Война в дни цветения лотоса

Ровно 80 лет назад завершились бои у озера Хасан

Алексей Волынец
10 августа 2018
Атака Красной армии у озера Хасан
Лотос в Приморье обычно цветет с конца июля и до середины августа — ровно столько длилась маленькая война на берегах озера Хасан, отгремевшая восемь десятилетий назад. Кровь тысяч убитых и раненых в те дни мешалась с розоватыми лепестками, символизирующими в буддизме способность человеческой жизни вырваться за пределы страданий. Специально для DV историк Алексей Волынец расскажет о боях, сделавших небольшое дальневосточное озеро легендарным.

«В эту ночь решили самураи перейти границу у реки…»

Строки этой песни — о том, как «три танкиста, три весёлых друга» сражались против японских нарушителей советских границ, — были необычайно популярны в нашей стране накануне Великой Отечественной войны. Песня родилась именно как отклик на бои у дальневосточного озера Хасан, но «переходить границу у реки» японские самураи начали задолго до лета 1938 года…

Восемь десятилетий назад Япония по праву считалась одной из самых могущественных империй на нашей планете, к тому же агрессивно нацеленной на расширение своих владений. И к началу боёв у Хасана эти владения силой самурайского оружия были раздвинуты далеко за пределы японских островов.

Ещё в начале XX века, победив в Русско-японской войне, самураи поглотили Южный Сахалин и всю Корею — так Страна восходящего солнца придвинула свои границы вплотную к нашему Приморью. В 1932 году японцы захватили всю Маньчжурию, и прежняя русско-китайская граница вдоль Уссури и Амура мгновенно превратилась в границу с новым, куда более воинственным и сильным соседом. В 1937 году японские войска начали полный захват Китая — оккупировали Пекин, Шанхай и ряд иных крупнейших городов. Тогда слабые и раздробленные китайцы не могли эффективно сопротивляться наступавшим самураям — армия и флот Японии тех лет обоснованно считались одними из лучших и сильнейших.

Развернувшаяся на Дальнем Востоке масштабная агрессия Японии напрямую угрожала и безопасности нашей страны. Японские войска в Маньчжурии и Корее к 1938 году заметно превышали по численности советские части, располагавшиеся у Амура и в Приморье. Японский флот, сильнейший тогда на Тихом океане, бесконечно превосходил наши корабли, имевшиеся на дальневосточных рубежах.

Замаскированные советские танки во время хасанского сражения

Виктор Тёмин/ТАСС

Залогом безопасности становилась новая техника — первые образцы советских танков и бомбардировщиков, плоды индустриализации, появившиеся у СССР в начале 30-х годов прошлого века. Однако реального опыта боевого применения войск с новым оружием у наших предков ещё не было. Именно бои у озера Хасан станут дебютом советских танковых войск в столкновении с первоклассным противником. Не случайно самая популярная песня о том конфликте будет посвящена именно танкистам:

Мчались танки, ветер подымая
Наступала грозная броня,
И летели наземь самураи
Под напором стали и огня.


«Провести разведку боем, не останавливаясь перед жертвами…»

Однако в суровой реальности, вне поэтических строк, самураи отнюдь не являлись лёгким противником. Более того — к лету 1938 года у наших предков имелся явный комплекс перед военной силой Японии. Тогда все хорошо помнили, как японцы разгромили царскую Россию — для людей 30-х годов это было буквально позавчера, совсем недавнее прошлое. Ещё лучше помнили японскую интервенцию в годы Гражданской войны — осознавая, что войска Японии ушли с наших дальневосточных земель лишь в результате политических манёвров и дипломатического искусства, а отнюдь не благодаря силе русского оружия…

Одним словом, к 1938 году японцы в боях неоднократно одолевали россиян, мы же победами над ними тогда похвастаться не могли. Тем опаснее была Япония, покоряющая Китай, — получив в своё полное распоряжение огромные китайские ресурсы, мощь самураев стала бы поистине непобедимой на фоне их агрессивных аппетитов. В СССР это понимали и оказывали китайцам военную помощь, посылая оружие и военных советников.

Водружение боевого красного флага на высоте Заозёрной у озера Хасан

Виктор Тёмин/ТАСС

От косвенного противостояния на китайских землях до прямого столкновения на границе — один шаг. «Советский Союз необходимо время от времени внятно предостерегать от вмешательства в наши китайские дела…» — заявил тогда генерал Хидэки Тодзио, начальник штаба японских войск в Маньчжурии.

Самураи, в то время победоносные и оттого чрезмерно уверенные в своих силах, под «предостережением» имели в виду совсем не дипломатические меры. Как позднее рассказывал полковник Масадзуми Инада, один из разработчиков японских военных планов: «Для подтверждения отсутствия у СССР намерения воевать с Японией была проявлена решимость провести разведку боем, не останавливаясь перед жертвами…»

Для «разведки боем» выбрали небольшой участок местности у озера Хасан. Проложенная ещё в XIX веке граница здесь проходила между озером и рекой Туманной. До того как японцы начали свои захваты, именно здесь смыкались границы трёх государств — России, Китая и Кореи. Линию границы когда-то наметили, ориентируясь по гребням двух высот — на русском их называли Безымянной и Заозёрной.

Заозёрная (то есть для России — к востоку за озером Хасан) является одной из самых значительных высот в данном районе, господствуя над местностью в нижнем течении реки Туманной. По-корейски высота называется Чанкунхвын, или Чжангуфэн по-китайски.

Захватившие Маньчжурию японцы объявили высоты у Хасана своей территорией — 20 июля 1938 года посол Токио в Москве официально потребовал «эвакуировать советские войска с незаконно занятой ими территории», то есть фактически отдать японцам весь восточный берег озера Хасан. СССР возражал, показывая японцам карты XIX века, — одновременно на обеих высотах вырыли окопы наши пограничники.

В километре к востоку от высоты Заозёрной располагалась небольшая китайская деревушка Сюйму. Вечером 28 июля 1938 года наши пограничники, внимательно наблюдавшие в бинокли за соседней территорией, заметили странное — японские полицейские методично убивают в деревушке всех собак. Вывод пограничники сделали верный — самураи уничтожают животных, чтобы те не подняли лай, когда в деревне ночью появится множество новых людей, дополнительные военные силы…

«Есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами?..»

На рассвете 29 июля 1938 года японцы действительно пошли в атаку. Но не на Заозёрную, а на более низкую Безымянную высоту, на гребне которой находились 11 пограничников во главе с лейтенантом Алексеем Махалиным. Девятью месяцами ранее лейтенант был ранен в перестрелке с японцами — граница с самураями и раньше не была спокойной.

Лейтенант Махалин погибнет в тот день, день начала боёв у озера Хасан, став первым среди участников тех событий, кто будет удостоен звания Героя Советского Союза посмертно. Японцам удалось ненадолго занять Безымянную, затем они были выбиты поднятыми по тревоге пограничниками. Вместе с резервами от ближайшей погранзаставы в тот день на помощь к Безымянной высоте поспешит жена погибшего лейтенанта Марина Махалина — будет перевязывать раненых, а узнав о гибели мужа, станет сражаться с оружием в руках наравне с мужчинами.

На следующий день, 30 июля, японцы открыли артиллерийский огонь — пограничная стычка стала превращаться в настоящую войну. Применение артиллерии позволило противнику к 31 июля занять все высоты к востоку от озера Хасан, продвинувшись вглубь нашей территории на несколько километров.

Советские пограничники на высоте Заозёрная у озера Хасан

Виктор Тёмин/ТАСС

Вооружённые силы СССР в Приморье и Приамурье были приведены в полную боевую готовность. Однако командовавший нашими дальневосточными войсками маршал Василий Блюхер колебался — явно опасаясь большой войны с японцами, бывший герой Гражданской войны медлил с приказом бросить в бой все силы. Маршал колебался и с приказом артиллерии открыть ответный огонь, затем требовал, чтобы все наши контратаки шли только на советской территории, ни в коем случае не задевая японскую границу…

В итоге 1 августа 1938 года состоялся жёсткий телефонный разговор лидера СССР с командующим войсками Дальнего Востока. «Скажите, товарищ Блюхер, честно, есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами?..» — спросил Сталин маршала.

Солдаты Красной армии во время отдыха

Виктор Тёмин/ТАСС

Но даже при избытке желания «по-настоящему воевать» берега озера Хасан благоприятствовали только противнику и были крайне неудобны для наших войск. Японские генералы умело выбрали место для «разведки боем» — за рекой Туманной по японской территории шла удобная железная дорога, полегавшая буквально в 3-4 км от места боёв. То есть японцы не испытывали никаких трудностей с подвозом любых грузов и боеприпасов. Более того, для поддержки своих войск они могли использовать бронепоезда, скрывавшиеся в тоннелях…

У нашей стороны таких удобств не было — ближайшая железная дорога тогда пролегала в сотне вёрст. Все грузы приходилось везти к границе и местам боёв фактически по бездорожью — по единственной необорудованной шоссейной дороге… Вдобавок летние дожди не только размыли и так плохую дорогу, но и сделали почти непроходимой всю окружающую местность, представлявшую собой мешанину низких сопок и заболоченных долин.

Близость железной дороги позволила японцам за несколько суток превратить захваченный восточный берег озера Хасан в настоящий укрепрайон — не только с сетью окопов и проволочных заграждений, но вплоть до бетонированных огневых точек и бронеколпаков. При этом такой укрепрайон можно было атаковать лишь на двух узких перешейках — не более километра каждый! — между рекой Туманной и вытянутым вдоль неё озером Хасан.

В итоге самая настоящая война — с тысячами солдат, сотнями пушек, самолётов и танков — развернулась здесь всего на двухкилометровом фронте.

«Японцы поупорнее, чем фрицы…»

В СССР тогда хорошо знали, что захваты японцами Маньчжурии в 1931—1932 годах и Пекина в прошлом, 1937 году начинались с похожих пограничных вторжений, с небольших военных провокаций и оккупации незначительных территорий — так самураи оценивали решимость и волю противника к сопротивлению. Поэтому в Кремле решили ответить на японскую «разведку боем» максимально жёстко. К тому же советская власть хотела продемонстрировать, что с японской угрозой она способна справиться лучше, чем бывшая царская.

Со 2 августа 1938 года около 15 тысяч наших бойцов начали штурм высот за Хасаном, вкруг которых хорошо укрепились 7−8 тысяч японцев. Первые атаки были неудачны — советские бойцы пробились к подножию высот, но их вершины остались в руках японцев. Туманы мешали применению авиации, а обильные в том году дожди окончательно испортили единственную дорогу, ведущую по нашей территории к месту боёв. Лёгкие танки Т-26 становились жертвами неудобной местности и японской артиллерии. Сказались и недостатки подготовки войск мирного времени, когда солдатам на Дальнем Востоке приходилось чаще заниматься хозяйственными работами, чем боевой подготовкой.

Карта боёв у озера Хасан

Советская военная энциклопедия. Том 8. М., 1980 г., стр 320

Однако наша решимость атаковать произвела впечатление на Токио. Через два дня, 4 августа, японский посол в Москве передал официальное предложение прекратить боевые действия и начать переговоры. Власти СССР в ответ потребовали немедленно отвести японские войска за линию границы. В Токио соглашались отступить, но оставить за собой вершины Заозёрной и Безымянной.

Бои у Хасана в те дни оказались в центре мировой политики. Все ждали — не обернутся ли они большой войной. В начале августа 1938 года Йозеф Геббельс, один из правителей гитлеровской Германии, записал в личном дневнике: «Обострение на Дальнем Востоке между Токио и Москвой. Вопрос войны и мира находится на острие ножа… Если бы сейчас у нас и японцев были свободны руки…»

Маленькая пограничная война у озера Хасан тем временем продолжалась. Вечером 6 августа советские войска начали генеральное наступление на захваченные сопки. Вопреки всем канонам военной науки наступление начали вечером, потому что днём мешал густой туман. К исходу того дня наши бойцы пробились к вершине сопки Заозёрной, японцы контратаковали, и на сопке начались рукопашные схватки. Бой за вершину не стихал двое суток, японцы провели здесь двадцать контратак.

Личных воспоминаний участников тех боёв осталось очень немного — впереди была ещё долгая и страшная Великая Отечественная война, которую переживут немногие из тех, кто выжил у Хасана в дни цветения лотоса. Но все дошедшие до нас мемуары отмечают крайнюю ожесточённость хасанских боёв, даже по сравнению с великими битвами 1941−1945 годов.

Разрывы японских снарядов у высоты Заозёрная

Wikimedia Commons

Будущий генерал танковых войск Иван Шкадов участвовал в хасанских событиях простым лейтенантом и так вспоминал те дни: «Сравнивая бои у озера Хасан с многочисленными боями Великом Отечественной войны, в которой я принимал участие, могу отметить, что были они из числа самых ожесточённых. На небольшом участке сосредоточилось максимально возможное количество войск с той и другой стороны. Отдельные опорные пункты по несколько раз переходили из рук в руки… Напряжение бойцов и командиров было предельным».

Михаил Болтянский участвовал в хасанских боях 20-летним рядовым срочной службы, позже прошёл Великую Отечественную войну, которую начал с японской снайперской винтовкой, трофеем Хасана. «Я бы сказал, что японцы поупорнее, чем фрицы, — вспоминал уже в наши дни Болтянский. — В них фанатизма больше. Немцу стержень подломишь, и он сразу лапки кверху. А этот не сдаётся, зараза, упирается до конца. Фанатик!..»

К 9 августа 1938 года наши войска пробились и к вершине сопки Безымянной, бои на которой не стихали более трёх суток. Пока за Хасаном солдаты гибли в штыковых атаках, дипломаты продолжали переговоры — 10 августа стороны согласились прекратить боевые действия с полудня следующих суток при условии, что японские и советские войска останутся на позициях, которые смогут занять к исходу текущего дня… В последние часы войны японцы провели еще несколько безуспешных контратак, чтобы всё же оставить за собой вершины Безымянной и Заозёрной, — в итоге боевые действия смогли остановить на полтора часа позже согласованного времени.

13 дней боёв и 26 героев

Война за восточный берег озера Хасан длилась чуть более 13 суток. На склонах высот Заозёрная и Безымянная погибли 854 наших воина, более двух тысяч получили ранения. Потери японцев, успевших подготовить на Заозёрной и Безымянной прочную оборону, закономерно были меньше — 526 убитых и свыше тысячи раненых.

Впрочем, для японского командования куда важнее оказались не оценки потерь и даже не боевые характеристики нового советского оружия, а разница в настроениях тыла — на советском Дальнем Востоке тысячи гражданских в дни хасанских боёв активно помогали нашим войскам, тогда как в японском тылу не только корейцы или китайцы, но и японцы уклонялись от какого-либо участия в делах самурайской армии.

Свои выводы сделают и по нашу сторону границы. Колебания в дни хасанского конфликта, а также вскрытые боями недостатки в подготовке войск и тыла роковым образом скажутся на дальнейшей судьбе маршала Блюхера — его снимут с поста командующего войсками Дальнего Востока, спустя три месяца он умрёт под арестом во время допроса… Одновременно в Приморье и Приамурье начнётся экстренное строительство новых дорог и укреплений, вырастет численность войск и техники для повышения обороноспособности дальневосточных рубежей.

Уничтоженная японцами военная техника

Wikimedia Commons

Конфликт у Хасана стал первым большим столкновением Вооружённых сил СССР после введения звания Героя Советского Союза — и помимо сотен награждённых орденами высшее звание Героя получили 26 участников боёв у маленького дальневосточного озера. Из них девять человек стали героями посмертно — трое пограничников, не пожелавший попасть в плен и застрелившийся лётчик сбитого над японской территорией самолёта, отказавшиеся сдаваться и сожжённые японцами заживо экипажи подбитых танков…

Среди 17 выживших и ставших героями у Хасана шестеро вскоре погибнут в боях Великой Отечественной войны. Например, Иван Лазарев, первый Герой Советского Союза среди артиллеристов, — тяжело раненный у Хасана, он будет смертельно ранен в 1941 году, защищая Смоленск. Или пулемётчик Керим Ягудин — в начале наших атак на высоту Безымянную его взвод первым шёл в наступление, прямо через северную оконечность озера Хасан, сквозь заросли цветущих лотосов. Ягудин единственный, кто выжил из 15 бойцов в той схватке, — позже пройдёт почти всю Великую Отечественную войну, поучаствует в обороне Сталинграда и освобождении Крыма, погибнет в августе 1944 года.

Первыми памятниками героям Хасана станут станции железной дороги, которую начнут экстренно строить к берегам реки Туманной уже осенью 1938 года. Их наименования — Гвоздево, Бамбурово, Махалино, разъезд Пожарский — дадут по фамилиям награждённых высшим званием за хасанские бои. Например, станция и село Гвоздево на юге Приморского края названы в честь Ивана Гвоздева, первым ворвавшегося в японские окопы на высоте Заозёрной и погибшего в бою 7 августа 1938 года. В тот же день, там же на Заозёрной, но несколькими часами позже погибнет, отражая японские контратаки, Иван Пожарский — в его часть назовут не только разъезд на железной дороге к Хасану, но и улицу во Владивостоке и даже целый район в Приморском крае.

Однако и сам Приморский край, его появление на карте России — тоже один из непосредственных результатов хасанских боёв! Ведь до 1938 года все земли между Уссури и морем входили в состав единого Дальневосточного края с административной столицей в Хабаровске. Спустя всего два месяца после окончания сражений у озера Хасан власти СССР примут решение выделить стратегическое Приморье в отдельный регион.

Цветущие лотосы в Приморском крае

Юрий Смитюк/ТАСС

Память о страшных боях у Хасана навсегда осталась и в дальневосточной литературе. Поэт Александр Артёмов, земляк Есенина и журналист газет Владивостока, погиб на фронте Великой Отечественной войны, но успел оставить потомкам трагические стихи, родившиеся сразу по окончании маленькой войны в дни цветения лотоса:

Над кривым дубняком, на крутом перевале,
Опереньем сверкая, взлетает фазан.
В окаймленье вершин, как в гранитном бокале,
Беспокойное озеро — светлый Хасан —
Расшумелось у сопок, шатая утёсы,
Поднимая у берега пенный прибой…
И волна, рассыпая тяжёлые слёзы,
Бьётся глухо о камни седой головой.

Так о сыне убитом, единственном сыне,
Плачет старая мать, будто волны у скал,
И в глазах её выцветших долгая стынет
Напоённая скорбью великой тоска.

Молчаливые горы стоят над Хасаном,
Как тяжёлые створы гранитных дверей,
И повиты вершины белёсым туманом,
И разбиты утёсы огнём батарей.
И на склонах исхлёстанной пулями сопки,
На камнях обомшелых, в покое немом,
Под косыми камнями ржавеют осколки
Отвизжавших снарядов с японским клеймом.
Рекомендуемые материалы
Проект первостепенной важности
Как китайская угроза поспособствовала строительству Транссиба
Красная черта вдоль Уссури
157 лет назад, 14 ноября 1860 года, Приморье стало частью России
Дальневосточная одиссея клана Янковских
История самого известного на восточной окраине Российской империи старинного польского рода