Подводная одиссея «пятьдесят шестой»

Тихоокеанская подлодка С-56 топила вражеские корабли у норвежских берегов и первой обошла вокруг света

Василий Авченко
25 декабря 2019
Буква «С», которой обозначался этот тип подводных лодок, расшифровывается как «Сталинец» или «Средняя». Заслуги знаменитой гвардейской лодки С-56, которой в эти дни исполняется 80 лет, куда выше среднего.

Через Пацифику и Атлантику

Дизель-электрическую субмарину типа С серии IX-бис, заложенную в 1936 году в Ленинграде на заводе имени Андре Марти, достраивали во Владивостоке на заводе № 202 (Дальзавод имени Ворошилова), куда отдельные секции лодки доставили поездом. Строилась она по немецкой лицензии. Вскоре из-за перебоев с поставкой узлов из Германии пришлось проводить импортозамещение — начинку стали производить на советских предприятиях.

Командиром лодки, спущенной на воду 25 декабря 1939 года, назначили капитан-лейтенанта Григория Щедрина — уроженца Туапсе, ранее командовавшего подлодками «Малютка» и «Щука». В октябре 1941 года новая лодка вошла в состав Тихоокеанского флота, получив номер С-56. Надводная скорость 78-метрового корабля достигала 19,5 узла, подводная — 8,7 узла. С-56 располагала шестью торпедными аппаратами (четыре в носу, два в корме), 100-мм пушкой и 45-мм зениткой.

После нападения Гитлера на СССР Дальний Восток, до этого считавшийся передним краем из-за японской угрозы, стал глубоким тылом. Моряки, включая командира С-56, просились на фронт. В 1942 году Госкомобороны СССР, учтя тяжёлую обстановку на Северном флоте, приказал перебросить с Тихого океана дивизион подводных лодок — два «ленинца» (тип Л, подводные минные заградители) и четыре «сталинца»: Л-15, Л-16, С-51, С-54, С-55, С-56. Из-за нехватки ледоколов в восточном секторе Арктики было решено идти не Северным морским, а кружным путём: из Владивостока на Камчатку, к берегам Аляски и Калифорнии, затем через Панамский канал и Атлантику. Эта идея многим тогда казалась авантюрой.

Маршрут кругосветного боевого похода Краснознаменной гвардейской подводной лодки «С-56» под командованием Григория Щедрина в 1942 году

Николай Акимов /Фотохроника ТАСС

6 октября 1942 года С-56 вышла из Владивостока. «Бурун перед форштевнем и усами расходящиеся волны морщат зеркальную гладь бухты… Кончился наш „малый каботаж“, началось морское плавание — и волна стала выше и злее», — вспоминал Григорий Щедрин. Межфлотский переход дивизиона (им командовал капитан первого ранга Александр Трипольский, ещё на финской войне ставший Героем Советского Союза) держали в секрете. Однако режим скрытности (днём — под водой, ночью — в надводном положении, производя зарядку аккумуляторов) соблюдать было нереально из-за изношенности батарей и необходимости провести перебазирование как можно скорее. Поэтому наибольшую часть пути лодки прошли над водой.

Пятимесячный переход стал суровой школой: у моряков не было опыта плавания при резких изменениях солёности и плотности воды, навыков эксплуатации механизмов в условиях тропиков. У Панамского канала в отсеках стояла 60-градусная жара, Северная Атлантика встретила моряков туманами и айсбергами…

Субмарина Л-16 под командованием капитан-лейтенанта Дмитрия Гусарова была торпедирована японской субмариной I-25 на подходе к Панамскому каналу и погибла. «Пятьдесят шестую» ещё на выходе из Датч-Харбора на Алеутских островах атаковала неустановленная субмарина (при доковании в днище С-56 найдут фрагменты невзорвавшейся торпеды), у берегов Калифорнии случился аналогичный инцидент. В канадском Галифаксе потрёпанная штормами лодка стала на ремонт. Позже у берегов Ньюфаундленда С-56 врезалась в надстройку затонувшего судна и с трудом освободилась. В шотландском Росайте после очередного шторма — опять ремонт…

8 марта 1943 года лодка прибыла на Северный флот, в город Полярный, оставив за кормой два океана, девять морей и 16 632 морские мили.


Торпеды идут в цель

Тихоокеанское пополнение прозвали «азиатской эскадрой». 31 марта С-56, вошедшая в состав 2-го дивизиона бригады подлодок Северного флота, приняла боевое крещение, высадив разведгруппу в тылу врага и произведя торпедную атаку немецкого транспорта.

С весны 1943-го по осень 1944 года С-56 совершила восемь боевых походов (чаще всего в район норвежского мыса Нордкин — самой северной континентальной точки Европы) и произвела 13 атак с выпуском 30 торпед, став одной из самых успешных советских подлодок Второй мировой войны. Впрочем, определить точное место С-56 в рейтинге результативности непросто. Одни эксперты считают главным показателем количество потопленных целей, другие — тоннаж, третьи спорят о том, включать ли в боевой счёт корабли, подорвавшиеся на минах, установленных лодкой.

Есть и другие нюансы: иногда повреждение цели принимали за уничтожение, взрыв торпеды на мелководье — за попадание… «Нужно иметь фотографии или лично наблюдать до конца гибель атакованной цели. Взрыв своих торпед, зафиксированный на слух, даёт право считать атакованный корабль лишь повреждённым… В доказательство потопления первого транспорта я представил запись своего наблюдения через перископ и фотографию. Со вторым транспортом обошлось ещё проще: лётчик-разведчик сфотографировал его гибель с воздуха», — писал Щедрин об этой стороне боевой работы.

По максимальной оценке, на счету С-56 — десять потопленных целей и четыре повреждённые. Однако достоверно подтверждено потопление лодкой четырёх кораблей. Это танкер Eurostadt (17 мая 1943 года), тральщик М-346 (17 июля 1943 года), сторожевой корабль NKi-09 (19 июля 1943 года) и транспорт Heinrich Schulte (28 января 1944 года).

По суммарному тоннажу отправленных на дно кораблей «пятьдесят шестая» уступает С-13 Александра Маринеско и Л-3 Петра Грищенко, по количеству побед отстаёт от той же Л-3 и К-1 Михаила Августиновича. Но именно С-56 считается самой эффективной подлодкой Военно-морского флота СССР в применении торпедного оружия (результаты Л-3 и К-1 достигнуты в основном за счёт постановки мин).

Командир подводной лодки «С-56» Григорий Щедрин

Фотохроника ТАСС

Вот как описывал Григорий Щедрин одну из торпедных атак: «Показались дымы и много мачт. Идёт конвой. В его составе я вижу три транспорта, шесть сторожевиков, несколько больших охотников. Решаю прорваться с головы, пройти между транспортами и охранением, развернуться и по возможности одновременно атаковать: носом — транспорты, кормой — один из сторожевиков…»

За каждую победу подводникам по возвращении на базу полагался жареный поросёнок. Гостем одного из торжественных ужинов экипажа С-56 стал поэт-песенник Василий Лебедев-Кумач. Ему Щедрин преподнёс первый кусок поросёнка, не сумев решить, кто из экипажа больше всех отличился в походе.

За полтора года боевой работы «пятьдесят шестой» противник сбросил на лодку около трёх тысяч глубинных бомб, каждая из которых, пишет Щедрин, могла стать последней:

От… разрывов боль в ушах. На всей лодке гаснет свет… Сильный удар корпусом о грунт… С большим трудом удаётся оторваться от грунта. Восстанавливаем освещение… Из строя вышел эхолот. Теперь мы не только оглохли, но и ослепли…

Смекалистые подводники превратили подаренную кем-то обезьянку с пружинами вместо рук и ног во «взрывомер», отведя игрушке штатное место и нарисовав шкалу: «Когда при взрывах бомб корпус лодки испытывал толчки, обезьянка, закреплённая на резинке, начинала свой пляс. Чем ближе взрыв и сильнее толчок — тем больше амплитуда скачков обезьянки… Ноль стоял против положения обезьянки в спокойном состоянии. В обе стороны отмечены установленные опытным путём деления; „далеко“, „близко“, „очень близко“ и наконец „ого-го“, что соответствовало такой близости разрывов, когда обычно разлетаются плафоны и лампочки».

Однажды, уходя от противника под водой, Щедрин выключил систему регенерации воздуха, чтобы не выдать лодку шумом: «Всё тяжелее становится дышать. Мучает одышка. Стучит в висках, свинцом наливается голова. Трудно и совсем не хочется двигаться. Замечаю, что у всех неестественно красные лица. Наступает апатия…»

Подводникам на Севере пришлось учиться взаимодействию с авиацией, свои правила диктовали и условия полярной ночи. Однажды лодка, как ранее у Ньюфаундленда, застряла в снастях погибшего корабля — возможно, своей же жертвы. «Столько отправлено на дно судов в эту войну, что скоро и под водой будет тесно», — заметил по этому поводу Щедрин в мемуарах.

Члены экипажа подводной лодки «С-56» после возвращения из боевого похода

Роберт Диамент /Фотохроника ТАСС

В 1944 году лодку наградили орденом Красного Знамени. Вскоре С-56 станет гвардейской, а Григорий Щедрин — Героем Советского Союза. Осенью того же 1944 года война для его «эски» завершилась: «Фашисты были изгнаны из Норвегии… Подводники… стали „безработными“. С боевых походов и атак приходится перестраиваться на учёбу. Простой будничный труд не всем нравится».


Возвращение на Тихий

Щедрин, в 1946 году ушедший с повышением на Балтику, в 1954 году вернулся на Тихий океан, приняв командование Камчатской флотилией. В 1960 году он возглавит комиссию по государственной приёмке кораблей ВМФ, в отставку выйдет вице-адмиралом, напишет воспоминания «На борту С-56». «Море закаляет волю человека, развивает в нём смелость, глазомер, ловкость, решительность… Привыкнуть к морю, сдружиться с ним, полюбить его и, полюбив, покорить, — это на берегу не придёт, этому учит только оно само, грозное, суровое и прекрасное», — писал старый подводник.

В июле — октябре 1954 года «щедринская» лодка вернулась на Тихий океан, пройдя с помощью ледокола Северный морской путь и тем самым первой из субмарин совершив кругосветное плавание. «Корпус корабля обжимают льды, наползая со скрежетом на надстройку. Свободные от вахты вызваны наверх. Идут в ход пешни, а потом и подрывные патроны… От частых реверсов мотористы и электрики стоят на вахте мокрые. Напряжение достигает наивысшего предела. Две ночи никто не спит… Каждую минуту может произойти непоправимое», — вспоминал новый командир лодки капитан-лейтенант Виктор Харченко, получивший за этот переход орден Красной Звезды.

В 1955 году устаревшую субмарину вывели из боевого состава флота. Она превратилась в плавучую зарядовую станцию (ПЗС-55), позже — в учебно-тренировочную станцию по борьбе за живучесть (УТС-14). Ветераншу могли пустить «на гвозди», но славному боевому кораблю выпала другая судьба — почётная пенсия.

Открытие мемориала во Владивостоке 26 мая 1975 г.

Муравин Юрий/Фотохроника ТАСС

В 1975 году, к 30-летию Победы, С-56 установили на Корабельной набережной во Владивостоке, возле штаба Тихоокеанского флота (для этого корпус пришлось разрезать на части и уже на суше заново сварить). Служба субмарины, ставшей филиалом Военно-исторического музея ТОФ, продолжается. В кормовой части размещена экспозиция, посвящённая подводным силам, в центральной и носовой частях лодки облик отсеков сохранён: можно потрогать матросские подвесные койки, заглянуть в жерло торпедного аппарата, посмотреть в перископ, посидеть в кают-компании.

Враги много раз объявляли «пятьдесят шестую» погибшей, но она всегда воскресала. Теперь С-56 стала непотопляемой навсегда.

Рекомендуемые материалы
«А нужна ли нам эта Аляска?»
Кому и зачем было выгодно продавать полуостров американцам
Китайская чума от монгольского сурка
Как век назад на Дальнем Востоке боролись со смертельными эпидемиями
«Однажды днём тигр посетил телеграфную станцию…»
Как телеграфная связь пришла на Дальний Восток