Лев, спасший тигра

Жизнь и судьба зоолога Капланова, сумевшего защитить главного хищника уссурийской тайги

Василий Авченко
7 октября 2020
К середине ХХ века амурский (он же — уссурийский) тигр находился на грани исчезновения. В дальневосточной тайге бродило не более 30−40 зверей, остальные пали от руки человека. Сегодня в Приморье и вокруг обитает свыше 500 тигров. Огромная заслуга в их спасении принадлежит зоологу Льву Капланову, который родился 110 лет назад — 7 октября 1910 года.

Путь самоучки

С детства Капланов занимался в кружке юных биологов при Московском зоопарке. Подростком принял участие в экспедиции в Тверскую область, где из-за неосторожного обращения с оружием (не разрядив патрона, давшего осечку, начал извлекать из него капсюль) потерял глаз.

В 1931 году поступил в Институт пушного звероводства и охотничьего хозяйства, но вскоре был исключён за непосещение, так что его официальное образование ограничилось средней школой. Капланов предпочитал самообразование: изучал научную литературу, осваивал опыт охотников, ходил на лыжах…

Поворотным пунктом в карьере Капланова стал 1936 год, когда его пригласил на работу зоолог Константин Абрамов — организатор и первый директор Сихотэ-Алинского заповедника на северо-востоке Приморья. Попав в Уссурийский край, Капланов понял: здесь, где сходятся южная и северная флора и фауна, натуралист встречает множество загадок. Помимо основной задачи — изучения вопроса о возможности одомашнивания лося — он занялся исследованием изюбрей (дальневосточный подвид благородного оленя), птиц…

Лев Капланов

Wikimedia commons

Его наставник — выдающийся зоолог, профессор Александр Формозов (1899−1973) — писал: «Капланов располагается возможно ближе к объекту исследований, проникает в самую лесную глушь, ведёт жизнь подвижника и собирает наблюдения непрерывно в течение всех времён года. В труднейших условиях малопроходимой, горной и безлюдной местности Л.Г. Капланов за короткий срок сделал около 3000 км специальных маршрутов за лосями, наблюдал на воле несколько сот животных этого вида и такие интимные сценки их жизни, как драки лосих, встретившихся на солонце, ухаживания лося-быка за несколькими самками… Труд был чрезвычайно тяжёлым и далеко не безопасным… В период пребывания на Дальнем Востоке Лев Георгиевич… в совершенстве овладел трудной профессией таёжного охотника, следопыта-натуралиста».

В 1938 году молодой учёный наткнулся на тигриные следы и заинтересовался исчезающим зверем. «Капланов прекрасно понимал, какой потерей для науки будет полная гибель тигра до того, как зоологи успеют собрать материалы, характеризующие биологию этого хищника», — писал Формозов. 1939−1940 годы Капланов посвящает тигру: ходит по следам, проводит учёты, изучает поведение… Тогда в Приморье обитало, по примерным оценкам, всего около 30 тигров. Роковая черта, казалось, уже пройдена. В 1940 году Капланов пишет Формозову из таёжного посёлка Сидатун (ныне Мельничное): «Вся моя предшествующая деятельность явилась лишь подготовкой к тому, что я сейчас делаю… Моя задача… — учесть тигра в заповеднике, выяснить некоторые моменты его биологии… Сам я считаю, что наша почётная задача — сохранить дикого тигра на свободе… для грядущих поколений как одно из величайших украшений природы».

Хищник и жертва

Отработав пять лет в заповеднике, Капланов вернулся в Москву и 24 апреля 1941 года выступил на заседании Маммологической секции Всероссийского общества охраны природы с докладом «Тигр в Сихотэ-Алинском заповеднике по новым исследованиям». Выступление произвело сенсацию в научном мире. Зоолог не только описал биологию зверя, но и предложил ввести пятилетний запрет на отстрел и отлов тигра на Дальнем Востоке.

Учёный заявил: «Тигр стоит на грани полного уничтожения… Его не только можно, но и нужно сохранить в составе дикой фауны, и это является обязанностью нашего поколения». Капланов доказывал: в тайге всё взаимосвязано и нет ничего лишнего. Исчезновение любого звена биологической цепочки влечёт новые потери, нередко невосполнимые. Стоит вырубить кедр — пропадут кабаны, за ними уйдёт тигр, после чего придут волки…

А ведь в те времена тигры и леопарды считались абсолютным злом. Их отстреливали в Приморье десятками, ловили живьём, продавали за рубеж. Пожалуй, только путешественник и писатель Владимир Арсеньев устами своего героя Дерсу Узала призывал не убивать «амбу». В посвящённой Капланову документальной книге Алексея Малышева «Повесть о таёжном следопыте» (Дальиздат, 1966) говорится:

«…Писали разные небылицы: о кровожадности, о нападениях на людей, о тиграх-людоедах… Но строго научных наблюдений за тигром в природных условиях Дальнего Востока почти не было… Только строгие научные выкладки, обоснованные фактами, могли приостановить истребление редкого зверя»

Профессор, доктор биологических наук Владимир Гептнер (1901−1975) свидетельствовал: «Убивали взрослых зверей, ловили тигрят… Зверю грозила полная гибель в самое ближайшее время… Требование же полной охраны зверя… неизменно вызывало отрицательную реакцию. Были люди, которым оно казалось… опасным чудачеством».

Капланов сумел доказать: тигр не берёт лишнего, он необходим тайге, а следовательно — и человеку. «Тигр никогда не нападает на людей первым. Даже обиженная мать-тигрица, если у неё отняли детёнышей, идёт по следу, но не кидается на человека», — говорил учёный, ссылаясь на результаты своих полевых исследований.

Его услышали. Коллеги поддержали предложения Капланова и приняли резолюцию о взятии тигра под охрану. Правда, из-за начавшейся вскоре войны стало не до тигра. «Только после войны усилиями дальневосточных зоологов и охотоведов во главе с выдающимся знатоком тигра К.Г. Абрамовым и московских зоологов и деятелей охраны природы полный запрет добычи тигров был всё-таки введён, и мечта Л.Г. Капланова сбылась. По уссурийской тайге снова бродят эти великолепные кошки, число их растёт», — констатировал профессор Гептнер.

Уточним: амурского тигра в СССР взяли под охрану в 1947 году. К сожалению, Капланов до этого дня не дожил.

Выстрелы в тайге

Июнь 1941 года учёный встретил в Москве. Принимал участие в противовоздушной обороне, дежурил на крышах. Осенью Капланов вновь отправился в Приморье — возглавил Судзухинский заповедник на юго-востоке края, который тоже создавал упомянутый выше Константин Абрамов. С женой Лидией Кастальской учёный поселился в бухте Тачингоуза (ныне Просёлочная).

Ему поручили изучать амурского горала, но Капланов смотрел шире: продолжал заниматься тигром, хотел восстановить популяцию соболя… Однако на практике главным его делом стала борьба с браконьерами, которых из-за непростого военного времени стало больше, тем более что многие егеря ушли на фронт. Не попав на войну из-за увечья, Капланов открыл в глубоком дальневосточном тылу собственный второй фронт — опасный и ответственный. Жена учёного писала:

«Администрация заповедника бессильна что-либо предпринять, так как местные власти не только не поддерживают администрацию заповедника, но часто, наоборот, способствуют браконьерам вплоть до снабжения нарезным оружием… Военкомат Сокольского района в бухте Преображения за 150 кг мяса предоставил в распоряжение браконьера Николая Зуева военную винтовку… Братья Зуевы, тов. Кравченко… как незаменимые работники освобождены от призыва в армию и числились даже шкиперами. Фактически же они в море не ходили, а пропадали в угодьях заповедника, где открыто добывали зверей, мясом которых снабжали начальника погранчасти тов. Рура».

В роковой день 13 мая 1943 года Капланов с егерем выехал для выплаты денег рабочим на отдалённый кордон заповедника, но потом решил в одиночку осмотреть солонцы —- и пропал. Тело с огнестрельными ранениями нашли только через две недели. Местная милиция ничего сделать не смогла (или не захотела), однако позже, после личного вмешательства Константина Шведчикова — старого большевика, начальника Главного управления по заповедникам при Совнаркоме РСФСР, — подключилась Генеральная прокуратура.

После эксгумации следствие вышло на местных жителей — братьев-староверов Зуевых, которых Капланов ранее уличал в нарушении заповедного режима. Старший Зуев, признанный виновным в убийстве, надолго попал за решётку. Впрочем, эта официальная версия преступления была не единственной. Как пишет заслуженный эколог России Всеволод Степаницкий, возможности и мотивы убить Капланова имелись не только у «кержаков», но и у военных: «Бойцы… уличались в махровом браконьерстве, в том числе лично Л.Г. Каплановым… Повторная встреча с Каплановым… грозила… огромными неприятностями».

Биолог, эколог Феликс Штильмарк (1931−2005) предполагал: убийцей мог быть кто-то из пограничников-браконьеров.

…Учёного, не дожившего до 33 лет, похоронили на берегу бухты Валентин.

В 1948 году в Москве вышел труд Капланова «Тигр. Изюбрь. Лось» под редакцией профессоров Сергея Огнёва и Владимира Гептнера и с вступительной статьёй Александра Формозова.

Оба «каплановских» заповедника действуют доныне, причём Судзухинский теперь называется Лазовским и носит имя Льва Георгиевича. Сеть особо охраняемых природных территорий в Приморье значительно расширена. Появились, в частности, национальные парки «Зов тигра» и «Земля леопарда». Некоторое время назад редких кошек взяли под защиту и на сопредельной китайской территории.

Если в 1958 году в Приморье учли около 100 тигров, то в 1978-м — уже 200. По данным переписи 2015 года, популяция амурского тигра насчитывает 523−540 особей, причём отмечаются постепенный рост численности и расширение ареала в северном направлении. Свыше 400 тигров живут в Приморье, около 100 — в Хабаровском крае, встречается зверь в Еврейской автономии и даже в Амурской области. Следующая задача, говорят учёные, — довести тигриное племя до отметки в 700−750 особей.

«Пусть люди коммунистического общества наравне с величайшими достижениями техники будут видеть в горах Сихотэ-Алиня на снегу следы гигантских полосатых кошек — редчайший реликт третичной фауны», — писал Капланов в 1940 году, когда тигр мог исчезнуть со дня на день.

С коммунизмом, как мы теперь знаем, не вышло. Зато тигры в Приморье уцелели и чувствуют себя относительно неплохо. За что они должны быть благодарны в том числе и зоологу-самоучке Льву Капланову.

Рекомендуемые материалы
Голос «Отчизны»
Маньчжурское радио хабаровских чекистов: неизвестная страница русско-японской информационной войны
ДВР: «Довольно весёлая республика»
Как отбить Дальний Восток у интервентов и любовницу у Маяковского
Война в дни цветения лотоса
В этот день Дальневосточный край разделили на Приморский и Хабаровский