Не шутите с холодом

Как шведский путешественник снимал кино о жизни эвенов и выжил

Андрей Уродов
20 июня 2016
Микаэль Старндберг — один из самых известных путешественников Швеции. Он пересёк Колыму на лыжах и добрался из Норвегии в ЮАР на велосипеде. Страндберг провёл большую часть жизни в экспедициях, снимая фоторепортажи и документальное кино. Десять крупных экспедиций заняли у него почти 28 лет. Сейчас путешественнику 54 года, и он один из немногих европейцев, кто побывал в якутском Оймяконе — самом холодном поселении мира. В интервью DV Страндберг рассказывает о новом документальном фильме, посвященном жизни эвенов — коренного народа Якутии, и делится секретами выживания на крайнем севере

Удивительные люди

— Что вдохновило вас на путешествие к «Полюсу холода» и съёмку фильма об эвенах?

Мой друг из Якутска Егор Макаров пригласил меня совершить путешествие на северных оленях ещё в 2012 году. Оно длилось всего четыре дня, но было настоящим испытанием. Тогда я и познакомился с эвенами, прожил с ними бок о бок несколько дней. На новую поездку к «Полюсу холода» меня вдохновили, скорее, не экстремальные температуры, а как раз те люди, которые там живут.

{{current + 1}} / 5

Фото: Explorer Mikael Strandberg

Фото: Explorer Mikael Strandberg

Фото: Explorer Mikael Strandberg

Фото: Explorer Mikael Strandberg

Эвены — удивительные, они очень просты в общении, у них очень здоровые и неискаженные взгляды на жизнь. Я бы хотел рассказать об их образе жизни и, конечно, об оленях, которые никуда не делись, несмотря на постоянно меняющийся современный мир и изобретение новых транспортных средств. Эвены постоянно сталкиваются с давлением современного мира. Они теряют земли, права на охоту и рыбалку, но у них можно многому поучиться даже сегодня. Мы на Западе живем в совершенно другом мире и совершаем множество ошибок. Я решил снять фильм об эвенах, чтобы заинтересовать людей жизнью народов севера, рассказать о том, что нам нужно бороться за их права и защищать их от жадных компаний, ведущих свой бизнес на севере.

Кто такие эвены?

Это коренной малочисленный народ на северо-востоке Сибири. Большинство современных эвенов называет себя «эвен» (в переводе с эвенского языка это слово означает «местный», или «спустившийся с гор»). Эвенский язык относится к тунгусо-маньчжурской ветви. Письменность этого народа появилась в 30-х годах XX века, но ее в итоге перевели на кириллицу. Предками эвенов были тунгусские племена, проживавшие в северо-восточной Якутии, на Чукотке и Камчатке. Сейчас основная часть народа (около 15 тысяч) живет в Якутии, Магаданской и Камчатской областях, Корякском и Чукотском АО, Хабаровском крае.

Что касается Оймякона — я услышал о нём еще в 90-х годах, но у меня тогда не было никакой цели, чтобы туда отправиться. Оймякон — одно из самых холодных мест на нашей планете, поэтому любой, кто занимается полярными экспедициями, хотя бы раз слышал о нем. Вы понимаете, что там по-настоящему холодно: когда пытаетесь плюнуть, ваша слюна превращается в льдинку еще до того, как падает на землю.

— Как вы планировали маршрут и разбирали названия якутских сёл? Ытык-Кюёль, Саскылах, Батагай-Алыта… Даже для русскоговорящего это непростая задача.

Мне помогали местные ребята, мои друзья. Егор Марков — он якут и знает эти места, поэтому отвечал за всю логистику. Ещё с нами был его давний товарищ, фотограф Юрий Брежнев. Мы решили проехать по традиционному маршруту от Оймякона до Хабаровского края. Эвены ездят в местное село Арку каждый год. Это старинный торговый маршрут, на котором эвены продают оленину. Экспедиция заняла у нас шесть недель, мы преодолели 650 километров. Перед поездкой нам нужно было набрать вес, я потолстел на 18 килограммов. Это помогло пережить экстремальный холод. Через шесть недель я похудел ровно на столько же и снова был в форме.

— Эвены в фильме не выглядят очень упитанными, как им удается выживать в таких условиях?

Маршрут был экстремальным для нас, а для них — привычным. Они проходят его два раза в год. Да и для местных жителей это обычная температура. Эвены прекрасно чувствовали себя в таких условиях, несмотря на худобу. Это генетика, они более терпимы к холоду. Удивительные люди! Для меня, разумеется, это экстрим, несмотря на то что я родился в центральной части Швеции, где зимой бывает и -40С. Может быть, благодаря этому я довольно быстро акклиматизировался.

Фото: Explorer Mikael Strandberg

— Кочевой образ жизни — это какое-то тотальное одиночество. Как эвены создают семьи, если они постоянно заняты оленеводством?

Эвены, с которыми мы путешествовали, были не совсем кочевыми. Да, они проводят большую часть года в диких условиях, занимаясь разведением оленей, охотой и рыбалкой, но у них есть семьи. Они возвращаются в родные деревни, чтобы перевести дух, пообщаться с детьми, посмотреть телевизор, как и все люди.

— Значит, всё-таки они не совсем отстранены от цивилизации. Чем тогда быт эвенов отличается от западного?

Из-за того, что эвены живут в очень суровых условиях, им приходится использовать в хозяйстве каждую часть оленя, лося и горного козла. Представьте, что вы можете есть только мясо и иногда — какие-то орехи. Это тяжело. Непросто им и в быту, сани и передвижные жилища нужно постоянно чинить. Кстати, их палатки оборудованы довольно современными дровяными печками — всё остальное не сильно изменилось с того времени, как они изобрели сани.

Фото: Explorer Mikael Strandberg

Больше всего меня поразили традиции. К примеру, шаманство и мир духов, в котором они живут. Мне удалось встретиться с шаманами уже в Якутске и сделать несколько кадров для нашего фильма. Также мне посчастливилось посетить фермы, где разводят якутских лошадей. Советская система животноводства их чуть было не истребила, но теперь о них заботятся. Это удивительные животные. Мы посетили Томтор — село, в котором этих лошадей разводят с помощью очень современных технологий. Меня радует, что у якутских лошадей появилось будущее.


Секреты выживания

— Какое у вас было первое впечатление от Оймякона? Что нужно взять с собой в такое путешествие, чтобы выжить?

В последнее время я занимался изучением арабского мира и был в экспедициях в пустынях, поэтому к жуткому холоду мой организм был подготовлен крайне плохо. Как только я спустился с самолета, сразу почувствовал, как холод сковал мои щёки и скулы. Это ощущение преследовало меня в течение всей поездки.

Стартовой точкой нашей экспедиции была деревня Учугэй. Мы приехали туда с кучей груза: современное оборудование, рации и всё такое. Также на нас была специальная одежда для полярных экспедиций. Мы хотели проверить, может ли она соперничать по удобству и теплоте с национальной одеждой эвенов. Так, я купил обувь, которая должна была выносить и сто градусов ниже нуля, но уже в -50С я почувствовал, что меня обманули. Обувь из северного оленя была намного лучше, и я в ней совсем не мёрз.

Ещё мы взяли почти 100 килограммов еды, но в путешествии ели много оленины и других северных деликатесов. Мне больше всего понравились сало из ноздрей лося.

Я купил обувь, которая должна была выносить и сто градусов ниже нуля, но уже в -50⁰С я почувствовал, что меня обманули

— Так какая одежда всё же оказалось более эффективной — национальная или купленная вами заранее?

Национальная одежда — это, прежде всего, оленьи шкуры, поэтому тут я говорю ей стопроцентное да. Когда ты едешь на санях по пять часов в день и не можешь пошевелиться, то национальная одежда — это лучшее, что может тебя согреть. Правда, во время экспедиции мы видели эвенов, которые носили старые советские солдатские вещи: штаны или тулупы, и им было вполне комфортно, мы же были укутаны в несколько слоёв одежды.

Наш фотограф Юра, якут, вообще большую часть времени снимал без перчаток. Только человек, родившийся в этих краях, может себе такое позволить. Я провёл 28 лет в путешествиях и 2500 ночей в палатке в разных концах земли, но я всё равно не приспособился к холоду до такой степени.

Фото: Explorer Mikael Strandberg

— Что было самым экстремальным в вашей экспедиции?

В некоторых местах нам нужно было передвигаться по рекам, и это было самым страшным. Олени тащат сани по трескающемуся льду, а ты не знаешь наверняка: доедете ли вы до берега или нет. Каждый год на этих реках гибнет много людей. Но это было частью приключения, поэтому я не особо волновался. Я доверял эвенам на сто процентов. В эти минуты я чувствовал настоящий адреналин и наслаждался нашим путешествием.

Что касается опасности для здоровья. У одного человека из нашей команды были серьезные проблемы с кожей лица. Он обморозил щёки, но его спас собачий жир — он наносил его на лицо. Обмороженные места выглядели ужасно, на коже все ещё остались следы. Мы не проводили на открытом воздухе больше 6−7 часов подряд, делали остановки, ставили временные палатки и топили печь. Это во многом нас и спасло.

«Полюс холода»

Оймякон — небольшое село в Якутии на левом берегу реки Индигирка. Свое гордое звание северного «Полюса холода» оно делит с другим якутским селом, Верхоянском: минимальные температуры зимой и там, и там составляют в среднем -67,7⁰С. В Оймяконе всего около 500 жителей. Местные шутят, что рождаются, уже покрытые шерстью, как мамонты. Разница температур в селе летом и зимой доходит до 104⁰С. Самая высокая температура — +34,6⁰ С — была зафиксирована летом 2010 года.

— Каково вообще ощущать, что снаружи -50С?

Однажды я вышел из палатки, чтобы вылить кружку кофе. Выплеснул её в воздух, а на меня посыпались сотни мелких кристалликов. Это было невероятно и очень красиво. Местные жители говорят, что это отличный способ проверить, опустилась ли температура ниже -50С или нет.

Самая необычная черта таких экстремальных температур в том, что всё вокруг выглядит удивительно красивым, как в раю, но на самом деле это очень опасная среда. Нельзя допускать вообще никаких ошибок. Даже местные жители погибают от холода. Мне рассказывали историю о неопытном оленеводе, который вышел за дровами и не потушил печь. Его палатка загорелась. Он должен был оставить свою запасную куртку на улице на всякий случай, но не сделал этого. Всё сгорело, и он замёрз насмерть, хотя до ближайшего поселения было всего 25 километров.

Фото: Explorer Mikael Strandberg

Новые цели

— Расскажите о своём впечатлении о Дальнем Востоке. Это, кажется, уже ваша третья экспедиция по России. Почему вы возвращаетесь туда снова?

Первый раз я побывал в Сибири и на Дальнем Востоке ещё в 2004 году. Потратил год на то, чтобы преодолеть Колыму на каноэ и добраться до реки Зырянка. Уже оттуда мы с напарником отправились до бухты Абрамчик на лыжах.

Средняя температура во время пути не поднималась выше -48С, было очень холодно. Иногда доходило и до -58С —просто жуть. Мой друг Егор Макаров всегда спорит со мной по этому поводу. Он говорит, что на Колыме температура редко опускается ниже -52С, но я был там и ощутил всё на своей шкуре. Мы провели несколько месяцев в палатках без какого-либо отопления, порой от холода было просто невозможно заснуть. Даже после путешествия в Оймякон я так и не понял, как мы выжили тогда на Колыме. Но мы сделали это, несмотря на то что постоянно потели и везли почти 140 килограммов различного груза. Каждую ночь мы замерзали и тряслись от холода и боли. Мы выжили, потому что настроили себя, что преодолеем весь маршрут и достигнем цели.

Эта поездка абсолютно изменила мою жизнь: я всегда возвращаюсь на Дальний Восток, особенно чтобы вновь увидеться с замечательными людьми, которые там живут. С того времени я побывал в Якутии ещё четыре раза и вот решил приехать, чтобы сделать целый документальный фильм.



— Где можно будет посмотреть ваш фильм? Планируете снимать что-то ещё на Дальнем Востоке?

Мы закончили монтаж и в ближайшем будущем хотим отправить его по фестивалям. Я всегда убеждаю инвесторов, что главное — не вернуть деньги с показов, а изменить зрителя, поделиться с ним новым знанием о том, как люди выживают в экстремальных условиях. Мне хотелось бы, чтобы мировая премьера состоялась в Якутске. Я бы пригласил эвенов и своих друзей. Это моя мечта!

Я мечтаю вернуться, посетить новые места. Мне бы хотелось побывать на Камчатке и больше всего — на Чукотке. В моих экспедициях я исследую не местность, а человека, его способность жить в экстремальных условиях. Именно это движет мной, когда я думаю о путешествии на Чукотку. Я хочу в очередной раз встретить сильных и самоотверженных людей. Это меня вдохновляет.

Рекомендуемые материалы
Терпение и труд
Кто они — самые высокооплачиваемые и самые востребованные специалисты Дальнего Востока?
Верность земле
Как якутам удалось сохранить национальные богатства
Новая Дума
Как прошёл единый день голосования на Дальнем Востоке
Новости smi2.ru