Компромисс на компромиссе

Амурские журналисты — о том, что мешает их работе и развитию дальневосточных СМИ

Виктор Вилисов, Станислав Мудрый
29 июля 2016
Региональная журналистика в России, кажется, никогда не чувствовала себя достаточно хорошо: краткое послабление в начале нулевых быстро кончилось, и вернулись почти советские времена — колосящаяся рожь, молочные реки, рекорды по добыче угля, партийные функционеры на выезде, на совещании, на открытии нового детского дома, в котором через полгода заплесневеют стены. Мы обратились к представителям дальневосточных СМИ и попросили их рассказать, чем живёт и как выживает журналистика в регионах

В конце 2015 года фонд «Медиастандарт» — проект «Комитета гражданских инициатив» Алексея Кудрина — запустил исследовательский проект «Рейтинг. Индекс развития медиасферы»; его задача — изучить положение региональных СМИ и журналистики в регионах, рейтинг планируется обновлять ежегодно. Это первое крупное исследование региональной медиасреды за последние шестнадцать лет.

Результаты — малоутешительные. Регионы на карте рейтинга выкрашены в четыре цвета, в соответствии с результатами оценки: Положительный уровень, Удовлетворительный, Неудовлетворительный, Критический. Только шесть регионов выкрашены в густой зелёный; Хабаровский край находится на удовлетворительном уровне; Амурская область — на неудовлетворительном. В то же время, исследование бюджетных расходов на СМИ, проведенное ОНФ в начале 2015 года, показало, что Амурская область тратит на содержание журналистов не так много денег, как другие регионы.


Елена Павлова, главный редактор газеты «Амурская правда»:

В Амурской области всегда была жёсткая конкуренция в СМИ, что, безусловно, сказывалось и сказывается на её развитии. В принципе, амурские СМИ прошли тот же путь, что и федеральные.

15 лет назад самым популярным было телевидение: в Благовещенске и ещё 3—4 крупных городах появились первые частные телекомпании с сильными информационными службами, развлекательными проектами. Все смотрели местное телевидение. Газеты в то время сдавали свои позиции: при том, что появлялись новые издания (развлекательного и рекламного характера), тиражи действующих областных и городских газет именно тогда начали планомерно снижаться.

Причин много: высокие тарифы почты России и как следствие — высокая стоимость подписки, отвратительная доставка газет, массовое закрытие газетных киосков в Благовещенске и области. Да и люди стали гораздо меньше читать: поколение, которое привыкло начинать день со свежей газеты, уходило, а новое — новое смотрело телевизор.

Фото: DV / фотобанк Лори

Сейчас в области, как и в стране, на пике популярности интернет-СМИ. В области несколько информационных агентств, в режиме информагенства работает сайт нашей газеты и ещё нескольких печатных изданий. Плюс ряд информационно-развлекательных порталов. Причём их аудитории если не больше, то примерно одинаковы с аудиторией всех печатных СМИ.

Сейчас практически все областные и городские медиа — и телевизионные, и печатные, и интернет-издания, не имеющие господдержки или сильного учредителя, находятся в сложном финансовом положении. Во всех СМИ снизились доходы от рекламы. В итоге произошли серьёзные сокращения творческих и технических служб, телекомпании приостановили выпуски ряда затратных программ (в том числе аналитических), сократили продолжительность выпусков новостей, один из каналов полностью закрыл программу новостей.

Газеты помимо сокращения штата сократили периодичность выходов (например, «Амурская правда» больше не выпускает субботний номер и выходит 4 раза в неделю), уменьшили полосность, отказались от платного контента. Закрылось несколько рекламных печатных изданий.

Информационные агентства также сократили штаты и отказались от услуг договорников. В некоторых редакциях по несколько месяцев задерживают зарплату. По моему мнению, в местных телекомпаниях в последние годы остро встала кадровая проблема: многие сильные журналисты уехали на запад страны или же ушли в другие сферы (пресс-службы, реклама, пиар).

Фото: DV / фотобанк Лори

Одна из главных проблем региональной журналистики — отсутствие учредителей, действительно заинтересованных в развитии СМИ. В основном все используют телеканал и газету в своих политических или экономических интересах, что вполне объяснимо, но не может не сказываться на качестве контента.

Во-вторых, существует как минимум три вида цензуры: учредительская, дружеская и самоцензура.

Из первых двух пунктов вытекает третий и четвёртый: дефицит острых политических и экономических материалов (сюжетов, программ), а также отсутствие амбиций у руководителя СМИ и как следствие — у коллектива. Нельзя также игнорировать невысокие доходы СМИ и невысокую оплату журналистского труда.

Вся работа главного редактора региональной газеты — вечный поиск компромисса между интересами учредителя, мнением и доверием журналистов и своей совестью

Удаётся не всегда. Но в таких ситуациях я всегда стараюсь донести до учредителя свою позицию и позицию редакции. И всегда честно говорю журналистам, что не смогла или не смогу отстоять или доказать какой-то вопрос. Задача у региональных медиа в таких условиях одна — выжить в сложное кризисное время, сохранив качество контента, профессиональные кадры и аудиторию.

Не спорю, работа в правительственной газете, тем более в регионе, сопряжена с пониманием нежелательности освещения ряда тем и даже постепенно вырабатывающейся самоцензурой. Но как совершенно справедливо говорит заместитель главного редактора «Российской газеты», легендарный журналист Ядвига Брониславовна Юферова, «работать в правительственной газете — это не значит жить в обнимку с властью». Мы работаем, спорим, соглашаемся или нет, но всегда пытаемся услышать друг друга.

Фото: DV

Самоцензура для меня вообще один из главных врагов журналистики. Особенно региональной. Но когда ты работаешь профессионально, вопросы и страхи отпадают. Я всегда пытаюсь доказать большим чиновникам, что надо поднимать проблемные темы: но делать это профессионально и без истерик с обеих сторон. Справедливости ради, проблема следования интересам учредителя есть не только у правительственных СМИ. Я регулярно наблюдаю, как коллеги из частных изданий или информагентств односторонне подают острые темы, оперативно удаляют с сайтов неудобные для учредителя новости или стирают негативные комментарии к ним.

С тем, что тексты большого ряда региональных СМИ якобы пишутся вульгарным клишированным языком, я не согласна. По крайней мере, СМИ Амурской области, которые я читаю (смотрю, слушаю), этим не страдают. Безусловно, есть проблема засилья в СМИ пресс-релизов: журналисты некоторых изданий берут пресс-релизы и спокойно ставят их в свои ленты/газеты. Но, на мой взгляд, язык качественных региональных СМИ давным-давно ушёл от определения «вульгарный и клишированный».


Татьяна Удалова, старший преподаватель кафедры журналистики АмГУ, ведущая эфира радиостанции «„Эхо Москвы“ в Благовещенске»:

Основной компромисс, на который вынужден идти журналист в регионе, — невозможность освещать все темы. Есть какие-то ограничения в каждой редакции, есть темы, на которые мы не говорим или освещаем их под определённым углом. И если раньше это было вызвано большей частью причинами политическими, то сейчас — с этим схлопыванием рекламного рынка — появляются ещё и экономические причины; почему мы не можем расти вширь и вглубь, — ну, потому что нет денег. Все остальные компромиссы и проблемы вытекают из этого.

А между тем запрос на критические материалы, безусловно, есть, потому что все понимают, что не так всё хорошо, как это преподносят в средствах массовой информации; люди могут это видеть, сопоставлять с текущим положением дел и делать какие-то выводы. Запрос на подобную информацию есть, но в СМИ, как вы понимаете, она появляется не всегда, и поэтому на замену приходят социальные сети, где у людей есть чудесная возможность кого-то поругать, поныть, и, возможно, что-то конструктивное сказать.

Но в социальных сетях не всегда можно найти экспертов, не всегда там отвечают представители власти, и эти вопросы и жалобы остаются выговоренными в пустоту. С другой стороны, за «поговорить в социальных сетях» у нас тоже уже начинают сажать; видимо, всё общение будет как-то на межличностном уровне оставаться.

Фото: DV / фотобанк Лори

Из проблем региональных медиа на первое место можно поставить сращивание журналистики и власти; журналисты и медиаменеджеры часто идут во власть, сотрудничают с ней; следом идут СМИ, которые являются частью власти: подразделения какого-либо государственного или муниципального органа власти. Получается, что СМИ либо медиаменеджеры туда уходят и встраиваются в систему.

На втором месте непонимание функций журналистики людьми во власти и очень часто — самими журналистами; непонимание властью того, что журналисты должны критиковать не потому, что они самые умные или лучше всех знают, как управлять государством, городом, районом, областью, как учить и лечить, а потому, что они должны это делать, это их предназначение, чтобы общество благодаря этой критике обратило внимание на свои недостатки или упущения руководителей и устранило их.

А у нас предпочитают не устранять недостатки, а делать так, чтобы об этих недостатках не было слышно. Все молчат — проблем нет. На высшем уровне никто не слышит, и, значит, никому не прилетит откуда-нибудь сверху за проблемы на местах. Нет понимания того, что кто-то управляет, а кто-то смотрит со стороны, общается с людьми, узнаёт, как у них дела, говорит с экспертами, суммирует всё это и пишет и критический материал. И власть смотрит на эти материалы и — теоретически — устраняет ошибки. Нет во власти понимания работы этой системы. Если она заработает, то всё будет чудесно.

Из этих двух пунктов следуют все остальные проблемы: журналисты перестают глубоко прорабатывать необходимые темы, делать качественную аналитику, потому что нет открытости этих тем и нет возможности о них рассказать. И поэтому общий уровень СМИ ниже, чем мог бы быть. Есть люди, которые могут анализировать, но они не всегда могут себе это позволить и себя реализовать, так как-либо ушли обслуживать власть, либо просто работают в тех СМИ, в которых важнее объём и скорость подачи материала, а не глубина проработки темы.

Анастасия Зиновьева / DV

Ну, и на четвёртом месте проблема общего уровня — не грамотности даже, а — кругозора журналистов. Хотелось бы, чтобы он был пошире; туда, конечно, автоматом входит и грамотность.

Хотя мне и кажется, что не совсем корректна будет моя оценка журналистского образования в регионе, всё равно грустно, что его так мало. У нас нет никаких курсов, никаких конкурсов, а если они и проходят, то инициируются властью или крупными компаниями. Нет профессионального анализа, разбора журналистских работ работниками, например федеральных СМИ, как это было раньше, когда были какие-то конкурсы — если говорить о телевизионщиках, это ТЭФИ, — школа Internews, где берут и приглашают журналистов из регионов, и в рамках этих конкурсов проходят мастер-классы, разбор работ с участием профессионалов.

Конечно, там тоже работают журналисты, они допускают ошибки, огрехи и тому подобное, но это хотя бы взгляд со стороны человека, который не работает в одном с тобой регионе, у него нет этого бесконечного количества «но», это человек, способный трезво взглянуть на твою работу и сказать, что вот здесь получилось вот так, а здесь тоже не очень и вот здесь есть такие ошибки, но в целом работа такого-то уровня. У нас есть только кафедра журналистики в АмГУ, а следующие ступени — повышение квалификации, постоянные курсы — всего этого нет.


Мариус Шимкус, шеф-редактор «АСН24»:

Сложно рассуждать о славных прошлых днях, не скатываясь в «трава была зеленее». На мой взгляд, за последние годы в амурской журналистике стало меньше денег и бесконтрольной свободы. Реклама стала добываться сложнее. С газетами всё стало совсем печально. Особо качественного технологического шага вперёд местные электронные СМИ не сделали — разве что стали рассылать пуш-уведомления.

Как мне кажется, первая и самая . В условиях жёсткого цензурного фильтра журналисты не могут донести до читателей объективную картину мира, рассказать о проблеме, обратить на неё внимание правоохранительных органов или профильной структуры. А региональные новостные ленты полны отчетов о том, как-то или иное высокое лицо куда-то съездило, с кем-то встретилось или дало какие-то поручения. В итоге рисуется красивая картинка для Москвы.

Вторая проблема — невысокий престиж профессии. Дело не в том, что это обидно, а в том, что журналистов нередко обоснованно приравнивают к обслуге чиновников, презрительно называя журнализдами или даже журнашлюшками.

Фото: DV / фотобанк Лори

Третья проблема — утечка мозгов. Набив пару шишек на пункте № 1, перспективные молодые журналисты чешут затылки, пакуют чемодан и уезжают на запад. Или меняют профессию. Остаются те, кому дорого тёплое насиженное место, кому три года до пенсии, ну или патриоты родного края. В итоге региональные СМИ годами не меняются, до дыр затирая одни и те же форматы одними и теми же героями.

Четвёртая — как мне кажется, большинство амурских СМИ почти не используют новые технологии и форматы донесения информации до читателя. По большей части это связано со скудностью бюджетов — какие там лонгриды или инфографики, когда нет денег на выплату зарплаты. Но отчасти, я считаю, это связано с тем, что в развитии не заинтересованы ни редакция, ни читатель. К примеру, наши попытки найти партнера под нативную рекламу в большинстве случаев заканчивались оглушительным провалом из-за непонимания. Клиент не готов платить за тест. А за интервью «Иван Иваныч, в чём секрет успеха ваших бетонных блоков» готов.

Пятая проблема — молодым специалистам почти нереально пройти стажировку в серьёзном федеральном СМИ. Для этого необходимо иметь выходы на коллег и возможность оплатить недешёвые авиабилеты. Проблему знакомств немного решает «программа повышения квалификации» ОНФ, но финансовая сторона остаётся непосильным бременем.

Редакционная политика и повестка дня во многих СМИ зависит от существующих договоренностей между учредителем СМИ, представителями власти и бизнес-сообществом

На практике это выливается в вынужденное игнорирование определённых тем и недопустимость критики определённых персонажей. Подобное сложно назвать компромиссом, так как редакции, теряя темы и доверие читателей, в ответ ничего не получают — если не считать зарплату.

В редких случаях, если в организации из «чёрного списка» находится адекватный пресс-секретарь, он может из чувства благодарности или по указке начальства подкидывать эксклюзивы и быстро организовывать комментарии. Но такие пресс-секретари, как мне кажется, вид вымирающий — как единороги.

Если честно, я толерантно отношусь к стилистическим ляпам и опечаткам в интернет-СМИ, когда они оперативно правятся. Полагаю, лучше пожертвовать вычиткой в угоду скорости. А вот бездумное копирование релизов раздражает. Единственный случай, когда я считаю это приемлемым, — если СМИ выставить релиз заставляют обстоятельства. В таком случае стоит приложить максимум усилий, чтобы разграничить редакционный продукт и навязанное «свыше» указание.

Фото: DV

Ни для кого не секрет, что массовая аудитория живее реагирует на негативную информацию: аварии, убийства, похищения. Но в случае с регионами на эту тенденцию, как мне кажется, накладывается неприятие информации, поступающей от официальных «прикормленных» СМИ. И тогда срабатывает простое правило — если люди не могут получить новости от СМИ, они начинают собирать информацию по социальным сетям, мессенджерам и форумам.

К примеру, группы «ДПС контроль / ДПС надзор» родились, как мне кажется, именно из-за недостатка оперативной информации от ГИБДД. Этой, можно сказать, протестной волной пользуются и оппозиционные ресурсы.

Если честно, у меня пессимистический взгляд — по крайней мере, на амурскую журналистику. Можно было бы собрать маленькую, но гордую независимую редакцию из 2−3 сотрудников, выдающих контент достаточного качества, но таких сотрудников в регионе найти почти нереально.


Максим Ермаков, корреспондент, экс-главный редактор газеты «БАМ», член правления Амурской областной организации Союза журналистов России:

Работа главного редактора регионального СМИ сопряжена с пониманием того, что необходимо обязательное присутствие комментария (позиции) власти в проблемном материале. Плюс надо учитывать, что политика государственного издания заключается в активном освещении деятельности органов власти, принимаемых ими решений, программ и проектов.

Провинциализма в дальневосточных медиа наблюдается всё меньше. Региональные СМИ (как печатные, так и электронные) всё время находятся в поиске новых моделей, отправляют своих сотрудников на семинары за пределы региона. Анализируя региональную прессу ДФО, которую я читаю регулярно, могу сказать, что нашим коллегам из многих регионов есть чему поучиться у амурчан. Как в подаче материалов, так и в наполнении регионального издания. Особо хочу выделить газету «Амурская правда», где сохранились такие жанры, как «репортаж» и «портретный очерк». Между тем развиваются и новые направления — графика, авторские колонки, прочная связь газеты и её аккаунтов в соцсетях.

Есть, конечно, и проблемы: кадровый голод, высокие типографские расходы на производство печатного СМИ, недостаточная транспортная доступность населённых пунктов, удаленность их друг от друга для организации собственной службы подписки и распространения, несоблюдение сроков доставки периодики Почтой России, недостаточное распространение качественного интернета. Журналистское образование довольно низкого качества из-за отсутствия профессионального кадрового потенциала отделения журналистики регионального вуза.

Не исключаю, что в будущем с целью сохранения городских и районных газет может быть создан единый медиа-холдинг.


Эльвира Оверченко, пресс-секретарь губернатора Амурской области, в прошлом редактор радиостанции «„Эхо Москвы“ в Благовещенске»

Это правда, сейчас всем СМИ очень тяжело выживать. И даже тем, кто имеет поддержку. Очень скудные бюджеты, ни на что нет средств. Тем же, кто зарабатывает исключительно на рекламе от своей деятельности, совсем плохо. Рекламные бюджеты очень упали, рекламу не размещают, потому что некому товары и услуги покупать. Очень сложная финансовая ситуация. Отсюда — оптимизация расходов, сокращения коллективов и зарплат, сокращение контента до минимума и прочее. А уж что касается вложения денег в развитие — об этом вообще нет речи.

Кадровый голод — очень острая тема. Отъезд сильных журналистов — это давняя тенденция. В регионе достигают «потолка» профессионального и уходят в другие сферы (чаще это пресс-службы разных ведомств и крупных компаний) или другие регионы.

У нас учредители заинтересованы в работе СМИ, многие СМИ создавались энтузиастами в 90-е годы. Сейчас они же и являются медиаменеджерами. На контенте сказывается общая экономическая ситуация и тренд на то, что не нужно касаться острых тем, чтобы не попасть под изменившиеся законы или недовольство власти.

Проблема — отсутствие качественных журналистских материалов. Почти нет расследований, специальных репортажей. Ибо чревато. Есть самоцензура журналистов и редакторов. Они не хотят брать сложные и спорные темы из-за зависимости от рекламодателя или власти. Это стало больше проявляться.

Проблема власти — острая реакция на критические материалы и желание, чтобы такие материалы вообще не появлялись в СМИ.

Непонимание особенно молодыми журналистами основ — что в материалах должны быть представлены все точки зрения. Существует проблема профессионального роста региональных СМИ. Раньше можно было учиться, и учились (тот же Internews подготовил очень много качественных региональных журналистов). Сейчас это стало практически нереально. За свой счёт редакции не могут отправлять на учёбу и стажировки. Отсюда — сужение профессионального кругозора.

Из плюсов:

— есть гранты на проекты, которые могут получить СМИ;

— у тех СМИ, у которых раньше не было сайтов, они появились. Появились объединенные редакции — так проще выжить и эффективней работать.


Фото героев: Илья Тян, Сергей Лазовский, из личных архивов.

Рекомендуемые материалы
«Доброе утро, чат»
Как мессенджеры на Дальнем Востоке заменили людям социальные сети, газеты и институты местного самоуправления
Первооткрыватели и просветители
Прошлое и настоящее старейшего исследовательского общества на Дальнем Востоке
Космодром, БАМ и Китай через реку
Тест, который покажет, знаете ли вы Амурскую область
Новости smi2.ru