Боуи, Коэльо и Роллинз
на большой дороге

Воспоминания известных иностранцев о путешествии по Транссибу

Андрей Уродов
6 июня 2016
Жители Владивостока предлагают установить памятник Дэвиду Боуи на станции Угольная. В 1973 году музыкант провёл неделю в поезде и доехал до Москвы по Транссибирской магистрали. Корреспондент DV изучил дневники его и других знаменитостей, считающих, что без путешествия по Транссибу невозможно понять Россию

Человек в жёлтом плаще с меховым воротником вышел из купе с бутылкой минеральной воды. В проходе вагона стояли люди в солдатской форме. Инопланетянин с алыми волосами показал жестами, что не может открыть бутылку. Солдат улыбнулся, взял минералку, зажал крышку металлическими зубами и сорвал её одним движением. «Так Дэвид Боуи познакомился с ребятами из стройбата, когда те шли в вагон-ресторан поезда «Владивосток — Москва», — вспоминает участник музыкальной группы Боуи Джеффри Маккормак.

В начале 70-х годов музыканты начали мировое турне и после концертов в Японии направлялись в Берлин, но не решились лететь на самолёте через весь континент. Они подумали, что было бы неплохо добраться до Приморья и поехать на поезде в Москву. Вместе с другом Джеффри, личным фотографом Ли и репортёром Бобом Дэвид Боуи сел на теплоход «Феликс Дзержинский» в Иокогаме и направился в Находку. На борту теплохода музыкант спел под гитару и впервые встретился с агентами КГБ. На ломанном английском они расспрашивали его о политических взглядах, но музыкант ретировался из бара. Из Находки труппа Боуи выехала в Хабаровск на старинном поезде. Боуи писал об этом в письмах своему PR-менеджеру Кэтлин Доррити.

«В Находке мы пересели на поезд. Это фантастика! Представь себе старый французский поезд начала века, с деревянной обшивкой внутри вагонов, украшенных старинными овальными зеркалами, бронзой и бархатными сиденьями. Мы словно попали в романтическую новеллу или старинный фильм. Любой поезд для меня — дом родной, но этот был очень удобен. Скажем так: это лучший поезд из всех, что я видел! Я уже предвкушал долгую и приятную поездку через Сибирь, но в этом смысле нас поджидало разочарование. На следующий день нам объявили, что в Хабаровске будет пересадка и оттуда начнется восьмидневная поездка через Сибирь. Новый поезд не имел ничего общего со старым. Он был прост, практичен и чист, но мы уже успели полюбить нашего романтичного «француза».

В то время Владивосток был закрытым городом (вплоть до 1992 года), поезд из Находки остановок в нём не делал, поэтому Дэвид Боуи побывал на станции Угольная лишь проездом. Иностранцы следовали транзитом через пригороды Владивостока, а на Транссибирский экспресс садились уже в Хабаровске.

В вагоне Транссибирского экспресса музыкантов встретили две проводницы — Таня и Надя. По воспоминаниям Джеффри Маккормака, они выглядели уставшими, но с радостью слушали песни Боуи, хотя и не понимали ни слова. Девушки бегали за едой на станциях и покупали Дэвиду кефир, который ему очень понравился. Другие участники труппы энтузиазма по поводу «русского йогурта» не разделяли.

Дэвид Боуи в купе Транссибирского экспресса

Фото: Анастасия Коновалова / DV

«На прошлой неделе я рассказал тебе о Тане и Наде, наших дежурных по вагону, о том, как я имел обыкновение петь им песни поздно ночью и какой замечательный чай они для нас делали. Таня и Надя взяли себе за правило выходить на станциях по ходу маршрута, чтобы покупать нам йогурт, рулеты и массу других продуктов, которые предлагают на станциях местные жители. Они нас баловали: рулеты и йогурт были прекрасны. И, конечно, Таня и Надя знали, что купить и что на этой станции самое лучшее».

Дэвид и сам выходил из поезда на крупных станциях. Он специально менял наряды и надевал на себя невиданные для советского времени вещи: ботинки на платформе, брюки-клёш, рубашку с переливающимся металлическим отблеском и ярко-синий плащ. Русский пассажир в вагоне-ресторане отметил, что такой человек мог родиться «только на декадентском Западе». Друзья Боуи вспоминают, что люди в поезде становились угрюмыми по мере приближения к Москве. Боб и Джеффри пошли обедать в вагон-ресторан и увидели парней, угрожающе поглядывавших в их сторону. Когда они проходили мимо, один посмотрел им в глаза и чиркнул пальцем по горлу. К счастью, это не переросло в серьезный конфликт. Дэвид Боуи и вовсе всё время в пути проводил за работой в своём купе.

9 805 €

стоит самый дорогой билет на специальный экскурсионный поезд «РЖД-Тур» — «Императорская Россия» — по маршруту Москва-Пекин. В стоимость 15-ти дневного тура входят питание, экскурсии, лекции на тему истории России и Транссиба и даже ночь в монгольской юрте.


Также по маршруту «Москва — Владивосток — Москва» курсирует экспресс «Золотой орёл» английской фирмы «Golden Eagle Luxury Trains». Билеты в зависимости от тура стоят от 14 до 40 тысяч евро. Чаще всего этим маршрутом путешествуют австралийцы, англичане и американцы.


Билет в плацкарт до Владивостока стоит 5−8 тысяч рублей в зависимости от класса поезда, купе — в два раза дороже.

«Я люблю путешествовать на поезде, я в нем отдыхаю, кроме того, это дает мне шанс увидеть мир и людей, которые в нём живут. Поскольку я пишу много песен в дороге, то в них находят отражение и атмосфера страны, и образ жизни людей, и мои наблюдения за ними. Я написал несколько песен о России, так что надеюсь, что скоро ты сможешь узнать мои впечатления о России не только из писем, но и из музыки.

Сибирь была невероятно внушительна. Целыми днями мы ехали вдоль величественных лесов, рек и широких равнин. Я и подумать не мог, что в мире еще остались такие пространства нетронутой дикой природы. То, что представилось моим глазам, было подобно проникновению в другие времена, в другой мир и произвело на меня мощнейшее впечатление. Было странно сидеть в поезде, который сам по себе — продукт современных технологий, и путешествовать сквозь места, настолько чистые и не испорченные человеком".

Через три года после путешествия по Транссибирской магистрали Боуи выпустит альбом «Station to Station», а его друг Маккормак издаст одноимённую фотокнигу о гастролях 1973−1976 годов. Но музыканты не были иностранными «первопроходцами» Транссиба. За год до Боуи по этому пути проехал знаменитый фотограф Анри-Картье Брессон. После этого в профессиональных кругах появилась легенда, что Россию можно запечатлеть, только побывав в поезде «Москва — Владивосток». Это паломничество продолжается уже сорок лет: мастера репортажной съёмки едут в поездах через Сибирь, надеясь увидеть настоящую Россию.


«Какой-то нескончаемо медленный фильм»

В советское время многие иностранцы путешествовали по Транссибирской магистрали с востока на запад, возвращаясь из Китая или Монголии. Так, в 1986 году в Китае работала группа немецких художников. Они изучали местную культуру вместе с профессором из Берлинской академии художеств. Среди них была и Лиза Шмитц, она впоследствии стала ключевой фигурой советского художественного андеграунда. В пути по Транссибу Лиза вела дневник, в котором описывала пейзажи, открывающиеся путешественникам поезда «Улан-Батор-Москва». Своими воспоминаниями она поделилась с американцем Эндрю Соломоном, и тот опубликовал их в книге «The Irony Tower. Советские художники во времена гласности»:

«Мы проехали Монголию и подъехали к границе России, — вспоминает она. — Была середина мая, но по берегам рек всё ещё лежал снег, снег был и кое-где в лесу, но в целом все было светло-зелёное, и леса, и луга, — какая-то зелёная бесконечность. Мы медленно продвигались вперёд сквозь эту лёгкую, чрезвычайно нежную атмосферу, и, казалось, этому не будет конца, всем этим берёзкам, растянувшимся на тысячи километров. Утром просыпаешься, и потом до самой ночи целый день одна и та же картина, и на следующий день — то же самое, и начинает казаться, что это никогда не кончится, как будто попал в какой-то нескончаемо-медленный фильм. Погода была самая прекрасная, и мы так удобно устроились в поезде, что, когда мы всё-таки приехали в Москву, нам не хотелось выходить. Эта неделя в поезде произвела на меня огромное впечатление».

Пассажирам поезда «Пекин-Берлин» было разрешено находиться в советской Москве два часа, но из-за трагедии в Чернобыле поезда в конце апреля 1986 года задержали. Лиза Шмитц впервые побывала в Москве и провела там два дня, успела влюбиться в русского парня и решила, что вернётся в Россию чего бы ей это ни стоило. Транссибирский роман закончился быстро, но благодаря невероятному любопытству Лиза переехала жить в Москву по обменной программе для студентов. Уже через год она стала первой, кому удалось провести выставку независимых советских художников за рубежом.


В кроссовках на полустанках

Но Транссибирский экспресс принимает не каждого. Иностранные путешественники попадают в неловкое положение, покупая билет на верхнюю полку и сталкиваясь с атмосферой российского плацкарта. «Когда сидишь и ничего не делаешь, появляется дикий аппетит. Пассажиры ели, практически не переставая, — если только не спали. Женщина с 14-й полки на протяжении двух часов грызла семечки. А толстый мужчина с места напротив расстегнул рубашку, и, стоя в проходе, постоянно чесал живот, и с хрустом поедал огурцы. А мимо проплывала бескрайняя страна. Ни с кем из попутчиков нам поговорить не удавалось: они садились в поезд, сразу устраивались спать, потом просыпались и пялились в окно, а потом высаживались. Интересно, если бы мы сказали, что решили просто так проехать по Транссибу, они сочли бы нас за сумасшедших?» — пишет журналист немецкого издания Die Zeit Бьёрн Эрик Засс.

Пока я замерзал в своих кроссовках, ко мне подошёл вокзальный рабочий. «Немец?» — спросил он. «Американец», — ответил ему я. «Калифорния!» — сказал он, показав на горы снега вокруг себя. Мы засмеялись

Среди знаменитостей, отвергнутых «великим русским экспрессом», был и Генри Роллинз — вокалист хардкор группы Black Flag. Он рискнул отправиться в путешествие по Транссибу в феврале в гордом одиночестве. В первый раз он испугался уже на Площади трёх вокзалов в Москве, когда не нашёл поезд и веганскую еду, чтобы пополнить запас пищи на неделю вперёд. Работники вокзала отвели музыканта к поезду «Москва — Владивосток», где Генри столкнулся с русской проводницей, которая не желала говорить по-английски и затолкала брутального мужчину в купе. Генри так расстроился, что написал за время поездки двадцатиминутный стендап. Теперь вокалист Black Flag гастролирует по миру и рассказывает, каково гулять в кроссовках зимой и общаться с русскими на бесконечных полустанках.

Генри Роллинз на полустанке

Фото: Анастасия Коновалова / DV

«Мы приехали в Тюмень. Я подождал минут десять, пока злая женщина, руководящая вагоном, справится с мешками угля», — пишет Роллинз в своём дневнике. «После этого я отважился прогуляться. Первое, что я увидел, — проводница откалывала куски льда, намерзшие на вагоне. Я подумал: „Интересно, что она чувствует, сшибая эти глыбы?“ Пока я замерзал в своих кроссовках, ко мне подошёл вокзальный рабочий. „Немец?“ — спросил он. „Американец“, — ответил ему я. „Калифорния!“ — сказал он, показав на горы снега вокруг себя. Мы засмеялись». Несмотря на культурный шок, Роллинз вспоминает о поездке со смехом.

В то же время бразильский беллетрист Пауло Коэльо воспринял путешествие куда серьёзнее: он посвятил свою экспедицию «Архипелагу ГУЛАГ» Солженицына. В 2006 году писатель арендовал два вагона, оборудованных душем, и устроил презентацию своей новой книги в каждом крупном городе Транссибирской магистрали. Каникулы прозаика были плодотворными: он успел снять фильм о своем путешествии, написать книгу и встретиться с тысячей фанатов на Дальнем Востоке. «Это паломничество в очередной раз доказало мне, что искусство способно возводить мосты между людьми», — рассказал писатель в интервью The Guardian.

Коэльо остался доволен, но решил, что такие поездки для него — это чересчур. На тот момент писателю было 58 лет. Он жаловался журналистам, что провёл неделю без сна. «Я иду в своё купе, чтобы провести ближайшие несколько часов, ворочаясь с боку на бок. Мои биологические часы окончательно сбились с толку, и хотя я, как все, кто страдает бессонницей, убеждаю себя, что это время можно использовать для размышлений о важных вещах, у меня, естественно, ничего из этого не выходит», — вспоминает прозаик в романе «Алеф». Книга, написанная на Транссибирской магистрали, вышла спустя пять лет, в 2011 году, и стала бестселлером. Альбом Боуи «Station to Station», записанный в Калифорнии через несколько лет после путешествия, также считается среди фанатов одним из лучших, а Роллинз до сих пор гастролирует по миру, рассказывая иностранцам о том, как он искал веганскую еду на вокзале в Тюмени. После недели таких приключений в поезде Россия не может не понравиться, где бы вы ни оказались — в Москве или во Владивостоке.

Перевод писем Дэвида Боуи — Руслан Вакулик

Рекомендуемые материалы
Арт-паломничество
Якутская графика, баухаус в Биробиджане и лэнд-арт на Чукотке — в путеводителе по современному искусству Дальнего Востока
С баллончиком краски в руках
Как развивается уличное искусство граффити на Дальнем Востоке
8 главных фильмов о Дальнем Востоке
Сильные люди, захватывающие виды, золотодобыча, оленеводство и земля медведей
Новости smi2.ru