Общество спектакля

Пограничное состояние дальневосточного театра

Виктор Вилисов
9 сентября 2016
В январе этого года Приморский театр оперы и балета во Владивостоке был реорганизован и стал филиалом Мариинского театра; летом в хабаровском Театре юного зрителя устроили единственный на Дальнем Востоке театральный фестиваль «Наша тема»; грядущий месяц грозит гастролями столичных театров. В театральном смысле регион действительно представляет собой плачевную картину, однако это не значит, что там совсем ничего не происходит. DV разбирается, кто и что закладывает основы культурной децентрализации на востоке страны

Дом с мезонином

С театрами в России проблем нет. С театром — есть, а с театрами — никаких. Вот две цитаты навскидку: критик и историк театра Анатолий Смелянский (на лекции в Ярославле в 2012 году): «У нас более 600 театров. Это слишком много»; театральный критик и программный директор крупнейшего европейского фестиваля Wiener Festwochen Марина Давыдова (в интервью 2011 года):

Ведь чем отличается российский театр? Помимо всего прочего — тем, что его чрезвычайно много. И очень много именно плохого театра, в пучине которого растворён хороший театр

За последние двадцать пять лет количество театров у нас увеличилось почти вдвое. Даром что большая часть из них располагается в зданиях, требующих капитального ремонта или перестройки, однако же театров в России действительно много. Для некоторых этот тезис спорный. Мол, театральные здания неравномерно распределены по стране: почти пятая часть из всех городов с населением более ста тысяч не имеет театра вообще; налицо недостаточность театров оперы и балета, а те, что есть, непригодны для современных постановок; в шести регионах вообще нет драматических театров, в сорока одном — ни одного ТЮЗа.

Всё, в общем, справедливо, только имеет отношение скорее к проблемам конкретных регионов, чем к общей театральной картине России в целом. Впрочем, и с этим тоже борются как могут: летом этого года в Министерстве культуры разработали рекомендательного характера нормативы по количеству театральных, цирковых, библиотечных и киноплощадок в регионах.

Денег, однако, в регионах всё равно нет, тем более на новые театры, а репертуар, как правило, оставляет желать лучшего.

Механизмы работы культуры в России устроены — как и многое другое — по принципу жёсткой централизации, и речь даже не о том, что всё управляется из одной вертикали, а о том, что подавляющая часть культуры сосредоточена в двух столицах.

В Благовещенске ежегодно проходит театральный фестиваль «Амурская осень». На фото: актёр Михаил Полицеймако (в центре) в сцене из спектакля «Чапаев и Пустота»

Игорь Агеенко / ТАСС

Эту крайне очевидную мысль всё же следует держать в голове, говоря о театре в регионах. Более того, такая централизация — не только объективная ситуация, которую, теоретически, путём некоторых усилий можно переломить, но и специфическая парадигма мышления, ее носителями является значительное число производителей искусства. Нагруженные этой парадигмой, молодые режиссёры, художники, хореографы и кто угодно ещё, поняв, что за ними будущее, стремятся вырваться из владивостоков-благовещенсков и попасть поближе к «Театру Наций» или «Гоголь-центру». Притяжение Москвы и Петербурга ощутимо бьёт по кадровому составу регионального театра, а значит, и по темпам его развития. Дальний Восток страдает в этом смысле больше всего.

Возьмём, например, афишу Амурского областного театра драмы — большое симпатичное здание в городе Благовещенске. Вот некоторые названия: «Жениха вызывали? (лирическая комедия в двух действиях (12+)», «Леди на день (комедия в двух действиях)», «Любовные игры (комедия в двух действиях)», «Любовь и голуби (лирическая комедия в двух действиях)», «Не покидай меня… (мелодрама)», «Последний пылко влюблённый (комедия в двух действиях)», «Слишком женатый таксист», «Семейный портрет с дензнаками», «Рыцарские страсти».

Или Камчатский театр драмы и комедии в Петропавловске-Камчатском: «Слишком женатый таксист» (тот же самый), «Игра на три миллиона», «Капитанская дочка», «Как я съел собаку».

А вот Сахалинский международный театральный центр им. А.П. Чехова в Южно-Сахалинске: «Боинг-Боинг (комедия)», «Таксист (комедия)», «Тестостерон (комедия)», «Так же, как все (сентиментальная комедия)».

О чем это говорит? Некоторые люди не перестают радоваться, что театр в России так и не стал шоу-бизнесом, как, допустим, с разными поправками, произошло в Британии; мол, это помогает сохранять планку искусства, мол, циничные дельцы не интересуются театром и не тянут к нему свои капиталистические лапы. В действительности же экономическая модель существования государственных театров в России — особенно в регионах и особенно на Дальнем Востоке — превратила местную театральную жизнь в череду романтических комедий для семейного просмотра, некоторые из них (с маркировкой 16+) разбавляются рисковыми шутками под смущённое хихиканье аудитории.

Не стоит думать, что всё упирается в деньги: дай театрам побольше финансирования — и кто-то, конечно, пригласит Тимофея Кулябина, а кто-то просто захочет сделать лирическую комедию пошикарней, но большей части театров Дальнего Востока в реальности не на что или почти не на что жить, что само по себе отрезает пути для развития

Не стоит думать, что всё упирается в деньги: дай театрам побольше финансирования — и кто-то, конечно, пригласит Тимофея Кулябина, а кто-то просто захочет сделать лирическую комедию пошикарней, но большей части театров Дальнего Востока в реальности не на что или почти не на что жить, что само по себе отрезает пути для развития. На сайте Амурского областного театра драмы есть раздел «Вакансии»; там ищут главного режиссёра-постановщика на зарплату 11 тысяч 816 рублей в месяц, художника гримёра-постижёра — на 6 тысяч 725 рублей, юриста на 5600 и костюмера — на 4984, с гарантированной, правда, доплатой до минимального размера оплаты труда. Есть желающие?

На Авиньонском фестивале — крупнейшем театральном фестивале для рафинированных любителей авангарда — российский театр за последние лет пятнадцать не представлен вообще никак, он как бы исчез из поля зрения; в целом на европейской сцене интерес к нему существует, но он проявляется или как к чему-то этническому, или же обращён на режиссёров, которые не вполне уже российские. Каковы причины такой ситуации? Одна из них, как уже было сказано, очень большое количество чудовищного репертуарного театра в России, за которым не видно Волкострелова и Крымова. Вряд ли будет большим преступлением против правды сказать, что русский театр погряз в провинциальности, топорной инсценировке «великих классиков» и сентиментальных комедиях. Их много, и все это называется театром, а потому невозможно его игнорировать и исключать из реальности. И если такая характеристика может быть применима к русскому театру вообще, то она применима и к театру в регионах, и уж конечно, она в большей степени применима к театру на Дальнем Востоке.

Даже в драматическом театре имени П. А. Ойунского («Саха-театр») — одном из самом интересных и самобытных театров Дальнего Востока — на стене одного из коридоров висит табличка с цитатой Михаила Щепкина, русского актёра девятнадцатого века: «Театр для актёра — храм. Относись с уважением к этому храму и заставь уважать его других, священнодействуй или убирайся вон». Эту формулу — «храм искусства» — готовы к себе примерить бесчисленное множество российских театров. В соответствии с ней бесчисленное множество театров по-церковному ортодоксальны, в бесчисленном множестве театров, кажется, с девятнадцатого века не так много поменялось.


Театральный голод

По общему впечатлению, федеральные власти про театр в регионах вспомнили два года назад. Весной 2014 года Министерством культуры РФ был создан Центр поддержки гастрольной деятельности, магистральной задачей которого стала помощь в доведении спектаклей крупных отечественных театров (в основном, столичных) до зрителей в регионах. В июне того же года Дмитрий Медведев на встрече с руководителями музыкальных театров в Йошкар-Оле доложил, что во многих регионах РФ существует «театральный голод», несмотря на «в общем усилившуюся поддержку» театра.

Балет «Корсар» на Приморской сцене Мариинского театра

Пресс-служба Приморской сцены Мариинского театра / ТАСС

Новосозданный Центр поддержки гастрольной деятельности сразу же возглавила Евгения Шерменёва, бывший заместитель главы Департамента культуры Москвы по работе с театрами, зимой этого года ставшая кавалером Ордена Почётного легиона за долговременную деятельность по развитию международных культурных связей. При создании Центра Владимир Мединский уточнил, что предпочтение в помощи гастрольной деятельности будет отдано классическим постановкам. В интервью «Известиям» Шерменёву спрашивали: значит ли это, что вероятность увидеть Льва Додина у регионов значительно выше, чем Константина Богомолова? Шерменёва, работавшая до этого директором фестиваля NET (Новый Европейский Театр) и генеральным директором фестиваля «ТЕРРИТОРИЯ», судя по интонации, сама не была в этом уверена. Проработав руководителем центра год, Евгения Шерменёва, видимо, уличённая в излишних симпатиях к европейскому театру, была заменена Антоном Прохоровым, который ранее был заместителем директора Театра имени Вахтангова по репертуару и работе со зрителями.

Министерство культуры при создании Центра поддержки гастрольной деятельности настаивало, чтобы транспортировка столичных спектаклей в регионы проходила на условиях софинансирования: часть денег выделяется федеральным бюджетом (в 2014 году на всю программу целиком выделили 300 миллионов рублей; в 2015 — 169 миллионов; в 2016 году, по заявлению замминистра культуры Александра Журавского, планировалось выделить от 250 до 270 миллионов), а другую часть руководители Центра должны стараться найти у частных спонсоров или договориться с региональными властями на поддержку. Кроме организации гастролей театров федерального подчинения, в программу Центра входит просветительская деятельность: организация театральных мастер-классов, семинаров и образовательных программ по разным аспектам театральной технологии, а также командирование региональных специалистов в московские и петербургские театры для повышения квалификации.

Антон Прохоров в интервью «РГ» в мае этого года сформулировал: «И главная задача в рамках этого направления — охватить дотационные или удалённые регионы, то есть те, которые в силу своего положения практически лишены возможности смотреть спектакли действительно лучших ведущих театральных коллективов России. Хабаровск, Владивосток, Магадан — это те города, сотрудничество с которыми является нашим магистральным направлением». Им названы сразу три дальневосточных города кряду — это, видимо, не просто так. Театральный критик и менеджер Павел Руднев, один из немногих столичных театральных деятелей, обращающий внимание на театр в регионах, в прошлом году отмечал, что Дальний Восток представляется ему в театральном смысле наиболее проблемным регионом. Каким же образом «Большие гастроли» разнообразят жизнь востока страны?

Сцена из оперы композитора С. Прокофьева «Обручение в монастыре», представленной в рамках Первого международного дальневосточного фестиваля «Мариинский» на Приморской сцене Мариинского театра

Юрий Смитюк / ТАСС

В прошлом году в рамках программы на Дальний Восток приезжали два театра: Санкт-Петербургский Большой театр кукол и Первый Русский театр имени Фёдора Волкова из Ярославля. Ярославский театр привозил четыре спектакля: «Тартюф» в постановке Александра Кузина, «Ромео и Джульетта» Семёна Серзина, «Москва — Петушки» и «Он не вернулся из боя» (куда ж без военной тематики) — оба спектакля в постановке Дениса Азарова. В Благовещенске спектакли играли на сцене Общественно-культурного центра — здания, предназначенного для концертов и прочих массовых увеселительных мероприятий. Несмотря на это, все гастроли больших театров в Благовещенске проходят именно там, не используя собственно театральные здания. Самый крупный в городе Амурский областной театр драмы подходит только для внутренних гастролей дальневосточных театров. Шерменёва в первом же интервью после назначения на пост директора Федерального центра поддержки гастрольной деятельности пояснила, что не все спектакли можно привезти в регионы просто потому, что некоторые не встают, например, в ширину сцены, в некоторые театры приходится полностью везти осветительные приборы и прочую технику.

Оперные спектакли и балет до последнего времени и вовсе было невозможно привезти на Дальний Восток: только осенью 2013 года был сдан в эксплуатацию единственный в регионе серьёзный по масштабам театр оперы и балета — здание Приморской оперы во Владивостоке

Работает также, правда, Государственный театр оперы и балета им. Сивцева в Якутии, но есть нюансы.

Здание Приморского театра оперы и балета

Юрий Смитюк / ТАСС

В этом году «Большие гастроли» на Дальнем Востоке начались в середине мая четырьмя спектаклями театра «Школа современной пьесы» в Петропавловске-Камчатском: «Русское горе», «Лондонский треугольник», «Вредные советы» и «Ночь с незнакомцем». В июне и июле Театр им. Маяковского выезжал во Владивосток и Хабаровск со спектаклями «Бердичев», «Мама-кот», «Плоды просвещения», «Женитьба». В августе ярославский Театр драмы имени Федора Волкова приезжал в Магадан на сцену Магаданского музыкального и драматического театра со спектаклями «Зеленая зона», «Две смешные истории любви», «Двое бедных румын, говорящих по-польски», «Снился мне сад…», «Человек и джентльмен». Сентябрь станет последним месяцем в этом году, когда жители Дальнего Востока смогут попасть на представления по программе гастролей: Российский академический молодёжный театр в Комсомольске-на-Амуре, Биробиджане и Хабаровске покажет спектакли «Кот стыда», «Бесстрашный барин», «Волшебное кольцо», «Сотворившая чудо», «Денискины рассказы», «Сказки на всякий случай», «Чехов-GALA», «Как кот гулял, где ему вздумается».

В Центре поддержки гастролей отмечают, что спектакли на вывоз определяются путём совещаний с местными театрами, однако даже и в этом случае существует проблема восприятия регионального зрителя. Инсценировка Венедикта Ерофеева ярославским театром, судя по текстам в местной прессе, оказалась для жителей региона слишком авангардной: благовещенцы, например, активно оскорблялись, вставали, выходили из зала, кто-то в порыве благостных чувств за поруганное высокое искусство даже сказал «дерьмо». Предыдущим вечером эти же зрители кричали браво и бросали в воздух чепчики, чествуя тех же самых актёров того же театра на «Тартюфе».

К сожалению, любовь к «искусству», которое никого не оскорбляет — к лирическим мелодрамам, благодушным барочным комедиям в исторических костюмах, — это тот вирус, которым заражён до сих пор даже столичный российский зритель в большинстве своём, чего говорить про Дальний Восток. Адепты кринолинов под мезонинами, вопрошающие на балетах: «почему же они не порхают?!» и идущие в храм искусства на торжество духа, почему-то не выработали культуру восприятия не то что нового, а вообще чего угодно, и полагают, что если «деньги уплочены», то можно встать и сочно матюгнуться за оскорбление чувств. С другой стороны, то, что билеты на гастроли, например, Театра Романа Виктюка (проходили не в рамках проекта «Большие гастроли») по нехарактерным ценам раскупаются целиком (в Хабаровске этой весной даже устроили дополнительный показ «Служанок») о чём-то, вероятно, свидетельствует. Вряд ли о сознательной и страстной любви зрителей в регионах к тому же кондовому театру, только качественному: Виктюк, насколько можно судить, не то чтобы очень вписывается в традицию.


Шаткое положение

Справедливо нагнав ужаса, стоит сказать, что не весь Дальний Восток представляет собой мёртвую театральную зону. Для многих это будет звучать удивительно, но и здесь есть мощное лабораторное движение, страсть к авангарду, знакомство с современной пьесой, художественными экспериментами, новыми концепциями отношения зрителей и сцены. Здесь не просто знают, например, Равенхилла и Брехта, но и ставят Вырыпаева и Вайса. Есть ряд парадоксальных условий, которые позволяют всему этому появляться. Во-первых, театры на грани выживания, как правило, значительно активней театров с крепким средним финансированием своей сотни невыразительных спектаклей в год.

Опера «Александр Македонский» якутского театра была представлена на «Золотой маске»

Григорий Сысоев / ТАСС

Во-вторых, многочисленные нормативные ограничения и требования, наложенные на театры регионального подчинения, способствуют, как это часто бывает в российских социальных институтах, большей изворотливости администрации театра. В-третьих, региональные театры по ряду причин постоянно предлагают новые вакансии, и сразу занять позицию главного режиссёра молодому пассионарию представляется реальным, в отличие от Москвы. В-четвёртых, ресурсная невозможность ставить большое количество спектаклей вынуждает театральный менеджмент обращаться к малым формам театральной деятельности: читкам пьесы, эскизам спектакля, образовательным программам, лекциям, мастер-классам, поэтическим мероприятиям и так далее.

Ярчайший пример самобытного театра располагается, очевидно, в Якутии. Саха академический театр имени П. А. Ойунского («Саха-театр») представляет собой огромное нехарактерно современное здание, построенное в 2000 году. Павел Руднев так характеризует репертуар «Саха-театра»: «Театр совершенно уникальный, другого такого вряд ли найдешь. Это театр поразительно метафорический, с огромным количеством образных систем, театр, заимствующий свои техники из архаического театра, есть завязки с буддийскими мистериями». В 2002 году «Саха-театр» получил Приз критики на «Золотой маске» за спектакль «Кыыс Дэбилийэ». В репертуаре театра — по-особенному интерпретированная классика на якутском языке, а также оригинальные спектакли по современным текстам. Вот, например, резонансная постановка Сергея Потапова «Тиит» по пьесе Шекспира «Тит Андроник». Ничего не понятно, но выглядит странно, что уже теоретически может заинтересовать любителей авангарда. Весной этого года спектакль, специально для этого переведённый на венгерский язык, показывали на международном театральном фестивале MITEM в Будапеште, где он, по словам режиссёра, «произвел фурор».

Сцена из спектакля «Стена» по роману Владимира Мединского

Сергей Савостьянов / ТАСС

В Приморье с театром всё так хорошо, что в академическом драматическом театре им. Горького во Владивостоке поставили спектакль по роману Владимира Мединского «Стена». Второго сентября прошла премьера, спешите успеть приобрести билеты на 9 и 10 сентября, если не хотите остаться наедине с фальсифицированной историей. Вряд ли это как-то связано, но второго же сентября на Втором Восточном экономическом форуме Мединский отметил, что Владивосток является «тихоокеанской культурной столицей». В театре, где министр дебютировал драматургом, также идут спектакли со следующими названиями: «Обед для грешников (комедия)», «Роковая страсть (лирическая мелодрама)», «Женатый, но живой (криминальная комедия)», «Колесо фортуны (остроумная сатирическая комедия)», а также «Анна Каренина» в постановке норвежского режиссёра Мортен Боргерсена, приглашённого, как можно судить, не за заслуги, а просто чтоб люди знали: вот, у нас ставят зарубежные режиссёры.

Впрочем, шутки в сторону, Владивосток теперь действительно представляет собой точку театрального притяжения как минимум по одной причине. С января этого года Государственный Приморский театр оперы и балета называется Приморской сценой Мариинского театра. Здание, которому нет ещё и трёх лет, действительно поражает технологичностью — как архитектурной, так и театральной. Валерий Гергиев довольно горячо высказался по поводу акустических потенций театра. С 30 июля по 10 августа на базе Приморской сцены Мариинки прошёл первый международный дальневосточный фестиваль «Мариинский», масштаб которого не может не произвести впечатление. На ближайший месяц в театре запланированы проверенные временем и зрителем произведения: традиционные, но ещё не ороговевшие оперы «Евгений Онегин», «Травиата», «Тоска», «Любовь к трём апельсинам», «Волшебная флейта», «Кармен», а также балеты, в том числе детские: «Жизель», «Бемби. В джунглях», «Щелкунчик».

Балет «Жизель» на Приморской сцене Мариинского театра

Юрий Смитюк / ТАСС

Хабаровск — по общему мнению, самое интересное в смысле театра место на Дальнем Востоке. Несмотря на то, что в афише Хабаровского краевого театра драмы «Леди на день», «Незамужняя женщина», «Мои отчаянные тетки» и т. п., в городе существует Театр юного зрителя под художественным руководством режиссёра Константина Кучикина. Несмотря на название, театр развивает и серьёзное взрослое драматическое направление. В 2011 году здесь запустили проект PLACEBO — регулярные актёрские читки пьес и общение со зрителями. В этом же году в театре начали проводить перформансы. 2016 год вообще стал для театра и всего Дальнего Востока особенным — с 24 июня по 10 июля на базе ТЮЗа прошёл первый (и единственный на ДВ) театральный фестиваль «Наша тема». В рамках фестиваля был показан ряд перформансов, спектаклей и читок по пьесам Артёма Материнского, Петера Вайса, Павла Пряжко, Ивана Вырыпаева, Хуана Хименеса, Максима Досько. «Дознание» Вайса ставил Михаил Тычинин. Место актёров, зачитывающих подробные описания пыток и убийств, было предложено занять зрителям. Вырыпаева здесь, судя по всему, любят: зимой прошлого года была премьера спектакля UFO по его пьесе в постановке Александра Зверева. Также здесь ставят, например, Хармса: весной этого года была премьера «Елизаветы Бам», которую будут показывать и в новом сезоне. Есть в Хабаровске и краевой музыкальный театр, который временами заменяет гражданам оперный. Есть там и пространство для авангарда: в апреле этого года состоялась премьера мюзикла «Как подружились Амур и Тимур», основанного на реальных нетрадиционных отношениях козла и тигра — в мюзикле экзальтированные артисты занимаются в основном тем, что идиотически прыгают по сцене. Спектакль очень понравился Эдгарду Запашному. Помимо политически выверенных постановок, случаются гранд-оперы: «Мадам Баттерфляй» и «Паяцы».

Международный театральный центр имени А.П. Чехова в Южно-Сахалинске

Сергей Красноухов / ТАСС

Стоит обратить пристальное внимание на «Чехов-центр» (Сахалинский международный театральный центр имени А.П. Чехова) в Южно-Сахалинске. Заслуживает посещения Хабаровский муниципальный театр пантомимы «Триада» — единственный театр пантомимы на Дальнем Востоке. Исключительно выразительные вещи делал еврейский музыкально-драматический театр «Когелет» в Биробиджане. К сожалению, в последние несколько лет проблемы с постоянной сменой руководства перетекли на труппу и на репертуар; сорвалось несколько премьер, раздаются голоса, что театр деградирует. Камчатский театр драмы и комедии в Петропавловске-Камчатском расположен в большом красивом здании, но интересен может быть только за счёт принятия гастролей.

Большое расстояние даже между городами в рамках одного региона и отсутствие адекватной инфраструктуры затрудняет распространение культурного продукта и опыта.

Даже если Хабаровск или Владивосток станет интенсивнейшим культурным центром Дальнего Востока, последний не сильно это заметит.

Можно с лёгкостью констатировать действительное появление федеральной поддержки театра в регионах, равно как и очевидную её недостаточность для хотя бы минимального сокращения разрыва между театром региональным и столичным. Впрочем, есть и позитивные сигналы. Тенденция последних лет: молодые талантливые режиссёры из регионов ставят спектакли у себя на родине или едут в другие небольшие города, а затем заслуженно входят в федеральную театральную жизнь, привлекая внимание и к себе, и к провинциальным театрам, в которых они работают. В конечном итоге, любая культурная картина любого региона — это, прежде всего, люди, которые там работают. Нам интересна Пермь, потому что там Теодор Курентзис, и режиссёр Роберт Уилсон поставил там свой спектакль только потому, что там Курентзис. Новосибирск интересен нам, например, Тимофеем Кулябиным. Нескольких человек достаточно, чтобы привлечь внимание к региону и его театру. Чем больше будет людей, это понимающих, тем скорее в России случится культурная децентрализация.

Павел Оглуздин, театральный художник, ТЮЗ, город Хабаровск

У зрителей есть интерес к театральному творчеству, есть молодые интересные режиссёры, есть сцены, технические ресурсы, теоретически есть всё для сокращения разрыва между регионом и столицей, другое дело — насколько в этом заинтересованы чиновники от культуры. Опыт показывает, что там, где местные власти интересуются театральной жизнью своего региона и активно участвуют в ней, она сразу поднимается на завидный уровень. У нас же в приоритете спорт, а театрам уделяется внимание по остаточному принципу — ну есть и хорошо, люди ходят, спектакли показывают, ну и ладно. Я говорю даже не столько о финансировании театров, сколько о грамотном управлении на краевом и городском уровне, хотя с финансированием тоже всё грустно. Все успехи в этой области создаются не благодаря, а вопреки условиям, силами подвижников, людьми, преданными театру.

Среди позитивных событий, если говорить о Хабаровске: летом в ТЮЗе мы придумали и запустили интересный проект, фестиваль актуальных текстов «Наша тема». Это по-настоящему современный формат театра. Спектакли этого фестиваля вызвали очень жаркие споры зрителей, от бурного восторга до полного неприятия.

Про региональные театры я не могу судить, у меня нет возможности отсматривать все премьеры в крае, могу только похвастаться знакомством с молодым перспективным режиссёром из Комсомольска Ларисой Гранатовой, которая поставила прекрасный спектакль в театре драмы Комсомольска, у неё большое будущее.

Чтобы оживить театральную жизнь в регионе, нужно хотя бы не мешать работать. Если серьёзно, я не считаю, что театральная жизнь в крае мертва. Весной я смотрел работы студентов на региональном студенческом театральном фестивале и был приятно удивлён тем, сколько молодежи интересуется театральным делом, какие замечательные работы они показали; по большому счёту, в этом и есть заслуга наших театров, нашей работы, если хотите.

В театре юного зрителя театральный сезон мы открываем премьерой спектакля «Детство» по повести Л. Толстого в постановке Константина Кучикина. Тем, кто не смотрел премьеры нашего прошлого сезона, рекомендую посмотреть: «Хармс. Елизавету Бам» режиссёра М. Тычинина, И. Грекова «Вдовий пароход» в постановке Н. Ференцевой, А. Материнский «Сироты» режиссёров К. Кучикина и М. Тычинина. В камерном театре «Триада» с нетерпением ждём премьеру «Двенадцати стульев». В Комсомольске в театре драмы стоит посмотреть спектакль Л. Гранатовой «Наташина мечта» по пьесе молодого, но уже очень известного драматурга Е. Пулинович.

Михаил Тычинин, режиссёр, ТЮЗ, город Хабаровск

Театры у нас государственные, фестивалей почти нет (наш театр летом провёл фестиваль сам для себя: польза несомненна, но так как пригласить другие театры не на что, решили сделать такую внутритеатральную битву). Зритель в основном не видел ничего, кроме махрового тетара, хотя есть некоторое количество любителей, которые разбираются, смотрят что-то стоящее в Москве, сравнивают. Молодёжь театральная что-то делает, возится, но чаще всего, если что-то удаётся, в итоге уезжает. Зато билеты дешёвые — нетрудно достать.

Наверное, процесс избавления дальневосточноготеатра от провинциализма идёт, но многое, что приходит на смену этому театру, создано по принципу «видел где-то, поставлю также». Подражательство это плохо. Избавление от провинциализма — это нахождение своего уникального «звучания», не нужно гнаться за другими, нужно быть собой.

Нужно, чтобы значительная часть денег вкладывалась в обновление театра, а не поддержание существующего. Чтобы финансово-организационными вопросами занимались люди, которые при этом понимают в театре, болеют им, сейчас это часто не так. Хорошие театральные менеджеры нужны. Может, нужно приглашать из других регионов. Тогда и фестивали будут, и встречи между труппами, и в отдельно взятых театрах жизнь устроится.

По-моему, в современном театре обязательным должно быть изучение зрителем информации о спектакле самостоятельно: кто режиссёр, что ещё ставил, откуда, кто играет, сколько составов, про пьесу почитать, фотографии посмотреть, несколько отзывов получить, длительность выяснить, чтобы получить от спектакля по-максимуму и не уйти разочарованным. У нас в Хабаровске шесть театров, не считая любительских — читайте, зритель тоже должен готовиться к новому сезону. Поэтому советов вроде «идите туда или туда» давать нет смысла.

Ситуация в театре похожа на всё вокруг — Москва и центральная часть на несколько лет нас опередили, и мы никогда этот временной отрезок не одолеем, разве только сократим. Хотя есть, как и всегда, отдельные вспышки, которые в чём-то, может быть, и опережают запад. Если создаётся что-то самобытное, без оглядки на общие веяния, получается действительно хорошо. Конечно, если у тех, кто это делает, есть какая-то база, кроме голого желания.

Одна из главных проблем, по-моему, — замшелые взаимоотношения зрителя и театра. Большинство зрителей не ждёт ничего действительно интересного от театра, тратя свой вечер на спектакль, они как бы отдают дань культурному образованию, предполагая, что это должно быть немного скучно, архаично, чопорно, зато полезно. Мне это напоминает медицину — потерпи и станет легче. Но толк от театра будет только в том случае, если зрителя встряхнуть. Выбить из привычной зоны. В театре должно происходить что-то необычное. Если вы идёте на спектакль и представляете, что там будет то-то и то-то, и ваши ожидания полностью оправдываются — это плохой спектакль. Конечно, театр не должен быть заумной непонятной вещью в себе — нужно идти от простого к сложному. Если человек идёт на «Чайку» Чехова, то надо понимать, что всё равно там что-то будет знакомо всякому, но функция любого творчества — удивлять. То, чего ты не получишь в жизни, ты можешь получить в театре. Или на рок-концерте. Или посмотрев на работу уличного художника. В принципе, во всём этом нет ничего нового, много людей сказало это гораздо лучше меня. Но часто можно наблюдать, что спектакль обсуждают как что-то абсолютное: абсолютное высказывание режиссёра, художника, артистов. Хотя сегодня могло просто не получиться. А иногда кажется, что мы не на спектакле или его обсуждении, а в суде, где нужны стопроцентные доказательства чего-то. Для меня это странно. Обсуждения важны. Но, в конечном счёте, выбор остаётся за зрителем: чем разностороннее развит зритель тем лучше он понимает спектакль и может отличить хорошее от плохого. Театральные критики часто не интересуются многими общечеловеческими вещами, а обычные зрители чем-то вне своих профессии и круга общения.

В общем, жизнь у нас на ДВ довольно суровая и не оставляет слишком много времени на организацию досуга. Поэтому, конечно, у нас тот театр, который мы заслуживаем.

Если говорить о театрах Дальнего Востока в целом, то во Владивостоке есть Сергей Руденок, любитель современной, жёсткой драматургии, хороший режиссер. В Комсомольске-на-Амуре уже именитая Татьяна Фролова, на Сахалине в Чехов-центре, думаю, что-то интересное происходит. У нас в Хабаровске, мне кажется, на сегодняшний день интереснее всего. В Триаде новые имена появляются, в театре Кукол очень хорошие режиссёры ставят, Белый театр интересное место. Мы студентами ходили в ТЮЗ, но сейчас я там работаю, поэтому объективно не скажу.

Если слово «индустрия» взять, то вложения от государства в неё не большие, частных театров, можно сказать, нет, но продукт населению поставляется регулярно.
Рекомендуемые материалы
Скульптор-самоучка с Чукотки
Как пожилой авиадиспетчер за свой счёт увековечил Кука, Нордешёльда и других исследователей Дальнего Востока
8 главных фильмов о Дальнем Востоке
Сильные люди, захватывающие виды, золотодобыча, оленеводство и земля медведей
Гид по Городу Юности
9 неофициальных символов Комсомольска-на-Амуре
Новости smi2.ru