход идёт всё: мясо — на еду, сало — на растопку, кости — на муку, усы и зубы — на украшения, кожа — на обувь и сумки. В День моряка бывший старший помощник китобойной базы «Советская Россия» Виктор Щербатюк рассказывает DV, как киты спасали от голода целую страну, каким образом была устроена работа на 12-этажной плавучей базе и с какими приключениями моряки сталкивались в Тихом океане

О предопределении

Все советские мальчишки в детстве мечтали стать сначала лётчиками, затем — космонавтами, потом — милиционерами и далее по списку. Сейчас с высоты жизненного опыта я понимаю, что чётко сформулированной мечты — стать мореплавателем — у меня никогда не было. Это была, скорее, необходимость, продиктованная временем. Я получил диплом штурмана малого класса после очного обучения в мореходной школе. Хотелось идти дальше, и я окончил Сахалинское мореходное училище, где «подтягивали» всю техническую сторону профессии. Но мне и этого было мало — я пошёл на курсы дальнего плавания, параллельно обучаясь заочно в средней школе плавсостава.

Китобойная база «Владивосток», 1966 год

из личного архива Виктора Щербатюка

В 1961 году на Дальний Восток пришла китобойная база «Советская Россия», и меня сразу определили туда на должность старшего помощника капитана — довольно высокую позицию. База была 220 м длиной, 20 м шириной и высотой с 12-этажный дом. Она содержала 20 китобойных судов, которые работали в Антарктике. Строительная стоимость базы в 50−60-х годах составляла примерно 15 миллионов рублей, плюс каждое китобойное судно базы стоило около 1,5 миллионов. Но промысел приносил так много средств, что база «Советская Россия» окупила себя на третий год работы.


О китах

Китобойный промысел в СССР

Организация китобойного промысла началась в СССР в 1930-м году. Первая китобойная флотилия состояла из 4 судов, закупленных за валюту в США и Норвегии. 25 октября 1932 года ей были добыты первые два кита. В 1970-е годы численность китов существенно сократилась из-за регулярного истребления, а в 1987 году добыча была прекращена. Данные об общем количестве добытых в СССР за годы промысла китов разнятся: в зависимости от источника цифра составляет от 125 до 193 тысяч особей.

При разделке китов на переработку шло практически всё. Регулярно на материк транспортом отправлялась готовая продукция: жир пищевой, жир технический, мороженое мясо — пищевое и кормовое, кормовая мука, усы и зубы на сувениры и аксессуары.

Китов разделывают мощными ножами типа алебарды, в специальной обуви с резиновыми шипами, чтобы ходить по туше кита и не поскальзываться. Кита никогда не рубят, а лишь ведут ножом, делая надрез, и туша уже сама шипит под лезвием — настолько остро оно всегда заточено.

Процесс максимально слажен и быстр. Работа механическая и ручная. Мясо снимается и тут же по кускам складывается в многочисленные котлы. В частной мировой практике распространена переработка даже кишечника кита: он идёт на кожу для галантереи, абажуров и зонтиков, но таких мастеров во Владивостоке нет.

Разделка кашалота на палубе китобазы «Алеут»

Юрий Муравин / Фотохроника ТАСС

В один из ветреных дней в неспокойном море мы добыли особо крупного кита. Но операция по швартовке этого кита была проделана без учёта ухудшения погоды. В результате хвост огромной рыбы оборвался, и мёртвый кит, да ещё и без хвоста, отправился в свободное плавание. Это был второй случай потери в моей китобойной практике. Но на этот раз я нёс ответственность как капитан. Если бы это была очередная большая рыба на рыбалке, можно было бы просто махнуть рукой. В нашем случае это была «рыбка» около 25 метров длиной и около 120−130 тонн весом — большая потеря денег и бесполезное убийство.


Об истреблении

Сегодня можно часто слышать рассуждения о целесообразности китобойного промысла, о том, что это уничтожение, истребление, убийство и пр. Ещё будучи подростком, я, как и все мои сверстники, охотился с рогаткой на птиц. То ли птицы были тогда умнее, то ли я был глупее, но охота часто была неудачной. Пока я не догадался в качестве поражающих средств добавить мелкие металлические отходы, получаемые при изготовлении гвоздей. Прилетевшая в наши края птичка, поползник, стала первой жертвой необдуманного убийства. Я поднял ещё тепленькое тельце, и меня взяла оторопь. В моём детском мозгу пронеслось: «Зачем? Что плохого она тебе сделала?»

Разделка туши кита на «Советской России», 1968 год

из личного архива Виктора Щербатюка

Киты нам, людям, тоже ничего плохого не сделали. Но если включить разум, то можно понять, что добыча китов частично решала актуальную для СССР проблему питания. По статистике, подведенной на первой конференции ООН ещё в середине прошлого века, ежегодно в мире голод уносил около 25 млн жизней людей. Китовое мясо действительно считалось решением.


О море и его уроках

Однажды я наблюдал невероятно зрелищную, поразившую меня сцену — борьбу кашалота с гигантским кальмаром. Кашалоту необходимо дышать, и когда он выпрыгнул из воды за воздухом, я увидел эту пару: кашалот, а на нём — глубоководный кальмар, несильно уступающий киту в размерах (длина кашалота — около 18 м, длина кальмара была около 12 м). Та ещё сцена.

Китобой на промысле

Фотохроника ТАСС

Как-то мы обнаружили двух китов, одного из них добыли. Быстро ошвартовали его под кормой и, резко повернув в сторону второго кита, неожиданно заметили обрыв хвостового плавника ошвартованного кита, т. е. кит «ушёл». Необходимо было спасать добычу. Но при маневре мы намотали стальной трос на правый винт. Чтобы освободить винт, применяли самые разнообразные приёмы, в том числе и спуск в воду, к винту, добровольцев, что было далеко не безопасно.

Так мы обнаружили, что левый винт вошел в тело нашей жертвы. Наконец, освободили оба винта, опоясали кита тросами и доставили его на комбинат. На всю операцию ушло около трех суток. Несмотря на то, что кит при замере оказался около 25 метров, ценность его была минимальной, так как он был некондиционным. Для меня это был многоплановый урок.

У меня был хрестоматийный случай, когда я был старшим помощником на танкере, а капитан практически повел судно на смертный курс. Мы тогда находились в районе Курильских островов и следовали в густом тумане вдоль острова Итуруп. Около семи часов утра заходит в рубку, как всегда, чисто выбритый капитан, небрежно здоровается, затем, ненадолго задержав взгляд на карте, дает команду рулевому: «Лево девяносто!» Рулевой тут же выполняет команду и докладывает капитану новый курс. Для меня это было полной неожиданностью, я был уверен, что смена курса преждевременна. Никаких приборов в то время, кроме компаса, не существовало.

Китобой у гарпунной пушки

Фотохроника ТАСС

Я понимаю, что в густейшем тумане повернули мы слишком рано, но капитан меня не слушает. Проверив свои расчёты, я трижды обращался к капитану, чтобы указать ему на совершённую ошибку, на что я получал одни и те же рекомендации пойти куда подальше. А на вахте тогда стоял я, и именно я нёс ответственность за корабль, который на полном ходу шёл в сторону берега. На мои настоятельные призывы сменить курс капитан не реагировал даже тогда, когда волна уже начала ломаться, т. е. глубина воды оказалась меньше длины волны.

Я уже прикидывал, как спасать людей, как использовать шлюпки. А берег скалистый и тянется далеко, образуя косу.

Сам изменить ход корабля я права не имел, мог лишь только (и обязан был) убедить капитана. Наконец, туман рассеялся. Только когда наше судно находилось практически на гребне ломающейся зыби, капитан дал команду: «Право на борт! Ложитесь на обратный курс!» Поскольку я уже был готов к плохому исходу, то просто стоял, прислонившись к стене и смотрел на его лицо. Я часто встречал в литературе выражение «бледен, как полотно». Но впервые я увидел моряка с таким белым лицом и резко обросшим трехдневной щетиной. На карту была поставлена и судьба судна, и жизнь экипажа. Тогда я почувствовал, насколько в любой нештатной ситуации важны внимательность и разумное хладнокровие. Такому научит только стихия. Такая, как море.

Рекомендуемые материалы
Большая нефть Сахалина
Судьба дальневосточной нефти в первой половине XX века
Дневник матроса Борисова
История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Неделя четвёртая
«Там ложками едят икру…»
…и ещё 5 мифов о Сахалине
Новости smi2.ru