Люди земли

Как осваивают первые бесплатные гектары на Дальнем Востоке

Наталья Половинко
13 июля 2016
1 июня на Дальнем Востоке стартовала программа по получению жителями региона бесплатного гектара. Кто-то уже осваивает землю, предоставленную в безвозмездное пользование, кто-то — только планирует, как облагородить полученную территорию. Жители Приморского края рассказали корреспонденту DV, как они распорядятся землей и поделились первыми результатами своей работы


«Люди здесь не живут, а выживают»

Виктор Баранов на своей пасеке

Юрий Смитюк / ТАСС

«Точёк занят. 1 га», — высится яркая табличка при входе на гектар пчеловода Виктора Баранова. На его участке, недалеко от села Первомайское, стоит около 130 ульев — большую пасеку Баранов держит не один, а вместе с четырьмя товарищами. Виктор Баранов на пенсии с 2007 года, и, по его словам, пасека для него — это совсем небольшой источник дохода, скорее, занятие для души. Расширяться пчеловод пока не планирует — говорит, что подумает над перспективами, если появится организованная система сдачи мёда.

От его дома в посёлке Новокачалинск до пасеки примерно 20 километров. Пока едем до места, Баранов рассказывает, что посёлок совсем опустел — остались только «старики и алкоголики». «Раньше тут бильярдная была, концертный зал, пекарня своя была, выращивали овец, свиней, коров, — с грустью рассказывает пасечник. — Люди здесь сейчас не живут, а выживают».

Ханкайский район, который стал пилотным в программе по раздаче гектаров, — это примерно 250 километров от Владивостока. Его поля в основном возделывают китайцы: выращивают рис, сою; в Ханкайском районе находятся и склады, где хранят овощи для экспорта в Китай.

Сейчас у Баранова 26 двухкорпусных ульев, скоро будет 27. На том месте, где пчеловоду официально дали землю, пасеку он держит уже второй год. До этого ульи Баранова стояли на участке возле его дома. Пчёл бывший сотрудник местного РОВД завёл ещё в 1999 году.

Через какое-то время приходят результаты: «В вашем мёде мёда нет». Вот такой и везут в Москву, они ж там не знают, какой должен быть мёд

На территории Баранова с «улейками», как ласково называет их хозяин, помимо него стоят еще 4 человека — у каждого в среднем 25−30 ульев.

«Это делается для того, чтобы одному не стоять. Ведь это караулить надо. Одному не устоишь, надо и домой съездить. А так мы по очереди дежурим», — добавляет пчеловод. Виктор Анатольевич большую часть времени проводит на пасеке — уезжает на пару дней проведать семью, а потом обратно.

Сейчас в хозяйстве Баранова 26 ульев

Юрий Смитюк / ТАСС

«Ульи надо и от медведей защищать. Порой придешь, смотришь, а медведь улеек унес или разбомбил. Это бывает, когда им нечего есть. Например, в прошлом году желудя не было, они голодали. Поэтому у нас там собаки, костер постоянно горит», — объясняет Баранов.

Впрочем русский охотничий спаниель Джек, который охраняет ульи, страх не внушает — наоборот, собака ластится и постоянно трётся об ноги. На полученном Барановым гектаре целый городок: кто в будках живёт, кто — в палатках, кухня есть. Рядом с кухней бидоны с медовухой, ингредиентов в которой всего ничего: мёд, кипяченная вода и буквально ложечка дрожжей.

Юрий Смитюк / ТАСС

Баранов рассказывает, как раньше работал на государственной пасеке, по 300−500 ульев. «К нам в сёла приезжали, чтобы подзаработать. На пасеке всегда работа найдётся — рамку подержать, на медогонке поработать. Ну, а чего? Пацаны же», — вспоминает Виктор Анатольевич.

«Раньше заводские конторы были. Они приезжали, спрашивали, сколько можем сдать меда. Обычно бидонов 10−20. Главное, чтобы влажности большой не было, иначе мёд забродит. Качество же. Так они закупили и поехали, — объясняет советскую схему сбыта мёда пчеловод. — А сейчас видите как? Сейчас нет этого. Сейчас перекупщики по дешёвке скупают его, бодяжут. В общем, делают непонятно что».

По словам Баранова, в Приморье ценится башкирский мед. «Я решил попробовать, что он из себя представляет, купил баночку. Думаю, сдам на анализ, посмотрю, что там за мёд. Через какое-то время приходят результаты: „В вашем мёде мёда нет“. Вот такой и везут в Москву, они ж там не знают, какой должен быть мёд», — сетует Виктор Анатольевич.

Количество вырабатываемого в день мёда измеряют, ежедневно ставя ульи на весы — утром и вечером. «Например, утром он может весить 65 килограмм, а вечером — уже 67. Значит, принос есть. Но 2 килограмма за день — это плохо. Хорошо, когда с одного улья будет хотя бы килограммов 5», — поясняет Виктор Анатольевич.

Примерно за месяц получается около бидона мёда — 40 или 50 литров

Юрий Смитюк / ТАСС

Погибших во время зимовки пчёл (подмор) используют в лечебных целях. Его собирают, сушат, варят, а потом можно пить — палитра болезней, при которых отвар из мёртвых пчёл может быть полезен, прилична. Количество подмора зависит не только от температуры, говорит пчеловод, но и от того, насколько качественный мёд был у них на подкормке. «Самый лучший корм — это сахар, — делится Баранов. — Чистый продукт. Кипятишь воду и засыпаешь сахар, и разливаешь это в кормушки или в рамки. Пчёлы хорошо зимуют на чистом липовом мёде».


«Если бы был газ, мы бы быстрее развивались»

О том, что в Ханкайском районе непросто облагораживать свой гектар, говорят многие жители Дальнего Востока: озеро Ханка, чьим именем и назван район, поднимается с каждым годом все выше и, разливаясь по подворьям, топит жилые дома.

Алексей Мороз

Фото из личного архива

По этой причине еще один владелец гектара, Алексей Мороз, не торопится осваивать предоставленную ему государством землю.

41-летний житель поселка Камень-Рыболов занимается рыбопереработкой и уже давно мечтает организовать собственное рыбное хозяйство. «Да, я думал над этим, этот проект подтолкнул меня к решению получить землю. Можно начать что-то делать бесплатно — землю вот уже дают», — говорит Мороз.

Однако не все так просто. По словам Алексея, чтобы заниматься гектаром, необходимо развитие инфраструктуры — её отсутствие сильно тормозит работу. «Сейчас заниматься чем-то на своем гектаре очень трудно, потому что там нет никакой инфраструктуры. Прежде всего должно быть электричество. На бензогенераторах далеко не уедешь: рыбу нужно обрабатывать», — поясняет он.

«Да и вообще, Дальний Восток плачет от того, что у нас нет газа. Если бы был газ, мы бы быстрее развивались, — сетует Алексей. — А то я посчитал, у нас что получается: в Румынии баллон газа 900 рублей стоит, а у нас, в Камень-Рыболове, — 1500 рублей. По европейским ценам газ покупаем — о каком развитии Дальнего Востока может идти речь?»

Сейчас заниматься чем-то на своем гектаре очень трудно, потому что там нет никакой инфраструктуры. Прежде всего должно быть электричество

В планах Мороза — взять вместе с приятелями несколько участков и в складчину организовать общий бизнес. «Выкопаем пруд, разведём карася, карпа», — добавляет он.

Заниматься сельским хозяйством на полученном гектаре, объясняет Алексей, дорого. «У нас нефтегазовые компании солярку по 30 рублей продают. Чтобы поднять сельское хозяйство, она должна стоить не дороже 15 рублей, и все само заработает», — говорит Мороз.

Алексей планирует заниматься добычей рыбы

Юрий Смитюк / ТАСС

По мнению Алексея, государственная программа с дальневосточным гектаром — хорошее предложение правительства. «Плюсы есть. В деревнях, в сельских поселениях люди и так безденежны, ещё им платить за эту землю?! Они просто не в состоянии».

Мороз подчеркивает, что проблемой в процедуре получения земли остается вопрос подачи заявления через интернет-ресурс. «Я, например, на „вы“ с компьютером. Я больше в полях. Люди, близкие к сельскому хозяйству, далеки от интернета. Поэтому прежде всего необходимо организовать службу поддержки, чтобы человек пришел в администрацию и ему бы все объяснил специально обученный человек», — говорит Алексей.

Без гектара онлайн

В первые дни после старта госпрограммы участники испытывали трудности с подачей заявок через портал «На Дальний Восток»:


— отсутствовала возможность выбора участка на кадастровой карте — большинство территорий отображались как занятые;


— не получалось сформировать земельный участок ни в автоматическом, ни в ручном режиме;


— закончить процедуру оформления можно было только подтвердив свою личность в одном из отделений «Почты России»;


— программа «вылетала» на любом из этапов прохождения процедуры.

Помогать в получении гектара через интернет, настаивает Мороз, должны специальные службы. Для этого Алексей предложил открыть вакансию с окладом на человека, который мог бы подсказать жителям поселений, как справиться с процедурой подачи документов.

«Бумажные заявления подать можно везде. Но дело в другом — эти бумажные заявления кто-то разбирает? Никто. Все практически стоит стоймя. В этом пилотном проекте только по газетам все хорошо, но на самом-то деле всё плохо, — жалуется Мороз. — Человеку по интернету трудно это сделать, обратишься в администрацию — тебе скажут „занимайтесь сами“. Поэтому я нашел человека, который помог мне с подачей заявления за определенную плату».

Один предоставляемый гектар — «маловато», считает Алексей. «Вот если можно было так: гектар тебе дают, а рядом территорию уже можно купить, если тебе твоей земли не хватает, — представляет он. — Если бы такая возможность была, я бы рядом со своей землёй взял ещё, за деньги».

О том, что через 5 лет госорганы могут признать участок неосвоенным, Алексей не переживает. «Я думаю, что на местном уровне всё видно и так. Если кому-то нужен участок — он будет работать, и надзорные инстанции, которые потом будут оценивать освоенность земли, это увидят, — поясняет Мороз. — Если человеку участок нужен под пастбище — он это докажет. Мы здесь в поселении-то видим. Свидетелей достаточно».

«Пока дают — берите, — уверен рыболов. — С землей-то всё плохо. Захочешь чем-то заниматься — а уже не сможешь. Даже травы накосить негде будет. Думаю, если люди близки к сельскому хозяйству, есть смысл разбирать участки».


«Не в деньгах счастье»

К благам городской жизни тянутся не все: моряк Максим Аверин, родом из портового города Находка, наоборот, хочет переехать в Ханкайский район, чтобы построить там дом и заняться животноводством.

Максим Аверин

Юрий Смитюк / ТАСС

Аверину 21 год, он студент мореходного училища и участок получил недалеко от Ильинского сельского поселения. Будущий моряк думал о том, чтобы взять участок ближе к дому (с 1 октября количество районов, где можно будет получить бесплатную землю, увеличится), но выбор пал на Ильинку.

«Мне нравится само село, я там служил рядом, на полигоне Ильинском. Местность неплохая, природа потрясающая, озеро Ханка недалеко», — рассказывает он. Аверин признается: о переезде из города задумывался уже давно. «Сначала хотел взять 100 соток на Фризе (остров де-Фриз в южном Приморье), потихоньку развиваться, но Владимир Владимирович (Путин) ввёл программу, и я решил взять участок там. Большое спасибо ему».

«Всегда хотел иметь дом. Бетонные плиты… Не знаю, не моё это», — объясняет Максим.

Поначалу будущий моряк грезил участком возле самой Ханки, но позже передумал: ведь ежегодно озеро выходит из берегов и разливается всё сильнее.

Начать осваивать землю Аверин собирается ближе к осени, когда закончит учёбу. Максим планирует сперва построить дом, а после начать отстраивать место, где бы жили кролики.

«Начну с кроликов — не думаю, что это очень сложно. Я читал, как их нужно разводить: им необходимо постоянное тепло и наличие сена. Для начала возьму восьмерых, а там уже видно будет. Я знаю, что это большой риск, потому что у кроликов высокий процент смертности и у них человеческие болезни. Но я буду стараться не допускать этого».

Начать своё хозяйство Максим планирует с разведения кроликов

Александр Колбасов / ТАСС

Аверин не исключает, что позже, возможно, будет разводить кур, коров, свиней. «Начать с кроликов — для меня проще. Так сказать, первый шаг. Я мало что знаю о разведении более крупных животных и сейчас, мне кажется, с этим не справлюсь», — делится Аверин.

В перспективе Максим надеется выращивать мясо и на продажу. «В Ильинке этим почти никто не занимается. Местные занимаются овощами — выращиванием картошки, лука. Мяса нет, его постоянно покупают. Так зачем покупать где-то, если можно есть своё?» — рассуждает он. Аверин поясняет, что большинство живущих в Ильинке — военные, у них зачастую нет времени заниматься хозяйством.

Местные занимаются овощами — выращиванием картошки, лука. Мяса нет, его постоянно покупают. Так зачем покупать где-то, если можно есть своё?

Стартовый капитал Максим пока не рассчитывал. По его словам, средняя зарплата матроса — около 50 тысяч рублей. «Ничего, заработаю!» — уверяет он.

У будущего моряка, как и у большинства других, были сложности с подачей заявления на получение гектара через интернет-сервис, однако оформить заявку Аверину удалось уже 1 июня.

«Не в деньгах счастье, — уверен Аверин. — Надо делать что-то на пользу общества. Чтобы люди иной раз не покупали замороженное мясо, а ели свежее».


Читайте далее: Экперты — о перспективах освоения бесплатных участков на Дальнем Востоке

Рекомендуемые материалы
Подкова на старость
Как обеспечить безбедную старость на ковке изделий и разведении страусов. Инструкция по применению
Разбирайте гектары
Какие перспективы у освоения бесплатных участков на Дальнем Востоке
Карточки: что нужно знать о бесплатной раздаче земли
Кто и как сможет получить один гектар на Дальнем Востоке
Новости smi2.ru