26 июня 2016

Навстречу солнцу

История первых русских экспедиций на Дальний Восток

Алексей Волынец
«Как якуты охотятся и путешествуют зимой»
В XVII веке русские первопроходцы менее чем за сто лет открыли новые земли и обследовали огромные пространства на Дальнем Востоке — от реки Лены до Камчатки, от Амура до Сахалина и Курильских островов. Почти три тысячи километров с севера на юг и столько же с запада на восток были пройдены первооткрывателями без карт и дорог. Алексей Волынец, специально для DV, кратко рассказывает о том, как Россия открыла для себя Дальний Восток

«Якутская украина» — открытие реки Лены

В 1619 году Россия ещё не оправилась от последствий Смутного времени — это был лишь первый год, когда польские отряды перестали появляться у стен русской столицы. А тем временем далеко на востоке, за три тысячи вёрст от Москвы, несколько десятков казаков и стрельцов, выступив из города Тобольска, прошли по сибирским рекам почти две тысячи километров и основали первое русское поселение на берегах Енисея.

В том же 1619 году основатели Енисейского острога, «сын боярский» Пётр Албычев и стрелецкий сотник Рукин, услышали от пленного эвенкийского «князца» Илтика о «Великой реке Лин», расположенной в тысяче вёрст восточнее Енисея.

До «великой реки Лин» русские добрались через семь лет после того, как узнали о ней. Весной 1626 года «промышленный человек» Пантелей Пянда во главе отряда из сорока первопроходцев, преодолев свыше двух тысяч вёрст по притоку Енисея доплыл до ручьёв и речушек, впадающих в реку Вилюй, приток Лены. Так помор Пантелей Пянда стал первым русским, побывавшим в Якутии, — на путешествие от Туруханска до Лены по рекам первобытной тайги ему потребовалось почти три года.

Через два года после Пянды на реке Лене оказался стрелецкий сотник Василий Бугор — в 1628 году он нашёл более удобный путь от Енисея до Лены, использовав реки Илим и Куту. Величайшая река Сибири стала доступной для русских первопроходцев, и в 1632 году на её берегах отряд казачьего сотника Петра Бекетова построил Якутский острог, позже ставший городом Якутском.

Якутск — столица русских первопроходцев на Дальнем Востоке

Именно здесь во второй половине XVII века находился воевода, представлявший высшую государственную власть на этих землях. Якутское воеводство или, как тогда писалось в официальных документах, «Ленский разряд» — это огромная территория, простиравшаяся на две тысяч вёрст от современного Красноярского края до берегов Охотского моря, размером с десяток Франций.

В челобитной первому царю из династии Романовых казачий сотник Бекетов писал: «Поставил я, Петрушка с служилыми людьми, на Лене острог для государева величества в дальней украине и для государева ясачного збору… А преж тово на Лене реке и в якуцкой земле государева острогу не бывало нигде…».

«Ясачный сбор», или «ясак», — налог ценными мехами, которым московские цари облагали население Сибири. Мех, особенно соболиный, четыреста лет назад был едва ли не самым ценным экспортным товаром на Руси: чёрная шкурка сибирского соболя с серебристым отливом стоила от 5 до 20 рублей, тогда как хороший дом в Москве стоил 10 рублей, а средняя лошадь — 2 рубля. Именно «ясак» манил первопроходцев по всей Сибири на Восток навстречу солнцу.

Основанный сотником Бекетовым на берегах Лены острог — небольшое укреплённое поселение — несколько раз менял своё местоположение, пока не были возведены деревянные стены и башни на землях нынешней столицы Якутии. Отсюда, из Якутска, уходили их экспедиции дальше на Север и Восток, к берегам Ледовитого и Тихого океанов.


«Река Мамур» — первые русские на Амуре и в Тихом океане

Всего через 7 лет после возведения первого русского острога на Лене отряд Ивана Москвитина — три десятка казаков из Томска и Красноярска — вышел «на большое море окиян» и основал первое русское поселение на берегах Охотского моря, на самом севере современного Хабаровского края.

Чтобы выйти к морю, отряд Москвитина плыл на лодках 800 километров по Алдану, притоку Лены, а затем — восемь недель против течения по притоку Алдана, реке Мая. Отсюда казаки волоком перетащили лодки в реку Улья, по которой две недели добирались до Охотского моря. Но неожиданно у них на пути возникло серьёзное препятствие — огромный 12-метровый водопад. Пришлось бросить лодки и обходить его пешком и ниже по течению. В устье реки Улья казаки Москвитина в августе 1639 года построили зимовье — первое русское поселение на берегу Тихого океана.

5 640 километров

составляет расстояние от устья реки Улья до стен московского Кремля по прямой. Современный пассажирский самолет пролетит такое расстояние за 6−7 часов, а пешеходу потребуется порядка 180−200 суток, при условии, что он будет идти налегке по ровной благоустроенной дороге.

Море и местная природа, отличавшаяся от сибирской тайги, поразили первопроходцев. Один из казаков Москвитина позже так рассказывал якутскому воеводе Василию Пушкину о нересте тихоокеанского лосося: «А рыба большая, в Сибири такой нет, столько её множество, только невод запустить и с рыбою никак не выволочь. А река быстрая, и ту рыбу в той реки быстредью убивает и выметывает на берег, и по берегу лежит много, что дров, и ту лежачую рыбу ест зверь — выдры и лисицы красные…»

От местных «ламутов», как русские тогда называли эвенов, казаки Москвитина узнали про текущую на юге «большую реку Мамур» (Амур), и в следующем, 1640, году, проплыв почти тысячу километров вдоль берега Охотского моря мимо Шантарских островов, они достигли Амурского лимана. В том же году, независимо от Москвитина, про громадную реку Амур, по которой есть «проход в Китайское государство», от пленного якутского шамана узнал ставший казаком крещёный татарин Еналей Бехтеяров. Он с 55 служилыми людьми был отправлен из Якутска на реку Витим, приток Лены, «для ясачного сбору и для прииска новых землиц, руды серебряной, и медной, и свинцовой, и хлебной пашни».

Через два года из Якутска на поиски Амура отправился казачий отряд Василия Пояркова — 133 человека на 6 лодках-«дощаниках» с одной пушкой. Из-за стычек с местными даурскими племенами путешественники смогли выйти к берегам великой дальневосточной реки только в июне 1644 года. Осенью того же года несколько десятков казаков Пояркова на лодках, проплыв весь Амур, добрались до его устья, где впервые от местных охотников-«гольдов» узнали об острове Сахалин, населенном «волосатыми людьми», как именовали «гольды» (нанайцы) народ айнов.

От устья Амура отряд Пояркова проплыл по Охотскому морю на север — до ранее открытой Иваном Москвитиным реки Улья, достигнув берега Лены и Якутского острога. Из 133 человек, вышедших летом 1643 года с Поярковым из Якутска, через три года в него вернулось всего 20, преодолевших по неизведанным таёжным землям свыше 6 тысяч километров!


«Ковыма» и «Онандырь» — открытие Колымы и Чукотки

В тот год, когда отряд Василия Пояркова отправился из Якутска искать реку Амур, другой отряд первопроходцев под началом помора Михаила Стадухина добрался до «Ковымы», как в донесении якутскому воеводе он именовал реку Колыму. От Якутска до Колымы по прямой свыше тысячи километров, но, передвигаясь по извилистым рекам, среди тайги и тундры, первопроходцам пришлось пройти куда большие расстояния. По пути с Лены на Колыму люди Михаила Стадухина преодолели местность «Емолкон», так они называли Оймякон, один из полюсов холода нашей планеты, где температура воздуха зимой опускается ниже 70 градусов!

На Колыме в 1643 году отряд Стадухина основал маленький острог с гарнизоном в 13 человек во главе с Семёном Дежнёвым, который в скором будущем станет одним из самых известных русских первопроходцев: через пять лет именно Дежнёв первым достигнет Чукотки и проплывёт через пролив между Америкой и Азией.

Из Колымы в «Студёное море», как тогда русские называли Северный Ледовитый океан, корабли Дежнёва вышли в июле 1648 года — только в середине лета в тех краях тают льды. Всего плыли около сотни человек на семи кораблях-«кочах». Как и всегда, двигало ими отнюдь не тщеславие первооткрывателей, а жажда наживы: Дежнёв представлял торговые интересы крупных столичных коммерсантов, купцов «московской гостиной сотни» Усова и Гусельникова.

«Золотой» клык

На Чукотку и берега Охотского моря первопроходцев манили не только драгоценные меха соболей и лисиц, но и «рыбий зуб», то есть моржовая кость. Один моржовый клык, доставленный в европейскую часть России, тогда мог стоить дороже пары коней, а за два-три можно было купить в Москве хороший дом. Несмотря на смертельные опасности северной природы и первобытных аборигенов, те из первопроходцев, кто выживал, имели шанс разбогатеть

Осенью 1649 года штормы Ледовитого океана разбили три из семи кораблей Дежнёва. Спасшиеся были либо убиты аборигенами-коряками, либо погибли от голода. Оставшиеся корабли прошли в Берингов пролив, где на островах возле Чукотки обнаружили поселения «зубатых людей» — так первопроходцы Дежнёва именовали эскимосов из-за костяных украшений, напоминавших моржовые клыки, которые они носили в проколотой нижней губе.

Когда Дежнёв первым из русских достиг устья чукотской реки Анадырь («Онандырь» — как он называл её), погибли уже две трети первопроходцев из его отряда. Еще два корабля полярные бури разбили о скалы у берегов Аляски, третий унесло южнее и разбило у побережья Камчатки. Судьба их экипажей навсегда осталась неизвестной.

В Анадырском заливе Чукотки северные шторма уничтожили и последний корабль Дежнёва. Позднее он сам так описывал свою чукотскую одиссею: «И носило меня по морю всюду неволею и выбросило на берег за Онандырь реку. А было нас на коче всех 25 человек, и пошли мы все в гору, сами пути себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы… И с голоду мы, бедные, врознь розбрелись. И ходили 20 дён, людей и дорог не видали. И воротились назад, и почали в снегу ямы копать…»

На ледяном берегу Чукотки люди Дежнёва остались зимовать — но за долгую полярную зиму половина из них умерли. Зато история навсегда сохранила имена двенадцати оставшихся в живых — Семен Дежнев, Фома Пермяк, Павел Кокоулин, Сидор Емельянов, Иван Пуляев, Михаил Захаров, Терентий Куров, Ефим Мезеня, Петр Михайлов и Артемий Солдатко. Это первые русские люди, которые достигли Чукотки и сумели там выжить.

Летом 1649 года первопроходцы Дежнёва построили лодки и двинулись на запад, проплыв против течения реки Анадырь более 600 километров. Здесь, в самом центре Чукотки, на острове посреди реки они устроили «зимовье» — несколько землянок, позднее ставших Анадырским острогом, главным русским центром на Чукотке в XVII—XVIII вв.еках.

В Якутск первооткрыватель Чукотки и пролива между Америкой и Азией вернулся только в 1659 году — через 17 лет после того, как покинул этот русский город на берегах Лены ради поиска драгоценных мехов и моржовой кости. Семён Дежнёв оказался одним из немногих русских первопроходцев, кто умер своей смертью: вернувшись с Дальнего Востока в Москву, он дожил почти до 70 лет.


От «камчатой рубахи» до Камчатки и Курил

Михаил Стадухин, первым открывший для России реку Колыму, стал и первым из русских людей, кто издалека увидел берега Камчатки. Он с маленьким отрядом первопроходцев в 1651 году исследовал на лодках самое северное побережье Охотского моря и наблюдал на горизонте камчатские горы. Одновременно, в том же году, в двух тысячах километров к юго-западу от Камчатки Ерофей Хабаров основал Албазинский острог — первое русское поселение на берегах Амура.

За Албазин начнётся долгая война казаков с маньчжурами, а далеко к северу от амурских волн русские станут осваивать Камчатку и окрестности. Первым до берегов огромного полуострова добрался Иван Камчатый. Был он сибирским казаком с берегов Енисея, несколько лет занимался «соболиным промыслом» на Колыме, а в 1658 году пошел в поход к северным берегам Охотского моря.

Фамилия или прозвище «Камчатый» происходит от старинного названия шёлковой ткани — «камка» или «камчатка». Сам ли первооткрыватель Камчатки носил приметную, тогда крайне дорогую шёлковую рубаху или кто-то из его предков — мы не знаем. Известно лишь, что, обследуя берега Охотского моря в поисках драгоценного «рыбьего зуба» (моржового клыка), Иван, по фамилии или по прозвищу Камчатый, добрался до земли, впоследствии получившей название в его честь.

Территория

Камчатка по площади сравнима с Францией. Но если в конце XVII века население Французского королевства превышало 20 миллионов, то на Камчатском полуострове тогда проживало почти в тысячу раз меньше

Желанного «рыбьего зуба» Иван не нашёл, зато отыскал речной жемчуг и узнал от аборигенов о богатых землях с большой рекой, текущей на юге. В 1661 году Иван Камчатый вместе с отрядом «колымского приказчика» Фёдора Чукичева отправился исследовать эти новые земли. Из похода никто не вернулся. Лишь позднее прибывшие вслед за ними первопроходцы назвали реку, к которой так стремился Иван Камчатый, в его память — Камчаткой.

Со временем это название распространилось на весь огромный полуостров. Хотя первопроходцы XVII столетия употребляли разные наименования для разных частей Камчатки — так, её западное побережье именовалось Авачей, или Бобровым морем, а южную часть называли «Курильской землицей».

Отсюда, с юга Камчатки, на тысячу с лишним километров до самой Японии тянется по океану цепочка островов, которые мы сегодня знаем под именем Курильских. Но вот кто из русских первым открыл этот архипелаг — неясно.

Когда в 1643 году до островов добрался голландский мореплаватель Мартин Герритсон де Фриз, исследовавший «восточное побережье Татарии» в поисках золота и серебра, то на острове Кунашир, у подножия действующего вулкана Тятя, он увидел крест, который обычно устанавливали русские первопроходцы, чтобы пометить открытые ими земли.

Первопроходец

Иван Козыревский не только первым исследовал Курильские острова, но и основал первый на Камчатке православный монастырь — в 1717 году примерно в 100 км от современного Петропавловска-Камчатского у берегов реки Ключевка он построил «пустынь в честь Успения Божьей Матери»

Доподлинно нам известно лишь имя того, кто впоследствии тщательно исследовал и описал Курилы — это Иван Петрович Козыревский. Был он внуком пленного польского шляхтича, сосланного в Якутск. В 1711−13 годах Козыревский с небольшим отрядом в 55 казаков и 11 камчадалов (аборигенов Камчатки) «в мелких судах и байдарах за переливами на море» исследовал цепочку Курильских островов почти до самого «Апонского государства», Японии. По результатам этих экспедиций Козыревский составил описание и первую карту архипелага — «Чертеж Камчатского Носу и морским островам».

Так уже три века назад были открыты все земли, теперь входящие в состав Дальневосточного федерального округа России.