Торговля, благотворительность, шпионство…

Расцвет и закат немецкой торговой империи на востоке России

18 ноября 2016
К концу 19 века немцами Кунстом и Альберсом во Владивостоке был основан торговый дом, какие были тогда лишь в Париже, Лондоне, Чикаго и Нью-Йорке. Дом, где можно было купить всё — от булавки до сенокосилки. Его не пугала и не сломила конкуренция. И всё бы ничего, но дальнейшую судьбу всемогущей империи решила газетная война и «чёрный пиар», которые наделили Густава Кунста и Густава Альберса клеймом «врагов России» и «немецких шпионов». История возникновения и одной из мощнейших торговых империй в России в материале DV

Густав Кунст и Густав Альберс

В 1864 году в китайском Шанхае волею случая встретились два тёзки-Густава, уроженцы Германии: Кунст, 27 лет, и Альберс, 26 лет. Альберс ещё в 14-летнем возрасте ушёл в моря и провёл в плаваниях шесть лет (по слухам, даже вместе с пиратами), потом сдал экзамены на штурмана и отправился на Восток. Кунст же проехал по всей Европе и Сибири, от Гамбурга до Николаевска-на-Амуре, затем добрался до Китая. Узнав о новом русском порте на берегах бухты Золотой Рог, в сентябре 1864 года Альберс на шхуне «Мета» отправился во Владивосток. Сняв дом у банкрота — «Амурской торговой компании», он открыл магазин под своим именем. В 1865 году сюда перебрался и Кунст, став компаньоном Альберса.

Так родилась торговая компания, которой было суждено стать крупнейшей на Дальнем Востоке. Через год она обзавелась первым филиалом в Посьете. Тогда же, в 1866 году, во Владивостоке был выстроен первый дом фирмы «Кунст и Альберс» — деревянный, одноэтажный, площадью около 350 квадратных метров; несколько позже там появились три склада, каретный сарай и даже сад.

Первый магазин «Кунст и Альберс» во Владивостоке, 1870-е годы

Этот комплекс служил фирме вплоть до 1903 года, когда на его месте было выстроено новое здание с жилыми комнатами, бальным залом и столовой для служащих. В 1874 году Густав Альберс, будучи в Гамбурге, нанял на должность бухгалтера 20-летнего Адольфа Даттана. Вместе с ним на пароходе «Сатурнус» во Владивосток прибыли первые европейские товары для «К и А».

В том же году Густав Альберс вернулся из Германии с молодой женой Элизой, а Густав Кунст, наоборот, укатил в Гамбург. В 1880 году уехал в Германию и Густав Альберс с семьёй. К этому времени у него уже было три сына, родившихся во Владивостоке — Вильгельм, Альфред и Густав. Осенью 1882 года и Кунст навсегда покинул Россию; он увлёкся путешествиями — поочерёдно жил в Германии, на Гавайях и островах Самоа, до конца жизни оставшись холостым и бездетным. Альберс окончательно обосновался в Европе, закупая там товары для Дальнего Востока. А делами «восточного» филиала фирмы стал заниматься Адольф Даттан.

Даттан: третий — не лишний

Даттан, начавший с должности бухгалтера, за семь лет удачно выстроил карьеру, став управляющим «К и А». Во Владивостоке в делах компании он навёл поистине «арийский» порядок и режим максимальной бережливости. О первых годах его жизни во Владивостоке рассказывали так: «Он сматывал всякую бечёвку и выпрямлял каждый вытащенный из ящиков гвоздь». Даттан освоил русский язык, изучил местные обычаи, перенял приёмы ведения бизнеса в России, которые всегда были несколько отличными от европейских.

Управляющие и владельца «К и А». Сидят: Альберс, Кунст и Даттан

Вот впечатления очевидца: «По крайней мере, на нас, немцев, производит неприятное впечатление, когда двое здоровых бородатых мужчин бросаются друг другу на шею и целуются; поэтому меня так восхищал г-н Даттан, перенявший все русские обычаи, я бы так никогда не смог. Конечно, выручка для коммерсанта очень важна, но ни за какие деньги я не согласился бы поцеловать адмирала или генерала в пропахшие сигарным дымом губы, даже ради важнейшего контракта».

Тем временем фирма «К и А» решила возвести во Владивостоке универмаг нового типа. Такого ещё не было даже в самой Германии — лишь в Париже, Лондоне, Чикаго и Нью-Йорке имелись подобные заведения, где можно было купить буквально всё, от булавки до шубы, от бутылки пива до сенокосилки. Для такой торговли требовалось новое здание, и его возведение стало главной задачей «К и А». Правда, буквально все стройматериалы пришлось заказывать в Европе и везти морем через полмира — видимо, русскому качеству немцы не доверяли… Так в местном «дворце торговли» появился цветной кафель, импортные лифты и печи, кованые двери и решётки, даже кирпич и цемент…

Двухэтажное роскошное здание «целиком из камня и железа» на главной улице Владивостока — Светланской — было сооружено в 1882—1883 годах, и 1 апреля 1884 года в него вошли первые покупатели. В универмаге было 18 отделов: мужское и женское готовое платье, товары для путешественников и оптика, охотничье оружие, парфюмерия, галантерея для мужчин и женщин, ювелирные изделия, ткани и бельё, аптекарские и колониальные товары, вина, мебель, стекло и фарфор, меха и кожаные изделия. Кроме парового отопления, телефонов и лифта, здание впервые в Сибири получило освещение от собственной электростанции…

Амурские волны

Иркутский купец Иван Яковлевич Чурин с 1867 года — почти одновременно с Кунстом и Альберсом — занялся бизнесом на Амуре; в начале 1870-х он перебрался в Благовещенск, а затем во Владивосток. Начинал он с простого деревянного магазина, предлагая горожанам самое нужное для жизни: соль, сахар, крупы, спички, керосин, гвозди, материю. Пользуясь ещё иркутскими связями, Чурин получал большой объём русских товаров из Сибири, а то и прямо из Москвы. В конце 1880-х годов Чурин выкупил участок земли в самом центре Владивостока и в 1890 году — на 6 лет позже «К и А» — вместе с компаньонами открыл магазин Торгового дома «Чурин и Ко». Это был уже опробованный «революционный» переход к универсальной торговле; владивостокское здание Чуринского универмага было похоже на дворец, уступая по роскоши только магазину фирмы «К и А».

Магазин «Чурин и Ко» на углу Светланской и Алеутской

В 1914—1915 годах к старому зданию был пристроен 4-этажный «Новый магазин», но его удалось соорудить лишь наполовину. Бизнес Ивана Чурина, основанный на торговле товарами российского производства, активно расширялся. Были открыты отделения в Никольске, Черниговке, Имане, затем в Хабаровске, Петропавловске, Николаевске, Благовещенске, Сретенске, наконец, в Иркутске, откуда Иван Яковлевич начал свою карьеру. Причиной такого успеха был не только широкий ассортимент товаров, но и фирменное качество обслуживания. Чуринские приказчики проходили стажировки в Париже, пели в хоре, читали книги. Продавец дамского отдела должен был владеть французским, разбираться в моде, уметь поддерживать беседу. Имевшие 5-летний стаж службы получали от фирмы кредит в 30 тысяч рублей на 10 лет.

Сам основатель торгового дома в 1895 году ушёл из жизни, завещав 500 тысяч рублей личного состояния сиротскому дому в Иркутске. В июне 1897 года «Чурин» был реорганизован в паевое торгово-промышленное товарищество со сложным названием: «Преемники Я.И. Чурина — А.В. Касьянов и Ко на Амуре». Его капитал составлял 2,5 миллиона рублей; пайщиками во главе с А.В. Касьяновым стали многие крупные московские фабриканты. Как сказали бы сейчас, «москвичи всё захватили». В начале XX века в Москву была переведена главная контора «Чурина», что не помешало развиваться и восточной ветви. Именно в этот период красивые «чуринские универмаги» появились в Харбине, Дальнем, Порт-Артуре. Кое-где они своим стилем (но не прибылью) даже затмили здания «К и А».

Расцвет империи


Торговый зал магазина «К и А» во Владивостоке

После сооружения универмага владельцы «К и А» решили заняться и другими сферами бизнеса: фирма стала представителем во Владивостоке Русского торгово-пароходного общества, а затем и японской компании «Мицубиси Кайша». Вскоре знаменитый лондонский «Ллойд» поручил «Кунсту и Альберсу» защищать во Владивостоке его интересы морского страхования, потом примеру британцев последовал «Гамбургский союз страховщиков». Следуя известному рецепту «не хранить все яйца в одной корзине», компания основала своё пароходство, открыла банкирскую контору, завела винокуренный завод. Удачно продвигалось и территориальное расширение «К и А».

Этикетка торгового дома «К и А»

В 1887 году открылся филиал в Славянке, в 1888 — в Барабаше и Никольск-Уссурийске, в 1889 — в Благовещенске, в 1890 — в Анучино, в 1891 — в Новокиевке и Раздольном… Империя ширилась: 1893 год — Иман и Николаевск, 1894 — Сретенск и Хабаровск, 1898 — Харбин и Порт-Артур. Как итог: в начале XX века магазины торгового дома «К и А» были в каждом крупном пункте Дальнего Востока России, а также в Китае и Японии, в США и Западной Европе. Адольф Даттан был также городским меценатом и общественным деятелем. Именно знание местных условий, нужные знакомства и деловая хватка Даттана позволяли торговому дому «К и А» процветать.

Его личная жизнь также складывалась более чем успешно. В 1886 году он принимает русское подданство, тогда же женится (в Германии) и опять возвращается в Россию; через год назначается консулом Германии во Владивостоке. С 1904 года Даттан — уже совладелец фирмы с 50-процентным участием в бизнесе. Он получил титул статского советника, а в 1913 году он сам, его жена и семеро детей были возведены в потомственное российское дворянство. Правда, с 1911 года фирмой во Владивостоке начинает руководить 33-летний Альфред Альберс, средний сын Густава Альберса, вернувшийся сюда из Гамбурга.

Чуринский мальчик

Дело основателя второй после «К и А» русской фирмы успешно продолжил Александр Васильевич Касьянов, воспитанник Чурина. Ещё в Иркутске, в начале 1860-х годов, у купца появился 11-летний «магазинный мальчик» — так тогда называли подростков, которых хозяева брали в свои лавки для работы «на подхвате». Саша Касьянов оказался хватким в торговых делах, и в 1878 году в 27-летнем возрасте он становится компаньоном фирмы «Чурин и Ко». Со временем этот молодой человек значительно расширил деятельность торгового дома, и когда Чурин отошёл от дел, в руководстве фирмы его заменил именно Касьянов. С Даттаном не сравнить, конечно, но аналогия любопытная.

Со временем сам Касьянов перебрался в Москву, откуда успешно руководил делами фирмы — крупнейшей русской на Дальнем Востоке России — через своих представителей. За вклад в развитие торговли он был удостоен ряда различных титулов и наград, в том числе и за меценатство, что всегда было хорошей традицией фирмы. Надо отметить, что «Чурин» постоянно помогал нуждающимся, участвуя в различных благотворительных кампаниях и жертвуя средства на общественно полезные дела. Впрочем, так же, как и «К и А». Но германское происхождение последней в конце концов подвело её…

Торговый дом «Кунст и Альберс» в Благовещенске

К 1914 году фирма «К и А» имела 33 филиала во многих регионах; по цифре валового оборота — 16 миллионов рублей в год — она опередила все другие компании Дальнего Востока и Сибири. Но с открытием военных действий между Россией и Германией начался закат всемогущей империи: немецкий торговый дом, управлявшийся немцами, сразу же привлёк к себе внимание «патриотов». После нападения Германии дежурными темами русской прессы стали шпионские страсти. Уже через две недели после начала войны в петроградской газете «Свет» появилась статья некоего Далинского. В ней говорилось: «Воюя с внешним врагом, нужно обратить внимание на врагов внутренних, немецких подданных, в громадном количестве живущих у нас в России и сугубо растаскивающих наше добро… Вся крупная торговля, вся промышленность страны в руках немцев. Немцы всюду и везде в почёте; перед ними заискивают даже генерал-губернаторы, их боятся все».

Война

Затем автор приводил пример: «На Дальнем Востоке существуют две фирмы, конкурирующие между собою: русская «Чурин и Ко» и «Кунст и Альберс», чисто немецкая, глава которой Адольф Даттан только недавно принял русское подданство (для того, чтобы лучше проделывать свои гешефты) и, кажется за это, получил чин действительного статского советника и потомственное Российской Империи дворянское достоинство…

Филиал «Кунст и Альберс» в Хабаровске

С самого возникновения этих фирм наше правительство оказывало немецкой фирме полное предпочтение. При разделе участков во Владивостоке «Кунсту и Альберсу» дали до 30 участков даром, а Чурину один, да и тот за деньги". Последнее утверждение было неправдой, но кто же это мог проверить?

Статья заканчивалась призывом: «Теперь, во время войны, когда все средства нанесения вреда врагу дозволены, полезно бы принять такие меры: немедленно выгнать из Приамурья всех немцев, германских подданных, и имущество их конфисковать в пользу вдов и сирот воинов, павших в боях с немцами». Такое предложение, учитывая какие нагнетались в России настроения, вполне могло встретить одобрение. Вскоре статья Далинского (разумеется, это был псевдоним) не только появилась во владивостокских газетах, но и кем-то была распространена в городе в виде листовок.

В свете борьбы с германским шпионажем попал «под колпак» и немец Курт Орбановский, бывший директор Путиловского завода. После начала военных действий он отправился на родину через Владивосток и США; в поезде за ним велась скрытая слежка. Через два дня после приезда во Владивосток Орбановский посетил Адольфа Даттана. Ничего странного в этом не было — Даттан продолжал исполнять обязанности вице-консула Германии вплоть до 25 сентября 1914 года. Но агенты доложили, что бывший директор пришёл к Даттану с портфелем и саквояжем, а вышел уже без них. 16 сентября Курт Орбановский был арестован. При обыске у него обнаружились некоторые документы, которые отнесли к секретным, но доказательств не хватало, поэтому в их поисках обратили внимание на фирму «К и А».

Завод красок торгового дома «Кунст и Альберс»

В ночь на 11 октября 1914 года Владивостокское охранное отделение провело обыск в доме на Светланской, где жили совладельцы фирмы Альфред Альберс и Адольф Даттан, а также в правлении торгового дома и в магазинах фирмы. Злополучные саквояж и портфель не нашлись; возможно, Даттан (если, конечно, считать его звеном шпионской цепочки) успел передать их кому-то. Что в них было — так и осталось тайной… У Альберса был обнаружен только браунинг и несколько колод карт — игральных, а не штабных! — иностранного производства (их печать была тогда в России госмонополией). У Даттана нашли портреты принца Генриха Прусского и германского кайзера Вильгельма II, что, разумеется, преступлением не было. Однако на следующий день 60-летний Адольф Даттан был арестован. Дело в том, что во время обыска он выбросил из окна письмо к представителю фирмы в Петрограде, а депешу в германский МИД разорвал и спрятал в карман. Но эти документы попали в руки жандармов.

Превентивные меры

Насторожил охранку список изъятого при обысках на складах фирмы и в квартирах других германских подданных — служащих «К и А». Это были фотоаппараты, бинокли, винтовки, револьверы, патроны, шагомеры, компасы, снимки видов Владивостока (в том числе крепостных батарей, минного городка и порта), военно-морские справочники, чертежи российских военных кораблей. Заметим, что и в наши дни подобная находка не казалась бы невинной. В данном случае всё легко объяснялось: эти предметы являлись охотничьим и мореходным снаряжением, а снимки Владивостока продавались как открытки. Однако с учётом военного времени такой «улов» расценили как успех контрразведки.

Адольф Даттан в 1910 году

Адольфа Даттана отправили на крепостную гауптвахту и только после 10 дней допросов освободили под подписку о невыезде. Он пытался искать защиты у самого Николая Львовича Гондатти, генерал-губернатора Приамурского края, доказывая свою преданность России. Заметим, что за два месяца с начала войны лично Даттан перечислил на помощь русским раненым более 2 тысяч рублей, а служащие фирмы постановили «отчислять от жалованья в пользу раненых и их семейств — холостые 3 процента, а семейные 2 процента». Двое старших сыновей Даттана, российские подданные, уже воевали против Германии. За благонадёжность «главного германского шпиона» во Владивостоке ручались многие известные люди.

Однако домыслы прессы, создававшие атмосферу шпиономании, и донесения контрразведчиков (частично, как выяснилось позже, фальсифицированные) сыграли свою роль. Распоряжением Приамурского генерал-губернатора от 13 января 1915 года Адольф Даттан был отправлен под полицейский надзор (то есть в ссылку) в село Колпашево Томской губернии, где он пробыл до 1919 года. Несмотря на это, фирма «Кунст и Альберс» продолжала работать. Хорошо налаженное дело не распалось даже после этих событий; «восточной сетью» с центром во Владивостоке теперь руководил Альфред Альберс. Между тем российская пресса продолжала широкую кампанию против фирмы «К и А». Теперь особенно выделялась питерская газета «Вечернее время».

Журналист под псевдонимом А. Мзура в своих статьях создавал образ «дальневосточного паука», который сплёл в России германскую разведывательную сеть под торговой крышей. На складах фирмы, по его словам, на самом деле хранилось шпионское оборудование, да и покупка товаров у «немецкого спрута» была «непатриотичной». «Все водные и железнодорожные пути от Благовещенска и до самой Монголии, вдоль Уссурийской и Китайско-Восточной железных дорог, а также все прибрежные города и селения охраняются немцами монопольной фирмы, главное правление которой находится в Германии», — писал он. По мнению автора, шпионы могли иметь свои базы и на островах близ Владивостока, где располагали «беспроволочным телеграфом». Прочитав такое, владельцы торгового дома на всякий случай отказались от прогулок на яхте…

Тайна псевдонима

Так и осталось бы нераскрытым авторство и статей, и романа, но «чёрного пиарщика» подвела жадность. В конце июня 1915 года Альфред Альберс получил из Петрограда письмо, в котором сообщалось, что готовится второй тираж книги и даже её экранизация. Фильм предполагалось снимать «на натуре», то есть во Владивостоке, а главный персонаж должен был быть в гриме Даттана. Однако всё это можно предотвратить, если передать кому надо определённую сумму… Тогда представитель «КиА» вышел в Петрограде на некоего Штиглица, который назвал себя секретарём Антона Оссендовского, сотрудника газеты «Вечернее время». По словам Штиглица, ему за посредничество следовало уплатить 1500 рублей, а Оссендовскому за дальнейшее молчание — 25 тысяч.

Антон Оссендовский

Переговоры о суммах и условиях велись несколько месяцев, а в октябре 1915 года фирма «Кунст и Альберс» обратилась в петроградскую прокуратуру. Против Оссендовского и редактора газеты «Вечернее время» Суворина было возбуждено дело о клевете. На квартире Оссендовского был проведён обыск, изъяты документы, которые свидетельствовали: Далинский, Мурза и Чертван оказались одним и тем же человеком — Антоном Оссендовским. Более того, выяснилось, что ему выделял немалые средства на это лично А.В. Касьянов — глава фирмы «Чурин и Ко». То есть истоки грандиозной PR-акции были найдены, что вполне логично, в недрах соперничающей фирмы. Все питерские газеты писали об этом сенсационном деле, подобного которому в России ещё не было…

Правда, долго тянувшееся расследование скандала закончилось ничем: война и последовавшие революционные события позволили уйти Оссендовскому от наказания. Что касается самого «К и А», то в октябре 1915 года Альфред Альберс, несмотря на 38-летний возраст, был призван в российскую армию и отправлен воевать против Германии. Торговый дом остался без обоих владельцев, но продолжал работать. Правда, объём продаж заметно снизился: многие «истинные патриоты» отказывались покупать товары у «врагов России» и «немецких шпионов»… В 1918 году часть «представительского дома», находящегося напротив самого здания универмага, была отдана штабу американских войск.

В связи с этим в декабре 1918 года в газете «Далёкая окраина» было опубликовано письмо от «К и А», в котором говорилось следующее: «На основании полученного нами в своё время предписания командующего войсками Приморской области, американский штаб, для нужд собственно штаба должен был занять одну квартиру в указанном выше доме, площадью около 40 кв. саж.; но, помимо нашего согласия и желания, фактически занят был весь дом, площадью 431 кв. саж., причём там было устроено казарменное расположение чинов штаба». Далее представитель «К и А» жаловался, что в результате этого «фирма принуждена была закрыть столовую для служащих, где имели стол свыше 150 человек, библиотеку, школу для мальчиков и выселить около 25 человек служащих, временно, за отсутствием квартир, размещённых в доме».

… и финал

Адольф Даттан смог вернуться во Владивосток из ссылки только в 1919 году и застал свою фирму, говоря по-русски, «дышащей на ладан». Начавшаяся Гражданская война — а на Дальнем Востоке она продлилась до 1922 года — плюс постоянная смена власти не способствовали бизнесу, да и 65-летний Даттан уже не имел желания заниматься чем-либо. В 1920 году он уехал в Германию, передав дела Альфреду Альберсу, прибывшему во Владивосток. После смерти Даттана в 1924 году торговым домом стал владеть один Альберс, однако он перенёс основное предприятие за границу, в более спокойный Харбин. Итог оказался «не российским»: после 50 лет взлёта и 10 лет борьбы за выживание фирма «К и А» переехала в Китай. Кстати, в Харбине Альберса однажды лично навестил сам Касьянов, глава фирмы «Чурин и Ко», компания которого увяла до одного филиала, тоже харбинского. Касьянов, как бы позабыв о своих методах «конкурентной борьбы», предлагал Альберсу купить его бизнес, но получил отказ.

Здание торгового дома «Кунст и Альберс» на Светланской улице — ныне владивостокский ГУМ

Во Владивостоке у «К и А» осталось здание универмага, который был национализирован новой властью в 1925 году. Владельцы фирмы должны были теперь взять свою собственность в аренду, пополняя платежами бюджет Владивостока. В 1927 году «К и А» пришлось уплатить за универмаг 26 тысяч рублей, в 1928-м — 61 тысячу, в 1929-м все налоги достигли цифры 429 тысяч, что превышало реальную прибыль (она составляла 317 тысяч рублей). Эту сумму удалось выплатить, использовав часть основного капитала. Но аппетиты властей росли: в июне 1930 года налоговая инспекция выставила счёт на 1,3 миллиона рублей с требованием уплаты в 14-дневный срок. Это было нереально; срок истёк, и 27 июня 1930 года счета «Кунста и Альберса» были арестованы. Так завершилось 66-летнее существование знаменитой фирмы во Владивостоке, а само здание теперь стало ГУМом.

Что же касается китайского периода, то там было открыто около 10 филиалов по всей стране. Тем не менее сам Альфред Альберс вместе с семьей предпочёл уехать на родину, в Гамбург. Оттуда он руководил фирмой и её филиалами вплоть до своей смерти (к слову, дожил он до 1960 года). В 1930-х китайский «К и А» стал генеральным представителем многих известных немецких компаний, таких как «Бош», «Даймлер-Бенц», «Юнкерс». Однако это была оптовая продажа, а розничная велась только в самом Харбине, где для покупателей было выстроено здание универмага, сохранившееся до сих пор. Но Вторая мировая война обошлась «Кунсту и Альберсу» намного дороже первой. В 1945 году, после поражения Германии, филиалы всех немецких фирм властями Китая были закрыты. Так что знаменитый торговый дом стал исключительно гамбургским.

Рекомендуемые материалы
Батарея просила огня
История Ворошиловской батареи, не пустившей на юг Дальнего Востока японцев в период Второй мировой войны
ДВР: «Довольно весёлая республика»
Как отбить Дальний Восток у интервентов и любовницу у Маяковского
Вечный адреналин
Во Владивостоке прошли международные соревнования по дрифту