Русский след в Ухане

Цесаревич Николай, военачальник Блюхер и «сталинские соколы» в городе, который мы знаем как родину COVID-19

Василий Авченко
9 июня 2020
На берегу реки Янцзы в Ухане
В сообщениях СМИ этот китайский город предстаёт то мужчиной («в Ухане»), то женщиной («в Ухани»), хотя раньше русская языковая практика знала один — мужской — род. Вероятно, разнобой связан с тем, что многие узнали об Ухане — 12-миллионном мегаполисе, стоящем на реке Янцзы и объединившем города Ханькоу, Учан и Ханьян, — лишь вследствие зародившегося здесь коронавируса и начали склонять непривычный топоним по аналогии с Казанью и Рязанью. Василий Авченко для DV рассказывает о том, почему значение этого города (вернее — «трёхградья») для российско-китайских отношений сложно переоценить.

Великий чайный путь

В городе Ханькоу, после проигрыша Китаем в 1860 году 2-й опиумной войны открывшемся для внешней торговли, начинался Великий чайный путь. Уже в 1861 году здесь открылась английская концессия. В это же время потянулись в Ханькоу и русские купцы, которые строили здесь чайные фабрики и кирпичные заводы. Наиболее крупными были фирмы Молчанова и Печатнова, Токмакова и Молоткова, Чиркова и Панова, Наквасина, Литвинова… Из Ханькоу чай (в основном кирпичный) отправляли в Россию. Востоковед, географ Марк Казанин (1899−1972) писал: «Чайные караваны шли сухим путём через Кяхту (приграничный российский город в Забайкалье — прим. DV) и Иркутск, откуда по железной дороге — в Москву и другие города, так как считалось, что морская влажность дурно влияет на чай».

Кандидат исторических наук Виктория Шаронова (Институт Дальнего Востока РАН) указывает: «Русские купцы-чаеторговцы завоевали лидирующие позиции… К концу столетия наши коммерсанты покупали треть всего чая на ханькоуском рынке, вытеснив англичан». Европейские коммерсанты постепенно переориентировались на индийский и цейлонский чай, чему дал толчок ввод в строй в 1869 году Суэцкого канала.


Цесаревич в Желтороссии

В 1891 году Ханькоу посетил цесаревич — будущий император Николай II. В чайную столицу, центр русско-китайской торговли, он прибыл по Янцзы на пароходе «Владивосток». Дипломат, востоковед Эспер Ухтомский, сопровождавший цесаревича, писал: Николай первым из дома Романовых побывал в Китае и вообще в Азии.

Русские предприниматели поднесли цесаревичу хлеб-соль на блюде из прессованного чая. В беседе с высокопоставленным чиновником, наместником провинций Хубэй и Хунань Чжан Чжидуном Николай Александрович сказал, что давно знает про Ханькоу — «великий восточный чайный порт». Осмотрев чайные фабрики, гость высоко оценил деятельность русских купцов.

Православная церковь св. Александра Невского в российской концессии, открытая в 1876 году

Wikimedia Commons

Следствием визита Николая стало открытие в 1896 году русской концессии в Ханькоу. До этого русские селились на территории британской концессии или снимали дома в китайских кварталах. «Такая разбросанность… требовала наличия… собственной территории для российских подданных. Рост русской торговли и… визит будущего императора… привели к заключению… соглашения об отводе территории в… Ханькоу… для создания на ней русской концессии», — пишет Виктория Шаронова.

Не всё шло гладко. Марк Казанин: «Англичане, ревниво относившиеся к попыткам России проникнуть в… долину Янцзы, оспорили законность прав русской концессии, поскольку у английских фирм уже ранее были участки на этой земле. Клерки колониального миллионера Жардина столкнулись при демаркации с русскими казаками. Дело чуть не дошло до рукопашной, возник международный конфликт… Подтекстом жёсткой позиции Англии был политический тезис: мы не мешаем вам в Маньчжурии, оставьте нам долину Янцзы. Между тем для царской России упрочение позиций в Ханькоу имело определённое значение». Острые вопросы (нюансами землеотвода были недовольны и французы) согласовывали несколько лет. Из «Положения о русской концессии в Ханькоу» от 21 мая 1896 года: «Российская и французская концессии отводятся на западном берегу р. Янцзы, ниже английской концессии… Русская концессия имеет площадь в четыреста четырнадцать му шесть фынь пять ли (около 26 десятин)… Земля отдаётся в вечную аренду русскому правительству и все дела в ней ведаются русским консулом… Китайские подданные не могут возводить постройки и селиться в пределах русской концессии…»

В 1897 году концессия обзавелась Николаевской набережной, позже в Ханькоу появилось русское консульство. Управлял территорией Общественный совет, строительные работы велись за счёт Российской империи.

Концессию в Ханькоу можно рассматривать в контексте начатого царской Россией проекта «Желтороссия». В самые последние годы XIX века Россия арендовала у Китая Ляодунский полуостров и военно-морскую базу Порт-Артур, начала строить порт Дальний (ныне Далянь), город Харбин и Китайско-Восточную железную дорогу, связавшую Забайкалье с Приморьем. «Желтороссия» тревожила японцев, уже обозначивших свои интересы на материке, и стала одним из поводов для нападения Японии на Россию в 1904 году.


Русский взрыв Синьхайской революции

Синьхайская революция 1911−1912 годов, низложившая маньчжурскую династию Цин, началась тоже в Ухане — Учанским восстанием сторонников Сунь Ятсена, основателя партии Гоминьдан. Интересно, что спусковым крючком революции стал случайный взрыв бомбы 9 октября 1911 года на территории русской концессии в Ханькоу. Этот инцидент выдал полиции конспиративную квартиру революционеров и привёл, с одной стороны, к волне арестов и казней, а с другой — к росту революционных настроений. «Смельчаков арестовали и по приказу вице-короля отрубили им головы, но уже в ближайшие после этого дни в Ханькоу вспыхнула революция, с которой начался новый этап в истории Китая, — пишет Марк Казанин. — Почему штаб революционеров находился именно на русской территории и чьей поддержкой он пользовался — до сих пор неясно. Царское правительство было менее всего заинтересовано в огласке этой компрометирующей русскую монархию детали».

Старые кварталы Уханя

Василий Авченко

В считаные дни революционеры захватили всё трёхградье Ухань. Объявив Китай республикой, повстанцы среза́ли косы в знак освобождения от власти маньчжурской династии. 29 декабря Сунь Ятсена избрали временным президентом Китайской Республики. Его правительство запретило курение опиума, бинтование ног девочкам, пытки арестованных. В феврале 1912 года шестилетний император Айсиньгёро Пу И (будущий глава «марионеточного» государства Маньчжоу-го, созданного японцами на северо-востоке Китая в 1932 году; в 1945 году арестован советскими военными, содержался в Хабаровске, впоследствии передан в Китай, где отбыл наказание) отрёкся от престола, временным президентом вместо Сунь Ятсена стал Юань Шикай. В марте была принята временная конституция республики, провозгласившая свободу слова, печати и собраний, равноправие всех граждан, частную собственность, разделение ветвей власти.


Тайный советник вождя

В 1924—1927 годах главным военным советником сначала Сунь Ятсена (на него делали ставку Советская Россия и Коминтерн), а потом Чан Кайши состоял Василий Блюхер — знаменитый полководец Гражданской войны, бывший военный министр Дальневосточной республики. В Китае его знали под псевдонимами «генерал Уральский» и «Зой Галин». Рассчитывая на коммунизацию Китая, СССР фактически продолжал проект «Желтороссия» — на новых идеологических основаниях. Советы снабжали Сунь Ятсена оружием, обучали китайских военных. Белоэмигрант, историк Пётр Балакшин (1898−1990) писал, что советско-китайская КВЖД фактически стала штабом Коминтерна. Многие ожидали советизации Китая и чуть ли не присоединения к СССР: «1923−1927 годы были периодом господства советского влияния в Китае. Это был „советский период“ китайской революции, почти осуществившаяся попытка превращения Китая в московскую вотчину».

Сунь Ятсен

Library of Congress

Сунь Ятсен скончался в 1925-м. Новый глава Гоминьдана Чан Кайши поначалу тоже пользовался помощью советских военных. В соответствии с блюхеровским планом «северного похода» осенью 1926 года войска Чан Кайши взяли Ханькоу, Ханьян и Учан, после чего перенесли сюда столицу контролируемой ими территории, объединив три города в мегаполис Ухань. Штаб Блюхера некоторое время находился в Ханькоу. Именно сюда пришла секретная телеграмма наркомвоенмора Климента Ворошилова о награждении Блюхера, при помощи которого Чан Кайши военным путём объединил Китай под властью Гоминьдана, очередным орденом Красного Знамени. Марк Казанин, служивший у Блюхера в 1927 году, писал:

«…Мы дошли до небольшого зелёного сквера, с четырёх сторон окружённого нарядными двухэтажными кирпичными коттеджами европейского типа. Это и был Локвуд-гарденс — резиденция русских советников, военных и гражданских… Скромность была такова, что даже женатые советники с ребёнком занимали одну комнату». Казанин в этот период высоко оценивал перспективы Уханя: «Расположенный на великой судоходной реке в самом центре густонаселённой части Китая, он имел все основания сделаться важнейшим экономическим центром, чем-то вроде китайского Чикаго… Однако колониальное положение Китая не дало развития… Ухань надолго остался неосуществлённой мечтой об экономическом прогрессе, перенаселённым городом-гигантом с большей частью безработным населением».

Весной 1927 года в Ухане прошла Тихоокеанская конференция профсоюзов. В ней приняли участие делегаты со всего мира, включая видных партийных деятелей СССР — Соломона Лозовского, Виссариона Ломинадзе, Рафаэля Хитарова… «Старый, запылённый город превратился в один из центров земного шара, в котором бился пульс мирового революционного движения», — писал Казанин. Однако в том же году Блюхеру пришлось покинуть Китай. Взгляды Чан Кайши на будущее Китая не совпадали с коминтерновскими, отношения с Москвой стремительно портились. «К концу 1927 года советское влияние в Китае сошло на нет», — пишет Балакшин. В 1929 году хозяин Маньчжурии маршал Чжан Сюэлян попытался освободить КВЖД от советского контроля. Статус-кво вернул тот же Блюхер, введя в Китай части Особой Дальневосточной армии и разгромив «белокитайцев», за что стал первым кавалером ордена Красной Звезды.


Горячее небо Уханя

Ещё один впечатляющий эпизод русской истории Уханя относится к японо-китайской войне 1937−1945 годов.

Китай сотрясали сразу две войны — гражданская и национально-освободительная. Помогая коммунистам Мао, СССР поддерживал в борьбе против Японии и правительство Чан Кайши, заключившее с красными временное перемирие.

Особой статьёй советской помощи стала авиация. В начале японо-китайской войны небо принадлежало японцам — своих самолётов у Китая почти не было. В 1937 году СССР начал помощь Китаю: здесь строились авиабазы, открывались лётные училища, появлялись сборочные производства… В 1937—1941 годах в войне против Японии приняли участие свыше 3600 добровольцев из СССР, включая около 1100 лётчиков. «Первые бои с японской авиацией послужили для советских лётчиков хорошей школой», — вспоминал будущий генерал-полковник авиации Фёдор Полынин, принявший боевое крещение в небе Китая.

Памятник русским пилотам в Парке освобождения в Ухане

Василий Авченко

Из взятого японцами в конце 1937 года Нанкина китайское правительство переехало в Ухань. Здесь с июня по октябрь 1938 года шло «сражение при Ухане». Показательно, что из 211 погибших в Китае советских добровольцев примерно половина — потери при обороне Уханя. Именно в уханьском небе лётчикам (среди которых были столь известные асы, как Степан Супрун, Константин Коккинаки, Тимофей Хрюкин, Павел Рычагов) пришлось вести самые ожесточённые бои. Отсюда же советские пилоты в феврале 1938 года летали бомбить занятый японцами Тайвань. В уханьском Парке освобождения, куда в 1956 году перенесли с кладбища Ваньго прах погибших, возведён памятник советским лётчикам. На мраморных досках значатся 29 фамилий.

…После визита в Китай в 2013 году патриарха Кирилла китайские власти отказались от плана прокладки тоннеля под Янцзы, согласно которому храм Святого Александра Невского, построенный в Ухане в конце XIX века на территории русской концессии, подлежал сносу. В 2015-м в отреставрированном здании церкви открылся Дом российско-китайских культурных обменов, а Ухань стал побратимом Саратова. Не потому ли, что, как пелось в песне времён дружбы Сталина и Мао, «слышен на Волге голос Янцзы»?


Рекомендуемые материалы
«Бреду по тайге, и вдруг ко мне подходит Сталин…»
Как прошёл первый беспосадочный перелёт женского экипажа из Москвы на Дальний Восток.
«Амурская пенсия»
Непростая история дальневосточных и северных льгот
Сквозь льды Mare incognitum
16 сентября 1915 года завершился первый «сквозной рейс» ледоколов из Владивостока в Архангельск