«В Якутии — самое холодное место, где живёт человек на планете Земля»

Глава Якутии Егор Борисов — о том, как сделать территорию успешной в условиях российского севера

Станислав Мудрый
12 июля 2016
Глава республики Саха Егор Борисов
Республика Саха (Якутия) — самый большой регион России, составляющий 2/3 территории Дальнего Востока. И самый холодный в зимний период. Эта специфика определяет особенности экономики, социального уклада и быта людей — Якутия пока живёт за счёт добычи полезных ископаемых и драгоценных металлов, а жители стараются перебраться поближе к южным территориям. В интервью DV глава республики Егор Борисов рассказал, какие проекты возобновляемой энергетики в условиях севера реализует Якутия, почему решение о приватизации «АЛРОСА» было неправильным и зачем нужны международные спортивные игры «Дети Азии»

Борисов гордится чистотой природы и суровым климатом региона. Свыше 40% площади Якутии находится за полярным кругом. При этом он признаёт, что инвесторы и туристы знают о регионе очень мало: «У людей есть стереотип о Якутии. Многие думают, что здесь кроме снега и льда ничего нет. Что здесь очень холодно для жизни. Это не так, мало кто знает о нашем потенциале. И люди у нас хорошие».

Республика сегодня переживает бум в развитии сырьевой промышленности. Нефтяные проекты «Роснефти» и «Сургутнефтегаза» и строительство «Газпромом» магистрального газопровода «Сила Сибири» обеспечивают львиную долю доходов регионального бюджета.

Дмитрий Медведев и Егор Борисов

Екатерина Штукина / ТАСС

По словам Борисова, Якутия адаптировалась к низким ценам на углеводороды и сегодня чувствует себя вполне комфортно. Республика не стоит на месте и активно ищет инвесторов прежде всего в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), но процесс идёт сложно. «Из Якутска во Владивосток надо лететь 3,5 часа, а до столицы нашей страны — 6 часов. Чтобы добраться воздушным путем до самого отдалённого посёлка Якутии — Черского, придется потратить 4 часа. Я ещё не говорю об особенностях наземного передвижения. И теперь представьте себя инвестором!» — восклицает глава республики.

Основной работодатель и налогоплательщик в регионе — алмазная компания «АЛРОСА» — проходит процесс приватизации. Борисов по-прежнему считает решение о приватизации неправильным, а управление компанией с частным инвестором неэффективным. Поэтому свой пакет акций в компании республика не намерена продавать.

Главная проблема региона — ограниченность инфраструктуры. Для развития огромной территории нужны дороги, авиация, энергетические мощности. Республика многие годы ищет инвестора для строительства моста через реку Лена, чтобы соединить два берега и протянуть железную дорогу в Якутск, и спасает национальную авиакомпанию «Якутия». Но Борисов полон оптимизма. «Подождите ещё немного, мы построим Якутию», — говорит он.

61-летний Егор Борисов сорок лет поднимался по карьерной лестнице от слесаря-ремонтника до высшего должностного лица республики. Умение разговаривать с рабочими на одном языке он считает своим преимуществом перед коллегами.


«Якутия — изолированный регион. У нас просто взять и выехать в соседний регион невозможно»

— Вы стали президентом Якутии в 2010 году, в 2014 — главой республики. Фактически вы руководите регионом уже шесть лет. Что вы считаете своим главным достижением в экономике?

— За счёт развития нефтегазовой отрасли нам удалось привлечь 1 трлн 540 млрд рублей инвестиций в республику — это хороший показатель. Львиная доля инвестиций приходится именно на этот период. Когда экономика считается развивающейся? Когда инвестиции составляют 1/3 валового регионального продукта — у нас в последние годы сохраняется это соотношение.

— Что сегодня руководство республики может сказать всему миру о Якутии?

— Во-первых, сегодня на планете Земля нетронутые природные территории остаются только в джунглях Амазонки в Южной Америке и у нас. Во всем мире экологическая ситуация оставляет желать лучшего. Приезжайте, смотрите. Больше нигде не увидите такую природу, как в Якутии.

Во-вторых, самое холодное место, где живёт человек на планете Земля, находится в Якутии. На таких северных широтах производящее хозяйство ведется только у нас. Зимой — арктический холод, летом — тропическая жара. В условиях таких температурных колебаний любой материал ведёт себя иначе. С точки зрения обеспечения эффективной жизнедеятельности на Севере нашим ученым и производственникам есть, что сказать всему миру.

{{current + 1}} / 9

Зимой температура в Якутске часто опускается ниже -50 градусов

Макс Авдеев / DV

Виды Якутска

Макс Авдеев / DV

Виды Якутска

Макс Авдеев / DV

Виды Якутска

Макс Авдеев / DV

Виды Якутска

Макс Авдеев / DV

Виды Якутска

Макс Авдеев / DV

Житель Якутска

Макс Авдеев / DV

Виды Якутска

Макс Авдеев / DV

Житель Якутска

Макс Авдеев / DV

В-третьих, у нас много уникальных мест. К примеру, есть у нас место, откуда берут начало две реки. Одна впадает в Ледовитый океан, другая — в Тихий океан. Это только в Якутии есть, больше нигде.

— Как стратегия развития до 2030 года, к работе над которой вы уже приступили, будет отличаться от стратегии-2020?

— По стратегии до 2020 года мы определили, что будет тянуть нашу экономику вперёд. Но некоторые отрасли мы тогда оставили за бортом. Я имею в виду наше уникальное сельское хозяйство. На таких северных широтах только в Якутии занимаются скотоводством и земледелием.
Половина поголовья крупного рогатого скота всего Дальнего Востока находится в Якутии, и это при таких экстремальных условиях! Я уже не говорю о лошадях, которые практически все — в Якутии. Сельское хозяйство — приоритетная стратегическая цель.

Якутию инвесторы Азиатско-Тихоокеанского региона мало знают, несмотря на то что мы близко находимся

Ну и, конечно, необходимо по-новому перестраивать промышленный сектор: товары должны производиться, насколько это возможно, внутри республики. Якутия — изолированный регион и обособленная экономическая система, у нас просто взять и выехать в соседний регион невозможно. Огромные расстояния создают сложности при транспортировке товаров. Даже если мы по себестоимости произведём продукцию на месте, за пределами республики она будет стоить уже больше конкурентных аналогов.

Поэтому мы будем развивать местные производства, сельское хозяйство, ювелирные изделия, огранку. Такие отрасли, где затраты по транспортировке минимальны. При этом мы должны производить продукцию, востребованную на рынках стран АТР. Китай, например, нуждается в чистой воде.

Республика Саха (Якутия)


Площадь — 3,1 млн кв. км


Население (на 1 января 2016 г.) — 959 600 человек


Инфляция (январь — ноябрь 2015 г.) — 9,7%


Безработица (в среднем за сентябрь — ноябрь 2015 г.) — 7,2%


Промышленное производство (январь — ноябрь 2015 г., в годовом выражении) — 4,7%


Внешняя торговля (январь — сентябрь 2015 г.): экспорт — $2,96 млрд, импорт — $180,2 млн


Государственный долг (в 2016 году) — 39 млрд руб.

— Будете что-то презентовать на Восточном экономическом форуме в сентябре?

— Наши месторождения и инфраструктурные проекты. Мост через реку Лену как один из узловых центров трансконтинентального маршрута из Азии в Европу. Также внесем предложения по развитию северной авиации, без которой нам не обойтись.

— При всех надеждах на сотрудничество с Азией, в 2006 году наибольший интерес к республике проявляли компании из Европы: в структуре иностранных инвестиций их средства составляли 66,1%, ещё 25,6% занимали американцы, а на долю Азии приходилось всего 8,4%. Насколько ситуация изменилась в последние годы?

— На сегодня такое процентное соотношение сохраняется, но у нас есть все основания надеяться, что в ближайшее время оно изменится. Мы понимаем, что Якутию инвесторы Азиатско-Тихоокеанского региона мало знают, несмотря на то что мы близко находимся. В последние два года мы активно презентуем наш регион странам АТР. Мы уже стали значимым регионом для китайских провинций Хэйлунцзян и Ляонин.

— Вы недавно вернулись из Пекина, где были в составе российской делегации. Каких договорённостей удалось достигнуть с китайцами?

— Из 66 проектов, которые Российская Федерация презентовала в Китае, 3 проекта наши. Это Таёжное месторождение железных руд, поддержка малой авиации и мост через Лену. Китай заинтересован в совместных проектах на Дальнем Востоке.

— Якутия сегодня, по сути, наполняет свой бюджет за счёт отраслевых компаний: «АЛРОСА» «Газпром», «Роснефть», «Сургутнефтегаз» и других. Как падение цен на сырьё сказывается на положении республики?

— Предвидя это, мы своевременно взяли курс на диверсификацию промышленности. И когда в 2009 году рынок алмазов упал, потери восполняли за счет доходов от нефтяной отрасли. Теперь и она чувствует нагрузку, сказывается падение цен. Поэтому у нас стабильность бюджета обеспечивается налоговыми поступлениями от добычи алмазов и курсовой разницей.

Алмазный карьер Мирнинского горно-обогатительного комбината ОАО «АЛРОСА»

Юрий Смитюк / ТАСС

— В январском интервью «Ведомостям» вы сказали, что поступления от налогов «АЛРОСА» в общем объеме доходов бюджета Якутии уменьшились с 68% (1998−2000 гг.) до 21,5% (2015 г.), и теперь главная надежда возложена на развитие в регионе нефтегазовой отрасли. Есть ли у вас запасной план на случай, если цена на нефть не будет расти?

— Если в ближайшие годы сохранится тот уровень цен, который сегодня есть на алмазы и углеводороды, — у нас всё будет хорошо. Кроме того, у нас есть золото и уголь, мы делаем ставку и на газ и олово — для нас это резерв на будущее. К нынешним ценам на сырьё мы уже адаптировались и формируем бюджет исходя из них. Мы рассчитываем, что цены на уголь через год-два начнут расти. Труба в республике есть, надеемся, что её начнут заполнять недропользователи и по нефти, и по газу — соответственно и налоги будут расти.

— Несмотря на ставку на природные ресурсы, республика остаётся дотационной. Госдолг республики в последние годы значительно вырос. С чем это связано? Каков риск, что такими темпами еще через 3−5 лет она дойдет до 50%?

— Да нет никакого риска! Некоторые непонимающие экономисты и политики говорят, что у нас большой дефицит, на самом деле он совсем не большой. Мы эффективно управляем своим государственным долгом. За всю историю Якутии просроченного госдолга у республики не было. Дефицит в бюджете нужен — он мотивирует эффективно работать. Ты всегда должен быть в поиске источников дополнительного дохода. Некоторые субъекты, кстати, не рассчитали и оказались в сложной ситуации. Так что повторю: риска у нас нет.

Госдолг Якутии

В 2011 году государственный долг республики составлял всего 17,8 млрд. рублей (26%), в 2015 году он достиг уже 38,8 млрд. рублей (38%). В этом году его доля в бюджете может увеличиться до 39,9%.

— Международное рейтинговое агентство Standard&Poors, учитывая такой рост госдолга и зависимость республики от экспорта сырья, в феврале понизило долгосрочный кредитный рейтинг Якутии — с «ВВ+» до «ВВ» со стабильным прогнозом. Позиция региона по ликвидности, которая ранее оценивалась как «позитивная», также была понижена до «достаточной». Стало ли это поводом для беспокойства для вас?

— Я бы так не сказал, потому что мы не можем перепрыгнуть рейтинг страны. Мы не ниже и не выше рейтинга России. Мы не считаем экспорт сырья причиной снижения рейтинга Якутии.

— Основной налогоплательщик в бюджет региона и работодатель — компания «АЛРОСА» проходит процедуру приватизации. При этом вы не раз заявляли, что считаете государство наиболее эффективным управленцем в этой отрасли и даже смогли добиться отмены приватизации в 2012 году, апеллируя к президенту. Какова ваша позиция сейчас?

— Моя позиция сохраняется. Зачем нужна приватизация ради приватизации? Частный собственник считается эффективным, но давайте вернёмся в 2009 год. Если бы «АЛРОСА» была частной, она почувствовала бы большую нагрузку. В 2009 году, когда алмазы было трудно реализовать, государство пришло и выкупило часть алмазов как собственник, как хозяин, и спасло компанию. Другие испытали трудности на рынке. Это позволило «АЛРОСА» стать лидером мирового рынка. Вот это и есть эффективность собственника.

Если в ближайшие годы сохранится тот уровень цен, который сегодня есть на алмазы и углеводороды, — у нас всё будет хорошо

Что касается сегодняшней ситуации, я считаю, что государство в лице двух акционеров эффективно управляет компанией. После приватизации появится третий акционер — группа миноритариев. 33% акций у Якутии, 33% - у Российской Федерации и 33% — у миноритариев. Теперь как эффективно будем управлять? Достаточно сложно будет.

Поэтому я стою на своём: считаю, что сегодня компания работает успешно, значит, нет необходимости пересматривать соотношение акций. Если не хватает денег государству, то надо договориться и дивиденды отдавать бюджетам. А то, что мы сейчас продадим этот пакет за 60 млрд рублей, — мы бы эти деньги и так выручили за 3−4 года за счёт дивидендов, а потом получили бы ещё больше. Поэтому здесь надо было по-другому подойти к вопросу. Якутия свою долю в компании продавать не будет, этого нет в повестке дня.


— Что сейчас происходит с проектом строительства моста через Лену? Вы говорили, что есть три заинтересованные компании — кто они и сколько они готовы вложить?

— Проект дорогой. Он должен быть реализован с помощью инвестиционного бюджета Российской Федерации. Правительство изучает целесообразность проекта и его значение для Якутии. Понятно, что для нас это важный проект, потому что в районе Якутска мы должны создать логистический центр, где объединятся три федеральные дороги: «Колыма», «Лена» и «Вилюй». Тут сосредоточены все республиканские дороги, есть железная дорога, работают речной порт и аэропорт — все они должны сомкнуться. Мост даст возможность задействовать месторождения, находящиеся вдоль железной дороги на правом берегу Лены. Это и социальный проект — два берега реки Лены должны быть объединены.

Строительство моста и дороги через реку Нюя в Якутии важно для освоения нефтегазовых месторождений

Игорь Агеенко / ТАСС

Китайская компания Sinohydro Corporation Limited уже год анализирует этот проект и Китайская железно-дорожно-строительная корпорация тоже. Последние приезжали к нам в мае, изучали поведение реки Лены, они очень заинтересованы. Сейчас выстраиваем финансовую модель и к концу года сформулируем конкретное предложение для рассмотрения российскими и китайскими ведомствами. Инвестор должен согласиться, что возвратные платежи начнутся после сдачи объекта и будут идти примерно в течение 10 лет.

— В настоящее время Якутск и центральная часть республики, находящиеся в изоляции от единой энергетической сети, питаются от ГРЭС мощностью 320 МВт, построенной более 40 лет назад. Почему перенесли завершение стройки ГРЭС-2 на весну 2017 года, хотя заявлялось, что, если не ввести станцию в эксплуатацию в этом году, имеющиеся энергетические мощности могут не выдержать нагрузки? Не случится ли энергетический коллапс?

— Если мы ГРЭС-2 не запустим вообще, конечно, такая опасность есть. Про перенос сроков надо спрашивать, прежде всего, у подрядчиков. В прошлом году некоторые контракты были просрочены по вине поставщика, поэтому сдвинулись сроки. Есть и некоторые вопросы по организации самого строительства. Но это всё технические моменты, никакой финансовой подоплёки у них нет. Действующая ГРЭС закроет потребности региона до весны 2017 года, так что опасности коллапса не существует.


«Китай — очень трудный переговорщик»

— Давайте поговорим о дальневосточном гектаре. Министр земельных и имущественных отношений республики Евгения Григорьева ранее заявляла, что Правительство Якутии просит перенести начало третьего этапа реализация закона [когда землю сможет получить любой житель России — ред.] с 1 февраля 2017 года на 1 февраля 2018 года. Почему возникла такая идея: ведь площади пустующих земель большие, а у дальневосточников всё равно есть возможность выбрать себе наиболее приемлемые участки?

— Смысл заявления Григорьевой заключался в том, что земельные отношения — вопрос всегда сложный. Евгения Васильевна, наверное, имела в виду, что к нему надо относиться очень осторожно, рассмотреть разные возможности, поэкспериментировать. Сам закон я с первых дней поддерживал, потому что проблема заселения Дальнего Востока была всегда актуальной.

Некоторые критики говорят, что закон ничего не даст. Это неправильно. Нам нужны разные механизмы. Кого-то заинтересует земля, кого-то — инвестпроекты. При этом мы ощущаем обеспокоенность малочисленных народов севера. Хотя знаем, что они землю тоже полностью эффективно не используют. Когда недавно приняли закон о рыболовстве — не учли интересы малочисленных народов, они лишились мест своего традиционного промысла, а люди им живут. Чтобы подобное не произошло при раздаче земли и по полезным ископаемым на этой земле, мы специально подняли вопрос и решили его.

Проблема с мигрантами актуальна везде, часть приезжих людей не понимает законы, традиции и культуру нашей страны, республики. Где-то они пытаются привнести свои порядки, в том числе противоречащие закону

— Как показывают первые несколько недель работы программы, спрос на дальневосточные гектары в Якутии невелик — чем вы можете это объяснить?

— С учётом специфики нашего подхода для распределения гектаров мы выбрали Нерюнгринский район. Это неудобный для многих якутян район. Там земли сельскохозяйственного назначения ограничены. Поэтому заявки поданы самими нерюнгринцами, из остальной Якутии там заявок почти нет. А если бы начали, как предполагали раньше, с Намского улуса, могли встретить определённые сложности — на все земли могли бы поступить заявки от граждан из северных районов, которые хотят переехать ближе к Якутску. У нас в целом есть тенденция движения населения в центральные районы и в столицу республики.

— Ещё во время подготовки закона о «дальневосточном гектаре» идея вызвала протест некоторых жителей республики. Они даже требовали провести всенародный референдум об исключении Якутии из списка регионов для бесплатной раздачи земель. Изменились ли настроения протестующих теперь, после начала программы?

— Нельзя сказать, что люди протестовали против закона. В большинстве своём это домыслы, которые определённые политики использовали в своих целях. Их настроения вряд ли изменятся, потому что впереди выборы в Госдуму, и наверняка эти люди ещё воспользуются ситуацией для решения своих узких задач.

Для разведения оленей понадобится не один, а сотня гектар

Лев Федосеев / ТАСС

— Будет ли какая-то система контроля за целевым использованием «бесплатных гектаров»?

— Обязательно будет. На днях я подпишу указ о реализации закона, который предусматривает дополнительное выделение 2,5 га сверх предусмотренного программой. Мы хотим поддержать якутских фермеров. Может быть, будем давать и больше дополнительных гектаров на отдалённых участках, чтобы на них развивалось сельское хозяйство.

— Сколько таких «дополнительных» земель есть в распоряжении региона?

— Сегодня для возможного распределения есть около 115 миллионов гектаров.

Строительная площадка ТОР «Кангалассы»

Станислав Мудрый / DV

— Как можно использовать 1га в Якутии? Растениеводство в условиях Севера — нерентабельная отрасль, а животноводство требует значительно больше площадей (для лошади — 10 гектаров, а для оленя — сотни гектар).

— Если человек хочет приехать из Сибири или из Центральной России развивать производство или сельское хозяйство на одном гектаре в Якутии — это вряд ли возможно. А вот понимать особенности Якутии и заниматься чем-то другим, например охотничьим хозяйством или туризмом, — пожалуйста. Якутия — уникальное туристическое место, но о нем пока мало кто знает. Кто-то догадается и приедет сюда осваивать этот ресурс.

— А Вы себе гектар присмотрели?

— Я пока нет. Но братья меня зовут. У одного родного брата есть хозяйство, он хочет ещё землю получить. Посмотрим.

— В сентябре должна открыться ТОР «Кангалассы». В рамках проекта заявлено 17 резидентов с общим объемом инвестиций около 1 миллиарда рублей. Однако площадка ТОР сейчас выглядит довольно пустынно, я был там накануне. Успеете ли вы возвести всю необходимую инфраструктуру до сентября?

— То, что должно обеспечить государство для ТОР, — всё делается. Речь идёт о резидентах, которые только сейчас начали заниматься созданием производства. Наш ТОР отличается от других — упор сделан на поддержку малого бизнеса. Я надеюсь, что все 17 заявленных проектов будут реализованы в установленные сроки. С нашей стороны созданы все условия. Есть, правда, некоторые моменты во взаимодействии с Минвостокразвития, но мы все их снимаем в рамках переговорного процесса.

ТОР «Индустриальный парк «Кангалассы»»

Площадь: ~17 га


Инвестиции: ~1,1 млрд рублей


Новые рабочие места: 350


Резиденты с китайским участием: «Саха-Ляонин» и «Глиняные карьеры Саха» — кирпичный завод

— Китайская компания «Саха-Ляонин» должна построить в Кангалассах кирпичный завод, для которого потребуется 94 рабочих. Местные жители протестовали против нормы закона о ТОР, позволяющей зарубежным инвесторам при открытии своих предприятий обходиться без квоты на иностранных рабочих.

— Проблема с мигрантами актуальна везде, часть приезжих людей не понимает законы, традиции и культуру нашей страны, республики. Где-то они пытаются привнести свои порядки, в том числе противоречащие закону. Вековые ценности северной толерантности и гостеприимства актуальны в Якутии и сегодня, но были факты, когда местное население выражало свое недовольство. Поэтому мы старались регулировать эти процессы, сокращали квоты на мигрантов для наших предприятий.

С другой стороны, для того, чтобы создать необходимые условия для развития предприятий, может возникнуть потребность в привлечении рабочей силы, и мы вынуждены будем с этим согласиться.

С Китаем у нас большая переговорная история, часто малорезультативная. Надо признать, Китай — очень трудный переговорщик.

— В регионе есть проблемы с расселением аварийного жилья (к 1 апреля было расселено лишь 40% от всей программы). С чем связано отставание?

В столице региона, Якутске, до сих пор не решены проблемы с аварийным жильём

Валерий Шарифулин / ТАСС

— Мы каждый год проводим социологические опросы по вызовам, стоящим перед республикой, которые беспокоят людей. Жилищная проблема для якутян действительно одна из самых актуальных. В Якутии, как вы понимаете, есть свои особенности — до середины XX века дома в Якутске были только деревянными. На сегодня показатели аварийности жилья самые высокие в стране: 15% жилья — ветхое и аварийное. Суммарно в общем объёме дальневосточного аварийного жилья — это 5%, а по стране — 3%. Когда я начинал работать в 2010 году строительство жилья в республике было около 300 000 кв. метров в год. В этом году построим 600 000 кв. метров. Попутно решаем вопросы переселения из аварийного жилья. До 2022 года мы намерены достигнуть планки в один миллион квадратных метров жилья.

Есть объективные причины, мешающие нам выполнять график, утверждённый Фондом содействия реформированию ЖКХ. Но сейчас мы отстаём только по 2015 году, дело в том, что нам показатели доводятся такие же, как в Калужской или Волгоградской области. А половину года в Якутии вообще ничего нельзя строить. Мы вынуждены возводить здания в ограниченное время.

С Китаем у нас большая переговорная история, часто малорезультативная. Надо признать, Китай — очень трудный переговорщик

— Вы говорили, что северная авиация в регионе очень изношена и примерно через пять лет все самолеты класса Ан-24 выйдут из строя, а Якутии необходимо беспрерывно обеспечивать авиационное сообщение со всеми северными районами республики.


— Будет коллапс с северной авиацией. Мы ставим этот вопрос последние 10 лет. К сожалению, у нас нет производителя отечественных самолётов для малой авиации. Начали было производить самолёты АН-3, но остановились — покупателей, кроме Якутии, не было. Вместо АН-24 производили самолёты АН-140, но ограничились несколькими экземплярами, так как Украина отказала в запчастях. Теперь новенькие самолёты АН-140 у нас стоят, двигателей нет, а лизинговые платежи идут.

Самолёт якутской национальной авиакомпании

Юрий Смитюк / ТАСС

В результате износа самолётов растут цены на билеты, снижается сервис. Через 3−4 года северная территория Российской Федерации испытает большие сложности в авиационном обеспечении. Вертолёты выпускаются, но они очень дорогие. Сегодня мы пытаемся решать этот вопрос: покупаем самолёты за рубежом. А из магистральных покупаем наш отечественный SuperJet. Но, к сожалению, лизинговые платежи тоже долларовые и очень дорогие.

— А почему российская компания даёт самолёты в лизинг за доллары?

— Компания-то российская, а комплектующие самолёта идут из-за рубежа в долларах. Поэтому они считают, что всё должно быть в долларах (смеётся).


— Каково сейчас состояние авиакомпании «Якутия»? И состоится ли объединение авиакомпаний «Якутия», «Авиакомпания АЛРОСА» и «Полярные авиалинии», если да, то когда?

— Мы объединим эти компании в единый холдинг с сохранением юридических лиц. Процедура началась, ориентируемся на ноябрь. Но в отношении «Авиакомпания АЛРОСа» — это вопрос перспективы. Мы провели большую работу по оздоровлению и оптимизации «Якутии». К сожалению, пришлось отказаться от больших самолётов Boing-757. По среднемагистральному маршруту, даже до Москвы, они оказались нерентабельными. Рентабелен только Boing-737. Поэтому ставку делаем на него и SuperJet. В ближайшие годы компания встанет на ноги.

— В 2006 году федеральную трассу «Лена» (М-56) признали худшей дорогой мира. Говорят, с тех пор ситуация кардинально изменилась. Как удалось этого добиться в кризис?

— Мы понимаем, что строительство дорог в Якутии — вопрос стратегического значения. Сегодня федеральные трассы «Лена», «Колыма» и «Вилюй» приводятся в порядок, идут капитальные вложения. Так что уже через год «Лена» будет лучшей дорогой, в 2017 году мы полностью завершим её асфальтирование. В среднем в год вместе с поступлениями из федерального бюджета мы расходуем на дороги около 20 миллиардов рублей.

Федеральная трасса «Колыма» на территории Якутии

Макс Авдеев / DV

— Что вы думаете о «Платоне»?

— Я отношусь к системе «Платон» двояко. Если водители увидят, куда эти деньги идут — то все с этой системой согласятся. Надо создать такие условия, чтобы люди видели результаты.

— А региональный «Платон», который сейчас обсуждают некоторые губернаторы, что вы об этом думаете?

— Я против. Пока мы не готовы.

Через год «Лена» будет лучшей дорогой

— Происходит ли что-нибудь с проектом реконструкции судоремонтного завода в Жатае?

— Проект запущен. Нам нужно минимум 2 миллиарда рублей. В масштабах страны — это небольшая сумма, но для нас очень ощутимая. Проект профинансирует Фонд развития Дальнего Востока, правительство Якутии и Ленское объединённое пароходство.

— В этом году должна стартовать научная комплексная экспедиция. Какие задачи она должна решить? Всё в порядке с финансированием?

— Я подписал решение о финансировании 1/5 части расходов экспедиции за счёт республики. Всего будет 1 миллиард рублей, что достаточно для одного года. Первая экспедиция работала в 20-х годах XX века, но они не закончили свою работу.

Действующие исследования — её продолжение. У нас есть уникальные темы — нигде в мире таких нет. Например, хладостойкость материалов в -50 градусов, вечная мерзлота — она только у нас есть. Вот посмотрите на нашу биомассу: в -60⁰ все растения замерзают, жизнь останавливается. А летом север оживает. Вот с такими качествами растения, животный мир имеют статус особых. Наши лошади в -60⁰ спокойно себя чувствуют, человек в Якутии выдерживает такие температуры.


«На Севере мы хотим совместить три вида энергии: солнечную, ветряную и дизельную»

— В конце прошлого года в Якутии была запущена 13-ая солнечная энергостанция — есть ли уже ощутимые результаты от проектов альтернативной энергетики?

— Станция в Батагае мощностью 1 МВт является одна из крупнейших на Дальнем Востоке и единственная такой мощности за Полярным кругом. За счёт ее работы мы сэкономили 3,5 млн руб. или 60 тонн топлива. Для Севера, с учетом транспортных издержек, это много. К примеру, завоз топлива в тот же Верхоянский район предполагает движение по Северному Ледовитому океану к устью реки Яна и вверх по течению. Годовая экономия должна составить 300 тонн топлива.

— Вы планируете развивать ещё какие-то проекты ВИЭ [возобновляемые источники энергии — ред.] в регионе?

— Солнечную энергетику будем продолжать развивать. Каждый год мы проводим международную конференцию, интерес со стороны инвесторов к ней большой. Кроме того, будем использовать ветряную энергию. На севере ветра много, только надо найти хорошую технологию. Потому что те станции, которые мы устанавливали, — они не выдерживали нагрузку.

Солнечная станция в посёлке Багатай попала в книгу рекордов Гиннеса

Пресс-служба РАО ЭС Востока

В мире считается, что возобновляемая энергетика всё равно всегда будет субсидироваться. При этом ВИЭ — очень важный фактор для удешевления расходов. На севере газа нет, действует дорогая дизельная энергетика.

— Говорят, в Якутске потенциал солнечной энергетики выше, чем в Крыму. Однако в городе строятся пока лишь ГРЭС.

— Газ тоже считается более дешёвым видом топлива. Поэтому тут избран путь установки газотурбинных станций.

— Недавно на международной конференции по возобновляемой энергетике в Якутске представители японской компании «Комайи» заявили, что готовы увеличить в несколько раз количество ветроагрегатов собственного производства на территории Дальнего Востока. Известно, что «Комайи» хотят поставить ветрогенераторы в якутском заполярном Тикси. Что это даст региону и в какой стадии сейчас переговоры?

— Мы сейчас на стадии реализации проекта. Мы хотим в Тикси совместить три вида энергии: солнечную, ветряную и дизельную. Солнца там много летом, зимой много ветра. Поэтому экономический эффект будет ощутимым.

— И какова сумма проекта?

— Японцы сейчас ведут предконтрактную работу. Договор пока не заключен.


«Потерпите ещё несколько лет, Якутск будет совсем другим»

Жатайский судоремонтный завод

Макс Авдеев / DV

— Как складываются ваши отношения с министерством развития Дальнего Востока и его институтами?

— Сегодня с Фондом развития Дальнего Востока, Агентством по развитию человеческого капитала у нас полное взаимодействие. Мы ждём результатов от них. Пока совместных проектов, реализованных в полном объёме, нет. Но скоро мы запускаем ТОР, тесно работаем по WorldSkills. С Фондом мы реализуем два проекта: реконструкция Жатайского судоремонтного завода и разработка Тарынского месторождения золота.

— А вам сложно коммуницировать с федеральным центром по дальневосточному времени?

— Нет. Вот сейчас только начинается настоящая работа, после обеда. Я заканчиваю работать примерно в 23 часа, потому что москвичи уже в 17 все уходят домой (смеется).

— Что вы думаете о переселении на Дальний Восток? Зачем, например, молодому айтишнику с семьёй ехать сегодня в Якутск?

— Да, в плане обустройства столицы республики нам еще предстоит многое сделать. Мы создадим условия, о которых вы говорите. Но здесь надо учитывать, что до середины XX века город был полностью деревянный. Если бы вы приехали к нам еще каких-то 10 лет тому назад, то увидели бы совершенно другую картину, по улицам нельзя было ездить. А сегодня много всего интересного: единственный за Уралом цирк со своей труппой, огромное количество театров, спортивных залов. Казино тоже будет.

Потерпите ещё несколько лет, Якутск будет совсем другим городом. Если в центральной России и на Дальнем Востоке многие сельские поселения опустели, то мы за 25 лет ни одной деревни не закрыли.

Я заканчиваю работать примерно в 23 часа, потому что москвичи уже в 17 все уходят домой

— Дальневосточный федеральный университет стал визитной карточкой Приморья. О СВФУ можно услышать реже. Почему так сложилось?

— Во-первых, ДВФУ очень повезло, что ему досталась шикарная образовательная база, которая была построена к саммиту АТЭС 2012 годы. Мы же в Якутии тратим на порядок больше средств на создание и развитие инфраструктуры, коммунальные платежи. Тем не менее, наш университет занимает высокие места в различных общероссийских национальных рейтингах.

Насколько я знаю, в СВФУ нацелены на попадание в федеральную программу «5−100». Университет реализует множество интересных проектов с зарубежными коллегами. Например, с корейскими партнерами работает по изучению мамонтовой фауны, по разработке промышленных автомобильных масел. Может быть, Северо-Восточный университет тратит меньше денег на рекламу и пиар, но в целом он выполняет стоящие перед ним задачи достойно, на уровне ведущих российских вузов.

Арктический инновационный центр СВФУ им. М.К. Аммосова в Якутске

Юрий Смитюк / ТАСС

— Какие проекты ещё республика реализует вместе с университетом?

— Мы усиленно развиваем инженерно-технические специальности. Местные жители раньше нацеливались на гуманитарное образование и сельское хозяйство. Сейчас же крен идет в сторону промышленности. Это главный приоритет, тем более что наши студенты более склонны к точным наукам.

Соответствующие условия создаются и на уровне школьного образования. В прошлом году мы открыли Малую академию наук, где стипендиаты — учащиеся школ. 2000 рублей — месячная стипендия для юных академиков. 1000 рублей — для членов-корреспондентов. Определенные успехи уже есть, к примеру, три выпускника лицея при университете получили 100 баллов по ЕГЭ по русскому языку, математике и физике. Это же уникальное явление!

Мы размещаем заказы для малых инновационных предприятий, которые создаёт университет, что стимулирует развитие молодежной науки.


«Я живу в простом деревянном доме. Никто не верит»

— Часто ли вы бываете на северных территориях? Как туда добираетесь?

— Бываю довольно часто. Летаю на самолётах. Других вариантов нет. На пароходе надо две недели плыть. На машине зимой неделю ехать минимум. Я такой роскоши себе позволить не могу время тратить. В каждом районе стоят вертолёты, обслуживают население. У меня персонального самолёта или вертолёта, конечно, нет, пользуюсь рейсовыми. У меня сопровождение ДПС ходит сзади. Я гаишника всё время выгоняю, а он всё время возвращается, мне зарплату, говорит, надо получать. Вот и ездит. Я в аварию недавно попал, потому что впереди не было гаишника, он сзади ехал.

«Полюс холода»

Посёлки Оймякон и Томтор борются за звание самой холодной точки региона. Зимой средняя температура воздуха -54 °С, летом — +12 °С. В Оймяконском районе ежегодно весной проводится привлекающий многих туристов фестиваль «Полюс Холода»

Вообще живу я скромно, в простом деревянном доме, по соседству с обычными людьми. Никто не верит. Но мне так комфортно. Тот, кто богаче, не понимает, а простой народ нормально к этому относится.

В целом моя жизнь проходит в постоянных командировках и разъездах, в ходе которых всегда есть возможность поговорить с разными людьми. Поезжайте со мной — сами увидите. Моё преимущество перед другими коллегами — я прошёл путь от рабочего до президента республики. Поэтому я с рабочими на их языке разговариваю.

— Пользуетесь мессенджерами?

— Я отличаюсь от своих коллег тем, что всё пытаюсь самостоятельно делать. Но не всё успеваю. В WhatsApp общаюсь в группах с с представителями молодежный объединений.

— А инстаграм свой сами ведёте?

— А кто ещё должен вести? Сам веду. За меня никто не будет думать. Я и в Facebook пойду, но времени не хватает.

— Информацию вы каким образом получаете?

— Я газеты читаю все подряд: «Российскую газету», «Коммерсант», «Ведомости», «Советский спорт», местные газеты, интернет-издания, kremlin.ru. Форумы читаю, хотя мои министры и помощники мне запрещают. Но я узнаю мнение людей через них, хотя оно не всегда объективное. Я стараюсь, чтобы мои министры со мной через мессенджеры общались, многие, оказывается, не умеют, я их тоже ругаю.

Кадр из фильма «24 снега»

— На прошлой неделе якутский фильм «24 снега» получил приз зрительских симпатий ММКФ. Что делает правительство республики для поддержки местного кинематографа? Смотрите ли вы фильмы и сериалы, которые производятся в Якутии?

— Я все смотрю. Дело в том, что у нас сейчас идет настоящий бум производства кинофильмов. Люди с большим интересом смотрят эти фильмы. Есть специальная государственная структура — «Сахафильм» — она ведёт государственную политику в области кинематографа. Сейчас снимают два фильма: про освоение Арктики — «Созвездие Марии» — и про прародителя народа саха — «Тыгын Дархан».

— Можете назвать символы республики?

— Главный символ республики изображен на гербе Якутии — это наскальный рисунок всадника на коне. Лошадь, конь -- это тоже один из основных символов нашего уникального края. Для якутов это издревле священное животное, воспетое во многих сказаниях, легендах, в знаменитом на весь мир эпосе Олонхо, признанном ЮНЕСКО Шедевром нематериального наследия человечества и, конечно, тоже являющимся символом Якутии. Нельзя не отнести к символам Якутии великую реку Лену и не имеющий аналогов в мире парк «Ленские столбы», священные горы Кисилях, где зажигается огонь международных спортивных игр «Дети Азии», которые за 20 лет тоже стали символом Якутии.

Наверное, символом Якутии являются мамонты, алмазы, морозы, белые ночи летом. А вообще у нас так много интересных мест, достопримечательностей, что вряд ли хватит пальцев двух рук, чтобы перечислить их. Это и озеро Лабынкыр, где по преданиям водится чудовище, и самая глубокая рукотворная яма на планете — алмазная трубка «Мир», и не тающий даже в жару ледник «Булус», и полюс холода Томтор, и так далее.

Церемония открытия VI игр «Дети Азии»

Пресс-служба МСИ «Дети Азии»

— Важнейшее событие в спортивной жизни республики — международные спортивные игры «Дети Азии», которые проводятся в республике уже шестой раз. Что нового в этом году?

— Игры зарождались в непростое время, в период экономических кризисов и политической нестабильности. «Дети Азии» позволили Якутии шагнуть в будущее. За короткое время преобразилась вся инфраструктура целого ряда якутских городов, появились современные спортивные комплексы.

Став первым спортивным событием для детей и подростков Азии, игры вносят огромный вклад в укрепление дружбы народов, что очень важно сегодня, когда планету раздирают противоречия и конфликты, в том числе в спортивной жизни.

Когда мы организовывали первые игры 20 лет назад — участвовало всего 8 команд и 250 спортсменов. Сегодня участвует уже 36 команд и более 3000 спортсменов. В прошлом году было вдвое меньше. Мы вкладываем в игры более 1 милларда рублей. «Дети Азии» призваны заявить всему миру, что российский Север обладает не только неисчерпаемыми природными богатствами, но и солидным человеческим капиталом.


Борисов Егор Афанасьевич

Родился 15 августа 1954 года в селе Чурапча Якутской АССР.

В 1979 году окончил Новосибирский сельскохозяйственный институт. В течение 20 лет работал в сельскохозяйственном производстве. Получил степень доктора экономических наук.

В 1991 приглашён на работу заместителем министра сельского хозяйства Республики Саха (Якутия).

В 1992—1998 гг. — работал заместителем Председателя Правительства Республики Саха (Якутия).

С 1998 по 2000 года — министр сельского хозяйства и заготовок Республики Саха (Якутия), директор Якутского НИИ сельского хозяйства.

В 2002—2003 гг. — первый заместитель Председателя Правительства Республики Саха (Якутия).

В 2003—2010 гг. — Председатель Правительства Республики Саха (Якутия).

В 2010 избран Президентом Республики Саха (Якутия).

14 сентября 2014 года переизбран Главой Республики Саха (Якутия).

Рекомендуемые материалы
Карточки: что нужно знать о бесплатной раздаче земли
Кто и как сможет получить один гектар на Дальнем Востоке
Верность земле
Как якутам удалось сохранить национальные богатства
На лицо холодные, тёплые внутри
Город вечной мерзлоты глазами жителей Якутска
Новости smi2.ru