Первые лица на дальневосточной границе. Часть третья

Три визита «дорогого Леонида Ильича» на Дальний Восток — от встречи с президентом Северной Кореи до встречи с президентом США

Алексей Волынец
25 ноября 2017
Читатели DV уже могли узнать, как проходили и как отражались на судьбе дальневосточного региона визиты первых лиц страны — от Николая II до Никиты Хрущёва. На этот раз наш историк Алексей Волынец расскажет, как Леонид Брежнев впервые сделал «закрытый город» Владивосток местом «встреч на высшем уровне» с лидерами иностранных государств

Орден Ленина для Приморского края

Если визиты импульсивного Никиты Хрущёва на Дальний Восток приводили порой к не вполне продуманным переменам в жизни далёкого от столицы региона, то Леонид Брежнев во всём отличался стабильностью и стремлением не допускать резких изменений. Позже такой стиль руководства и жизни назовут «застоем», однако для Дальнего Востока тот период стал годами устойчивого развития.

Брежнев с самого начала уделял немалое внимание дальневосточным вопросам. Не случайно одним из первых документов, подписанных им на вершине власти, стало постановление правительства «О мерах по ускорению развития производительных сил Сахалинской области», направленное на ликвидацию последствий импульсивных решений предыдущего первого лица страны. Никита Хрущёв резко сократил введённые Сталиным «северные льготы» для многих дальневосточных районов, а новый лидер постепенно, в несколько приёмов вернул их обратно.

Первый визит Леонида Брежнева на Дальний Восток официально приурочивался к вручению Приморскому краю высшей государственной награды СССР — к новому 1966 году Приморье наградили орденом Ленина «за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства». В реальности проходившая весной того года первая дальневосточная поездка Брежнева была связана с целым комплексом внешнеполитических проблем, доставшихся в наследство от Никиты Хрущёва.

Ссора предыдущего лидера с Мао Цзэдуном, авторитарным вождём соседнего Китая, резко изменила ситуацию на границах Приморья и Приамурья. Ещё в 1962 году начались и всё более учащались пограничные инциденты — маоистский Китай пытался явочным порядком исправлять дальневосточную границу в свою пользу. В марте 1966 года разрыв некогда союзных отношений оформился окончательно и открыто: коммунистическая партия Китая официально отказалась от приглашения в Москву на очередной съезд КПСС, правящей компартии Советского Союза.

Брежнев прикрепляет орден Ленина к знамени Приморья на стадионе «Динамо» во Владивостоке

Фотохроника ТАСС

Фактически СССР оказался в состоянии «холодной войны» не только с США и НАТО, но и с соседним социалистическим Китаем. И в мае 1966 года лидер Советского Союза отправился на Дальний Восток. Орден действительно вручили — торжественно и при большом стечении народа. В полдень 19 мая 1966 года во время массового митинга на стадионе «Динамо» во Владивостоке его приколол на знамя Приморья сам Брежнев. Тогда же он вручил орден Красного знамени и Тихоокеанскому флоту. Но истинной причиной дальневосточного визита были отнюдь не торжественные мероприятия — во Владивостоке первому лицу СССР предстояло провести секретную встречу с лидером Северной Кореи.

В условиях, когда социалистический СССР и социалистический Китай превратились в открытых врагов, стала особенно важна позиция соседней социалистической страны — КНДР. Советскому Союзу было необходимо обеспечить её благожелательный нейтралитет в противостоянии с маоистским Китаем. Переговоры Брежнева и Ким Ир Сена состоялись 21 мая 1966 года на борту крейсера «Варяг».


Тельняшка для Ким Ир Сена

Этот ракетный корабль с легендарным для Дальнего Востока именем появился на Тихом океане осенью 1965 года, пройдя во Владивосток от места строительства в Ленинграде (Петербурге) через льды вдоль всего арктического побережья России. Самый новый на тот момент боевой корабль Тихоокеанского флота должен был наглядно продемонстрировать лидеру соседней Кореи военную мощь нашей страны.

«Утром 21 мая к парадной сходне ракетного крейсера подошёл белоснежный катер командующего флотом, над которым развевался флаг Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами СССР. С его палубы молодцевато спрыгнул на первую ступеньку сходни ещё достаточно молодой тогда Леонид Ильич…» — так на основе воспоминаний военных моряков описывает прибытие Брежнева на борт «Варяга» капитан 1-го ранга в отставке Сергей Турченко.

Крейсер «Варяг» в бухте Золотой Рог

Фотохроника ТАСС

Накануне крейсер тщательно осмотрели «товарищи в серых пиджаках», офицеры из 9-го управления КГБ, ответственного за охрану первых лиц страны. Чтобы обеспечить секретность, крейсер ждал высоких гостей не у причала, а на якорной стоянке в проливе Босфор Восточный, между Владивостоком и островом Русский.

Вместе с Брежневым на борт «Варяга» прибыло высшее командование флотом и другие сопровождающие. «Вскоре к крейсеру пришвартовался ещё один белоснежный катер, — рассказывает Сергей Турченко. — Леонид Ильич раскрыл объятия поднявшемуся с него по сходне человеку азиатской наружности в сером пальто и кепке. Моряки сразу узнали Ким Ир Сена, портреты которого в то время нередко публиковались в советской печати…»

Гостям крейсера вручили традиционные подарки моряков: тельняшки и бескозырки. «Всё, товарищи, шляпу выбрасываю. Буду носить только бескозырку!» — пошутил Брежнев. «Ким Ир Сен с благодарностью принял пакет с тельняшкой и бескозыркой. Но кепку снимать не стал. Обошёлся без шуток. Лишь приветливо улыбался, обводя взглядом стоящих на палубе моряков…» — вспоминал один из очевидцев.

Встреча Брежнева с Ким Ир Сеном

Фотохроника ТАСС

Это была далеко не первая встреча Брежнева с лидером Северной Кореи. Они познакомились ещё в 1956 году, когда молодой Леонид Ильич в составе советской делегации прилетел в Пхеньян. Накануне же переговоров на борту крейсера «Варяг», 20 мая 1966 года, Брежнев и Ким Ир Сен на военном самолёте слетали в Хабаровск — лидер Северной Кореи провёл несколько часов в бывшем военном лагере у села Вятское, вспоминая свою молодость, когда он был всего лишь капитаном Советской Армии.

Но вернёмся в утро 21 мая 1966 года на борт ракетного крейсера «Варяг». Приняв высоких гостей, ракетный крейсер тут же на полной скорости пошёл от берегов Владивостока к острову Русский. Капитан «Варяга» получил приказ обеспечить боеготовность корабля с точки зрения противовоздушной, противоракетной и противодиверсионной обороны.

Каюта крейсера, отведённая для переговоров на высшем уровне, в те минуты была наиболее безопасным и защищённым местом. Капитан 1-го ранга в отставке Сергей Турченко рассказывает: «С развитием радиоэлектронных средств возможности проведения секретных рандеву на кораблях обрели важное значение. Ведь только в этих условиях можно быть уверенным, что иностранные разведки, даже если им удастся установить „жучки“, не смогут прослушать переговоры. Корпус корабля является прекрасным экраном, недоступным для средств сканирования. Шумы машины заглушат любую, даже громко сказанную фразу. Экипаж, трижды перепроверенный и находящийся на боевых постах, является лучшим эскортом. А мощное корабельное оружие способно отпугнуть любого непрошеного гостя».


Итоги первого визита Брежнева на Дальний Восток

Брежнев и Ким Ир Сен не выходили из каюты для переговоров вплоть до возвращения «Варяга» на рейд Владивостока. Детали и результаты тех переговоров секретны до сих пор, но известно, что лидер Северной Кореи в обмен на экономическую помощь дал гарантии нейтралитета КНДР в случае обострения конфронтации Москвы и Пекина. Та встреча имела ещё одно последствие для жизни Дальнего Востока: именно после секретных переговоров Брежнева и Ким Ир Сена в тайге Хабаровского края появятся тысячи лесорубов из Северной Кореи.

Но в тот день, 21 мая 1966 года, на борту «Варяга» Леонид Брежнев уделил внимание не только главе КНДР. Лидер Советского Союза осмотрел весь крейсер, познакомился с моряками и оставил запись в книге почётных посетителей корабля.

«Впечатление о воинах-тихоокеанцах и гвардейском ракетном крейсере „Варяг“ осталось самое хорошее, — писал Брежнев. — Могучая и грозная техника находится в умелых и надёжных руках. Наследники боевой славы русских моряков достойно продолжают традиции… Желаю военным морякам добиться новых успехов в боевой и политической подготовке, в укреплении воинской дисциплины и флотской дружбы, бдительно оберегать созидательный труд советского народа, строящего коммунизм! Счастливого плавания вам, дорогие товарищи — моряки-тихоокеанцы!»

Леонид Ильич Брежнев и моряки Тихоокеанского флота во время встречи

Фотохроника ТАСС

Однако морякам от Брежнева досталась не только благодарная запись. Проведя время в напряжённых переговорах, лидеры СССР и КНДР не притронулись к завезённым на борт угощениям. Один из очевидцев вспоминал: «Напитки оказались не выпиты, деликатесы не съедены. Впрочем, этим обстоятельством экипаж остался доволен…»

В самом Владивостоке лидер СССР осмотрел кварталы новостроек. Их массово возводили по генеральному плану, принятому ещё в 1960 году по инициативе Никиты Хрущёва, который обещал превратить столицу Приморья в «советский Сан-Франциско».

Одним из итогов первого визита Брежнева на Дальний Восток в качестве лидера нашей страны стал принятый в следующем, 1967, году указ «О расширении льгот для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера». Этим документом дальневосточным регионам возвратили все льготы, снятые Хрущёвым.

Вновь в столицу Приморья Леонид Брежнев вернётся спустя 8 лет, в ноябре 1974 года. И вновь — для встречи на высшем уровне с лидером иностранного государства, только на этот раз с президентом США.


Президент США летит в «закрытый город»

В те десятилетия Владивосток, где располагалась главная база Тихоокеанского флота, официально считался «закрытым городом», недоступным для посещения иностранцами. Меж тем встречу с лидером Соединённых Штатов в самый разгар «холодной войны» назначили именно здесь. Американские газеты писали, что русские выбрали Владивосток для встречи на высшем уровне якобы из-за книги Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», только что впервые опубликованной на Западе. Мол, советские власти таким образом хотели продемонстрировать, что Сибирь и Дальний Восток — это вовсе не каторжно-«лагерные» места.

В реальности инициатива выбора места встречи лидеров соперничающих сверхдержав принадлежала американцам. В ноябре 1974 года американский президент Джеральд Форд летел в Японию и предложил советскому послу в США Александру Добрынину воспользоваться тем, что Страна восходящего солнца расположена рядом с советским Дальним Востоком. Вот как об этом вспоминал сам посол Добрынин:

«Что Вы думаете о возможности в таком случае моей встречи с Брежневым в этом районе, например, во Владивостоке? — спросил Форд. Я ответил, что в принципе эта идея заслуживает серьёзного внимания… Форд сказал, что он хотел бы в сугубо предварительном плане знать личное мнение Брежнева на этот счёт. Президент поинтересовался, а как далеко от Москвы до Владивостока. Ответил, что от Москвы до Нью-Йорка ближе, чем до Владивостока. Форд удивился огромным размерам нашей страны, добавил, что мало кто в США по-настоящему это понимает…»

К тому времени Москва и Вашингтон уже второе десятилетие балансировали на грани ядерной войны, накопив достаточно атомного оружия, чтобы одним ударом стереть жизнь на планете. Обе стороны осознавали всю опасность сложившегося положения. Понимали, что надо как-то избежать вероятность «ядерного апокалипсиса», но ещё не понимали, как этого добиться в условиях взаимного недоверия.

Первая встреча генсека и президента

Фотохроника ТАСС

СССР и США уже ряд лет вели сложные и бесплодные переговоры об «ограничении стратегических вооружений». Личная встреча лидеров двух стран должна была найти выход в затянувшихся военно-дипломатических манёврах. Так первые лица нашей страны и Соединённых Штатов оказались на пути в «закрытый город» Владивосток.

Посол СССР в США Александр Добрынин позднее воспоминал подготовку той встречи: «Я вылетел в Москву, чтобы успеть попасть на спецсамолёт, на котором во Владивосток вылетал Брежнев. Впервые физически ощутил огромные размеры своей страны. Оказалось, что расстояние от Нью-Йорка до Москвы действительно несколько меньше, чем от Москвы до Владивостока. Когда мы были в воздухе, то выяснилось, что из-за снежной бури в районе Владивостока посадка там запрещена и надо ночевать в Хабаровске. Тем временем во Владивостоке по тревоге подняли одну из дислоцированных там дивизий, которая и расчистила от огромных сугробов аэродром для нашего самолёта…»

22 ноября 1974 года лидер СССР и сопровождающие его лица, включая советского министра иностранных дел Андрея Громыко (американцы звали его за неуступчивость «мистер Нет»), прибыли во Владивосток. Брежнев попросил прилетевшего из Америки советского посла осмотреть дачу, приготовленную для президента Форда, всё ли там удобно для жизни американца. На даче уже был заранее привезённый из США персонал. Как вспоминал Добрынин: «Зашёл я и в спальню президента, охраняемую уже американским морским пехотинцем. Оттуда я проверил прямую телефонную связь с Вашингтоном, позвонив жене в наше посольство. Всё было, как говорится, о’кей. Лишь разница во времени была 12 часов…»


Кому «подфордило» во Владивостоке

Прибытие первого лица СССР, а за ним и первого лица США обернулось немалыми волнениями и хлопотами для властей Приморья и Владивостока. Тем более что столь ответственную встречу пришлось готовить в самые сжатые сроки.

Поначалу слухи, что в «закрытый город» летит американский президент, сочли «уткой». Но вскоре стало не до сомнений и промедлений. Один из работников Приморского крайкома КПСС (в то время это был высший орган власти в регионе) так вспоминал те дни: «В ноябре 1974 года нам стало известно, что во Владивостоке должна состояться встреча на высшем уровне… Отношения между СССР и США тогда, сами понимаете, были из рук вон, и к подобной встрече готовились мы как к Параду Победы в 1945-м. Заинструктировали нашего брата по полной программе. Тут тебе и КГБ, тут тебе и партийное руководство, тут тебе и ребята из личной охраны Леонида Ильича. Инструктировали до седьмого пота, до полуобморочного состояния… Многие работники крайкома слегли после этого визита с первым инфарктом».

24 ноября 1974 года. Кортеж Брежнева и президента Форда на улицах зимнего Владивостока. Фото из американской машины

Courtesy Gerald R. Ford Library

Всего за четыре недели в Приморье провели большие подготовительные работы. Не только сделали ремонт и заасфальтировали дороги, по которым могли проехать кортежи Брежнева и американского президента, но и снесли вдоль этих трасс наиболее ветхие и неприглядно выглядевшие дома. Так что более 700 семей в результате этого визита вне очереди получили новые квартиры. Владивостокские остряки тут же придумали шутку, переделав слово «подфартило», — про счастливчиков, получивших внеочередные квартиры, говорили кратко: «подфордило».

Примерно за неделю до начала встречи на высшем уровне городские власти Владивостока были обеспокоены слухом, что якобы у президента Форда на острове Русский похоронен кто-то из родственников. Стали экстренно проверять эту информацию, пока не выяснили, что на старом кладбище, и правда, есть заброшенная могила дореволюционного коммерсанта по фамилии Фурд. В начале XX века он владел во Владивостоке фанерным заводом, но, к облегчению городских властей, выяснилось, что никакого отношения к американцу Форду владивостокский Фурд не имел.

Добавила хлопот и взлётная полоса владивостокского аэропорта Кневичи. Её длина была недостаточна, чтобы принять крупные самолёты Брежнева и президента Форда — «дальнемагистральные» реактивные лайнеры Ил-62 и Boeing-707. Поэтому для приёма высоких гостей в 10 км севернее Уссурийска подготовили военный аэродром у села Воздвиженка. Отсюда гости должны были ехать во Владивосток около 80 км по железной дороге на специальном поезде. Поэтому рядом с военным аэродромом экстренно построили высокую железнодорожную платформу.

Президент США Джеральд Форд, Леонид Брежнев, госсекретарь США Генри Киссинжер и министр иностранных дел СССР Андрей Громыко во время встречи в аэропорту Владивостока

Фотохроника ТАСС

Брежнев и сопровождавшие его лица встречали американского президента Форда на военном аэродроме Воздвиженка 23 ноября 1974 года. Приморье уже накрыла настоящая зима — с морозами и обильным снегом. Александр Добрынин вспоминал: «К аэродрому подъехали на автомашинах. Зрелище сюрреалистическое — огромное снежном поле, без деревьев и почти без строений (они вместе с ангарами были укрыты под землёй). Всё засыпано глубоким снегом, лишь одна расчищенная ночью посадочная полоса. Когда Форд вышел из самолёта, он был явно поражён этим белым безмолвием вокруг, точно как в рассказах Джека Лондона об Аляске…»


«В этот момент у Брежнева случился спазм сосудов мозга…»

Мороз и снег не способствовали долгим приветствиям, и гости с принимающей стороной, без каких-либо протокольных церемоний, быстро на автомашинах подъехали к платформе, где их уже ждал специальный поезд. «Когда поезд тронулся, — вспоминал посол Добрынин, — Брежнев пригласил Форда в свой вагон „на чай“, который был „разбавлен“ несколькими рюмками коньяка. Разговор носил обычный характер. Оба они вспоминали своё прошлое… Форд пожаловался, что в Вашингтоне даже небольшой снег вызывал значительные трудности. Брежнев в шутливой форме пообещал прислать ему русские снегоочистители…»

Тем временем в соседних вагонах угощали приехавших с Фордом американцев — свита президента США насчитывала около 60 человек. Для их обслуживания привлекли комбинат питания вагонов-ресторанов станции Владивосток. О спецзадании работники комбината узнали только накануне ночью, поэтому угощали американцев обычным ассортиментом вагонов-ресторанов советских поездов дальнего следования.

Вспоминает Алла Тарабина, тогда работавшая технологом комбинат питания станции Владивосток: «Конфеты, коньяк, вино, минеральная вода, посуда, салфетки… За ночь всё собрали, а затем нас в специальном вагоне доставили на военный аэродром в Воздвиженку. Когда американская делегация села в поезд, мы пошли с корзиночками в вагон американцев.

23 ноября 1974 года. Брежнев и Форд в салон-вагоне спецпоезда по пути с военного аэродрома Воздвиженка во Владивосток

Courtesy Gerald R. Ford Library

Предлагаем им «Ласточку» (известная в Приморье минеральная вода — DV), а бутылки без этикеток. Они загалдели: «О, рашен водка, рашен водка». Не понравилась им минералка. А вот коньяк сувенирный они хорошо пили…"

А в соседнем вагоне разыгрывались драматические события. О них спустя десятилетия рассказал посол Добрынин: «Форд вернулся в свой вагон для краткого отдыха, и в этот момент у Брежнева случился спазм сосудов мозга. Усилиями врачей удалось восстановить состояние здоровья, но они советовали отложить переговоры с Фордом. Брежнев, однако, категорически отказался и настоял, чтобы о случившемся никому ничего не говорили. Переговоры начались в назначенное время на следующий день…»

По словам Добрынина, лидер СССР испытывал сильное нервное напряжение, ему предстояло вести сложнейшие переговоры, от которых в буквальном смысле зависела судьба планеты. Откладывать продолжение встречи на высшем уровне больной Леонид Брежнев не стал, американцы о случившемся в соседнем вагоне так и не узнали.

Поезд с двумя делегациями подъехал к окраине Владивостока, где возле железнодорожной станции «Санаторная» располагался санаторий Министерства обороны, подготовленный для ведения переговоров. Здесь двое суток почти 60 американцев и столько же советских граждан обеспечивали переговоры лидеров двух стран, пытавшихся избежать взаимного уничтожения на случай перерастания «холодной войны» в ядерную.


«Американцам очень понравились мои сырники…»

Александр Добрынин вспоминал: «Два дня шли интенсивные напряжённые переговоры. Это была поистине деловая встреча без обычных протокольных формальностей, целиком заполненная переговорами».

Переговоры шли сложно. Приходилось искать согласия и компромиссы не только между СССР и США, но и внутри обеих делегаций. Госсекретарь США Генри Киссинджер даже как-то в сердцах сказал Георгию Корниенко, заместителю министра иностранных дел СССР: «Похоже, оба наши босса слишком глупы, чтобы понять свои собственные выгоды».

В реальности «обоим боссам» приходилось согласовывать позиции с другими высшими лицами своих стран. Как рассказывает посол Добрынин: «Брежнев несколько раз звонил в Москву, чтобы согласовать с ведущими членами советского руководства свою позицию. У него состоялся даже крупный разговор с министром обороны Гречко, который резко выступал против дальнейших уступок американцам. Брежнев вынужден был употребить весь авторитет Генерального секретаря, чтобы отстоять свою позицию…»

Владимир Мусэльян / Фотохроника ТАСС

Один из очевидцев рассказывал: «Брежнев долго общался по спецсвязи с Москвой. У него возникли сложности с военными, он спорил, нервничал, был напряжён, злился на окружающих. А в решающий момент обсуждения выставил всех из кабинета и чуть ли не час снова говорил по телефону с Москвой, да так громко и эмоционально, что было слышно даже через закрытые двери…»

Не проще было и президенту Джеральду Форду, у которого в США оставалось много недоброжелателей и соперников, вовсе не приветствовавших его стремление найти компромисс «с этими русскими». Для связи с Вашингтоном американская делегация привезла с собой бронированный автомобиль, вооружённый пулемётом и оснащённый аппаратурой шифрованной дальней связи. Президент Форд не раз садился в него и катался по окрестным улицам — так американская сторона пыталась избежать возможной «прослушки» со стороны советских спецслужб.

Зато, когда президентская машина пустовала, охранники Форда охотно демонстрировали её снаружи охранникам Брежнева, уверяя, что якобы именно в этом автомобиле был застрелен президент Кеннеди. «Когда КГБ работает, мы можем не бояться за нашего президента и спокойно отдыхать. Нам легче всего работать в СССР, это вам не Латинская Америка…» — так позднее вспоминал мнение охранников Форда один из телохранителей Леонида Брежнева.

Брежнев и Форд у резиденции американского президента во Владивостоке

Фотохроника ТАСС

Если охрану, связь и всю техническую сторону переговоров на высшем уровне обеспечивали специалисты, прилетевшие из Москвы и Вашингтона, то кормить первых лиц и свыше сотни человек их свиты пришлось городу Владивостоку. Об этой стороне советско-американских переговоров оставила любопытные воспоминания Галина Крыжановская, заведующая «Пельменной № 11», располагавшейся на улице Адмирала Фокина в центре Владивостока.

«Готовясь к приезду высоких гостей, — рассказывает Галина Крыжановская, — мы работали и 19 дней жили безвылазно в соседнем санатории Дальневосточного военного округа под контролем КГБ. Но прежде чем нам дали допуск на обслуживание, мы сдали кучу анализов. И проходили тщательную проверку в КГБ. Их люди не отходили от нас даже на кухне… А продукты нам привозили самолётами из Америки и Москвы. Всё брали на анализы. Вместе с Брежневым и Фордом прикатили 120 человек сопровождения, готовили для них много. Всё, что оставалось после ужина, утром отправляли в ресторан „Арагви“, не пропадать же добру…»

Так что в те ноябрьские дни 1974 года жители Владивостока, посетив ресторан «Арагви», располагавшийся тогда на улице Посьетской и славившийся не только грузинскими блюдами, но и своей скоблянкой из трепанга, могли вкусить по-настоящему президентскую кухню. Впрочем, лидеров СССР и США с их свитами кормили без королевских изысков. Галина Крыжановская вспоминала: «Американцам очень понравились мои сырники, оказалось, что их кулинары не знали такого блюда. И ещё им понравилась жареная зубатка. Они её заказывали дважды».


«Американские гости были удивлены, не увидев в городе китайских фанз…»

Брежнев и Форд во Владивостоке сумели договориться об ограничении ядерных вооружений. Прощаясь, по дороге на аэродром лидер СССР провёз президента США по заснеженным улицам столицы Приморья.

Изначально Джеральд Форд и его помощники рассчитывали увидеть типично азиатский город с дальневосточным колоритом, нечто в духе близких Катая, Японии и Кореи. Как вспоминал посол Добрынин: «Американские гости почему-то были удивлены, не увидев в городе китайских фанз — все строения были типично европейские. Они находились, видимо, под впечатлением китайской пропаганды, предъявлявшей тогда претензии на обширные дальневосточные территории Советского Союза, и думали увидеть характерные черты китайской архитектуры в городе. Но ничего этого, разумеется, не было. Форд признался, что ожидал увидеть Владивосток более азиатским городом, а не европейским…»

На изначально стереотипное представление американцев о Владивостоке обратил внимание не только многоопытный советский дипломат Добрынин, но и простой повар Галина Крыжановская. Она вспоминала: «До приезда во Владивосток свита Форда считала, что у нас здесь тайга и по улицам ходят медведи. Но когда они увидели город, новый цирк, мнение у них переменилось…»

Кстати, за вкусные блюда для высоких гостей повар Крыжановская получила от советских властей внушительную премию в 800 рублей, а благодарный президент Форд подарил ей авторучку. На аэродроме при прощании обменялись личными подарками и лидеры двух сверхдержав. Форд подарил Брежневу свою куртку, привезённую с Аляски и сделанную из шкуры полярного волка. К радости фотографов и прессы глава СССР тут же надел американский подарок, в ответ одарив президента США шапкой-ушанкой из меха ондатры. Ныне этот подарок хранится в музее президента Форда в штате Мичиган.

Брежнев примеряет подарок президента Форда

Courtesy Gerald R. Ford Library

Для Брежнева завершение сложных переговоров во Владивостоке не означало перерыва в работе. Из столицы Приморья он должен был отправиться с дипломатическим визитом в Монголию. Академик Евгений Чазов, тогда возглавлявший всех кремлёвских врачей, позднее так описывал ситуацию, оставшуюся за кулисами владивостокской встречи на высшем уровне: «Брежнев летел во Владивосток в крайнем напряжении. Первые признаки начинающегося заболевания мы обнаружили ещё в Хабаровске, где пришлось приземлиться из-за плохой погоды… Во Владивостоке в ходе переговоров Брежнев нервничал, был напряжён… Начальник охраны, видя его состояние, сказал мне: „Он на пределе“. Да я и сам при встречах с Брежневым видел, что он держится из последних сил. Тяжелейший приступ случился в поезде, когда, проводив американскую делегацию, Брежнев поехал в Монголию с официальным визитом…»

Так успешный с точки зрения внешней политики второй визит Леонида Брежнева на Дальний Восток лично для него, после перенесённого напряжения и стрессов, обернулся началом тяжёлого заболевания сосудов головного мозга.


Последний визит генсека

Третья поездка Брежнева в Приморье и Приамурье состоялась в апреле 1978 года. Если весной 1966 года на Дальний Восток приезжал ещё относительно молодой, энергичный и полный сил руководитель, то спустя 12 лет в далёкую поездку отправился пожилой и смертельно больной человек.

В 1978 году спецпоезд Брежнева выехал из Москвы в марте и неспешно двинулся на восток через всю страну. В первых числах апреля «литерный поезд» с главой СССР проследовал станцию Песчанка в Забайкалье, где четырьмя десятилетиями ранее молодой Брежнев служил срочную службу в танковых войсках. 4 апреля состоялась первая дальневосточная остановка — на станции Сковородино в Амурской области 72-летний Брежнев встретился с молодыми строителями Байкало-Амурской магистрали.

В те годы это была главная «ударная стройка коммунизма» в Советском Союзе. Она же стала и самым дорогим инфраструктурным проектом в истории СССР — не менее 80 миллиардов долларов в современных ценах. Помимо экономического освоения северных районов Приамурья БАМ играл и важную стратегическую роль в условиях холодного конфликта с Китаем.

Жители Владивостока встречают Брежнева, 1978 год

Фотохроника ТАСС

Транссибирская железнодорожная магистраль в Амурской области пролегала буквально впритык к границе с Китаем, и в случае открытого военного конфликта с китайцами Транссиб был не способен обеспечить надёжную транспортную связь Дальнего Востока с центром страны. Проложенная же в глухой тайге на 300−400 километров севернее китайской границы железнодорожная линия Байкало-Амурской магистрали должна была стать дублёром Транссиба в глубоком и безопасном тылу.

Выступая 4 апреля 1978 года перед строителями БАМа, Леонид Брежнев не говорил о военном значении магистрали, ограничившись лишь экономическими перспективами огромной стройки: «Пройдёт немного времени, и в этих краях трудом человека будут созданы новые промышленные комплексы. БАМ поможет полнее использовать богатейшую кладовую недр этого района, по-новому решить вопрос развития производительных сил. Это программа большого государственного значения…»

Сразу после выступления к первому лицу страны сквозь кордоны охраны умудрился пробраться живший в Сковородино ветеран Великой Отечественной войны Георгий Иванович Сурнин. Вероятно, фронтовику помогла украшавшая его пиджак золотая звезда Героя Советского Союза: старшина Сурин получил её в 1943 году, одним из первых форсировав Днепр. У Брежнева герой войны, не смущаясь, попросил купить списанный автомобиль ГАЗ-69. Такие машины повышенной проходимости использовались только государственными организациями и частным лицам не продавались. Брежнев тут же на месте распорядился продать ветерану автомобиль.


«Ну что, братцы, надоели мы вам со своими приездами?»

5 апреля 1978 года поезд Брежнева проследовал через Хабаровск. Здесь была лишь краткая остановка. Местные умельцы преподнесли главе СССР экстренно, всего за два дня, сделанный сувенир — выполненную из орехового дерева и украшенную серебром скульптуру «Амур-батюшка». Подарок стареющему лидеру понравился.

Жители Хабаровска приветствуют генерального секретаря, 5 апреля 1978 года

Фотохроника ТАСС

6 апреля поезд Брежнева прибыл во Владивосток. В столице Приморья после большого совещания с руководителями Дальнего Востока глава СССР посетил артиллерийский крейсер «Адмирал Сенявин». На его борту Брежнев вместе с министром обороны маршалом Дмитрием Устиновым и главкомом ВМФ адмиралом Сергеем Горшковым вышли в море и наблюдали показательные стрельбы. Именно тогда Брежнев и адмирал Горшков решили начать строительство в СССР первых собственных авианосцев — тяжёлых авианесущих крейсеров.

8 апреля 1978 года Брежнев на несколько часов слетал из столицы Приморья в Комсомольск-на-Амуре. В те десятилетия именно этот город, где располагались большие предприятия военно-промышленного комплекса, стал одним из главных экономических центров Дальнего Востока.

Для местного начальства короткий визит первого лица страны обернулся массой хлопот. Как вспоминал Евгений Хорошилов, один из руководителей города: «Весной 1978 года прошёл слух, что возможен приезд в Комсомольск Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. Все комсомольчане знают, что худшего времени для показа города не выбрать: снег начинает таять, кругом замёрзшая грязь, голые деревья, облупившиеся стены домов…»

Фотохроника ТАСС

Главным объектом в ходе визита Брежнева был запланирован авиационный завод, который только что начал выпуск новейших боевых самолётов Су-27. Дата и время визита лидера страны в Комсомольск-на-Амуре несколько раз переносилась. Изначально она планировалась на 9 апреля, но генсек прилетел днём раньше, и на всех пропусках пришлось вручную исправлять даты — благо, девятка одним касанием превращалась в восьмёрку… Евгений Хорошилов вспоминал последние лихорадочные часы подготовки к высокому визиту: «Поступили итоговые указания — посещение завода будет по укороченной схеме. Поставить по маршруту один стул на входе в цех и второй на выходе для возможного отдыха Брежнева, т.к. он себя чувствует неважно…»

Но стареющий Генеральный секретарь встретил руководство завода и рабочих бодрой шуткой: «Ну что, братцы, надоели мы вам со своими приездами?» Брежнев с интересом осмотрел новое авиационное производство и приободрил одного из рабочих, когда тот от волнения напрочь забыл слова заранее подготовленной речи. «У меня рука лёгкая, за твои достижения быть тебе Героем Труда», — приобнял растерявшегося пролетария глава государства. Вскоре рабочего действительно наградили — но не золотой звездой Героя Труда, а более скромным орденом Трудового Красного знамени.


Неисправный велосипед и потерянный орден

В Комсомольске-на-Амуре от имени авиазавода лидеру СССР к некоторому его удивлению вручили… детский велосипед. Это был один из образцов гражданской продукции, которую выпускал главный авиационный завод советского Дальнего Востока.

У подарка оказалась дальнейшая непростая история, нашумевшая в самых верхах страны. Евгений Хорошилов вспоминал: «Через месяц, в мае, помощник Брежнева позвонил в Оборонный отдел ЦК, оттуда звонок поступил в Министерство авиационной промышленности, затем звонок пришёл в кабинет директора авиазавода в Комсомольске-на-Амуре… Суть звонка — подаренный велосипед не работает, проблемы с задней муфтой, постоянно срывается сцепление. Мы погоревали и решили отправить в Москву новый экземпляр. Авиазавод со всей ответственностью выполнил этот „важный“ заказ. Новый велосипед ближайшим заводским самолётом был отправлен в Москву…»

Брежнев посетил машиностроительного завода в Комсомольске-на-Амуре

Фотохроника ТАСС

Проведя в Комсомольске-на-Амуре всего несколько часов, Брежнев в тот же вечер самолётом вернулся во Владивосток, откуда на следующий день, 9 апреля 1978 года, на правительственном авиалайнере улетел в столицу страны. Это был последний, третий визит Леонида Брежнева на Дальний Восток. Спустя четыре года генсек умрёт и с его смертью начнётся закат СССР.

В наши дни о трёх визитах «дорого Леонида Ильича» в Приморье и Приамурье напоминает немногое. В 2016 году на полувековой юбилей вручения Брежневым ордена Ленина Приморскому краю владивостокские журналисты попытались выяснить, где же сегодня находится эта награда. В музее имени Арсеньева, главном краеведческом собрании Приморья, ордена не оказалось. В администрации Приморского края тоже ничего не смогли ответить о его судьбе.

Зато сохранился бронированный вагон, в котором Брежнев проехал по Транссибу из Москвы в столицу Приморья. Правда, находится он в пяти тысячах километрах к западу от Дальнего Востока, в музее железнодорожного вокзала города Энгельса Саратовской области. Музей носит характерное название — «Забытая станция».

Зато на Дальнем Востоке сохранился правительственный лимузин ЗиС-101, которым пользовались Хрущёв и Брежнев во время визитов в столицу Приморья. В 90-е годы прошлого века этот раритет пытались вывезти в США, но, к счастью, он остался в нашей стране и ныне хранится в музее автомотостарины на Сахалинской улице города Владивостока.


Рекомендуемые материалы
Первые лица на дальневосточной границе. Часть вторая
История визитов руководителей государства на Дальний Восток — от Николая II до Брежнева
США атакуют Сахалин и Курилы
Как американцы и японцы воевали за ныне российские земли
Красная черта вдоль Уссури
157 лет назад, 14 ноября 1860 года, Приморье стало частью России