Ядерный щит

Как Приморье стало базой для атомных подлодок Тихоокеанского флота

Алексей Суконкин
28 марта 2017
Атомная подводная лодка во время погружения
Во времена «холодной войны» у нашего потенциального врага появились авианосцы, которые представляли серьёзную угрозу безопасности СССР. В ответ наше правительство решило оснастить ТОФ новыми видами вооружения — атомными подводными лодками с ядерным оружием на борту. Для этого потребовалось создать мощную производственную и ремонтную базы, пункты базирования, арсеналы, военные городки и сами атомные субмарины. Подводные атомоходы базировались на Камчатке и в Приморском крае. Из приморских военно-морских баз выросли крупные населённые пункты и мощные промышленные предприятия

Ядерные технологии

Удалённость Дальнего Востока от центральных промышленных районов СССР сама собой предопределила строительство в Приморье и Хабаровском крае крупных военно-промышленных предприятий, чтобы удовлетворить потребность вооружённых сил в самолётах и подводных лодках и обеспечить вооружение, имеющееся на Дальнем Востоке, мощной ремонтной базой. Эти задачи были актуальны и в 30-е, и в 40-е, и в послевоенные годы. Ещё большую актуальность они приобрели в период «холодной войны», которая потребовала от советской промышленности и вооружённых сил предельного напряжения.

В далёком 1936 году в «городе будущего» — Комсомольске-на-Амуре — началось возведение судостроительного завода № 199, со временем ставшего основой дальневосточного судостроения. После войны Амурскому судостроительному заводу имени Ленинского комсомола поручили весьма важное дело — освоить строительство подводных лодок с атомной энергетической установкой.

Подводная лодка проекта 659

Wikipedia.org

Первая субмарина была заложена 28 декабря 1958 года. Это была подводная лодка проекта 659, имевшая на вооружении помимо торпедного и ракетное вооружение: на её борту в специальных поднимающихся контейнерах размещалось шесть крылатых ракет П-5, предназначенных для нанесения ударов по береговым объектам противника. Такие ракеты оснащались ядерной боевой частью мощностью 650 килотонн (это в 30 раз мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму в 1945 году). Чтобы обезопасить новые лодки от внезапного нападения, их решили базировать в непосредственной близости от основной базы Тихоокеанского флота — под прикрытием всех видов береговой обороны. Да и ремонтные предприятия тоже находились под рукой.

В рыбачьем посёлке Павловск в заливе Стрелок в 1958 году начали строить новую военно-морскую базу для атомных подводных лодок. Работы проводило строительное управление «Дальвоенморстрой», руководил им опытный военный строитель инженер-полковник Михаил Деревянкин. В течение двух лет возвели четыре пирса, две казармы, здание штаба, объекты обеспечения, склады, столовую, компрессорную станцию, котельную и множество мелких строений. В 1959 году сформировали управление 423-го дивизиона подводных лодок, через полгода выросшее в управление 9-й бригады подводных лодок; когда поступили первые атомоходы, бригада была развернута в 26-ю дивизию атомных подводных лодок.

На К-122 в 1980 году возник пожар, который обесточил лодку, оставив её без движения. Чтобы заглушить реактор, морякам пришлось прямо в море снимать верхний лист прочного корпуса над реакторным отсеком. На К-151 в 1963 году произошла утечка первого контура реактора, и экипаж получил сильные дозы облучения.

Утром 2 октября 1960 года у четвёртого пирса ошвартовалась атомная подводная лодка — первенец и Амурского судостроительного завода, и всего Тихоокеанского флота — крейсерская ракетная лодка К-45, которой командовал капитан 2 ранга Виктор Белашов (в будущем — вице-адмирал). Когда лодка совершала переход морем из Комсомольска-на-Амуре в Павловск, на её борту находился создатель советского атомного флота академик Анатолий Александров — настолько важен был этот первый поход! Подводная лодка вышла в море с целым «набором» недоделок, и поэтому пришлось идти на щадящих режимах, не превышая 35% от предельной мощности реакторов. За двое суток лодка преодолела более 700 морских миль, а экипаж и разработчики выявили 270 дефектов. Впоследствии большинство конструктивных дефектов на лодках этого типа были устранены, но некоторые из них ещё аукнутся жуткими трагедиями и громкими катастрофами.

Затем последовали месяцы испытаний: К-45 прошла в надводном положении 3840 морских миль, в подводном — 2560 морских миль и выполнила четыре ракетные стрельбы, израсходовав 13 крылатых ракет. Официально первая атомная подводная лодка, построенная на Дальнем Востоке, вошла в состав Тихоокеанского флота лишь 4 ноября 1964 года.


История «ядерного первенца»

Первые атомные подводные лодки на вооружении Тихоокеанского флота — это лодки проекта 659: К-45, К-59, К-66, К-122 и К-151. Все они вошли в состав 26-й дивизии атомных подводных лодок, её первый командир — контр-адмирал Юрий Васильевич Иванов. Тот самый Иванов, который во время войны был штурманом на гвардейской Краснознамённой подводной лодке С-56, ныне стоящей на набережной у штаба Тихоокеанского флота во Владивостоке. Новые подводные лодки должны были как можно быстрее включиться в боевую работу флота. Если бы поступил соответствующий приказ, эти лодки могли нанести внезапные ядерные удары крылатыми ракетами П-5 по базам вероятного противника — в Японии или на западном побережье США. Дальность полёта ракет П-5 — порядка 350 километров; чтобы поразить назначенные цели, командирам кораблей нужно было подойти к объекту на максимально близкое расстояние.

Между тем «ядерного первенца» Тихоокеанского флота ждала непростая судьба. В 1966 году К-45 решили переделать в торпедную лодку, изъяв ракетное вооружение. Отчасти такое решение обусловило появление на вооружении флота лодок с баллистическими ракетами, которые имели лучшие характеристики по дальности стрельбы, чем П-5. В результате К-45 встала в ремонт на завод «Звезда» в Приморье, откуда вышла только через четыре года в новом облике — по проекту 659 Т.

Фотохроника ТАСС

19 августа 1971 года во время учений К-45 столкнулась с другой подводной лодкой — дизельной С-222, получившей значительные повреждения носовой части, в том числе торпедных аппаратов с находящимися в них торпедами. Трагедии удалось избежать разве что чудом.

Летом 1972 года совместно с ещё двумя атомными лодками К-45 прибыла в Тонкинский залив Южно-китайского моря с задачей слежения, а при необходимости — и уничтожения американской авианосной группы, наносившей удары по Вьетнаму. Далее подобные задачи экипаж К-45 выполнял ещё не раз, обеспечивая военно-морское присутствие СССР в наиболее напряжённых участках Мирового океана.

10 сентября 1981 года К-45 ночью во время движения в надводном положении столкнулась с траулером «Новокачалинск». Авария обошлась без жертв.

В 1989 году К-45 исключили из состава флота, а спустя 10 лет утилизировали на заводе «Звезда». Из неё вырезали реакторный отсек и оставили его на плаву в бухте Разбойник для длительного хранения. За время службы атомная подводная лодка К-45 прошла около 200 тысяч морских миль. С 1959 по 1989 годы ею командовали девять командиров.

Ядерные арсеналы

С момента прибытия первого атомохода в Павловск перед Тихоокеанским флотом встало два важнейших вопроса, касающихся обеспечения ядерной безопасности: обслуживание и перезарядка реакторов подводных лодок, а также хранение и обслуживание ядерных боеголовок, входящих в состав вооружения атомных субмарин.

Чтобы решить первый вопрос, на судоремонтном заводе в приморском городе Большой Камень сформировали подразделение по ядерной безопасности, предназначенное для проведения всех видов работ с ядерными реакторами подводных лодок — их ремонта, обслуживания и перезарядки. Ещё в 1946 году, сразу после окончания войны, в бухте Большого Камня началось строительство судоремонтного завода № 892, который в будущем с легкой руки министра судостроительной промышленности СССР Бориса Бутомы в 1968 году стал называться «Звезда», а сам рабочий посёлок Большой Камень в 1989 году был преобразован в город. От Владивостока его отделяет Уссурийский залив, шириной 20 километров; в вечернее время при ясной погоде оба города могут видеть огни друг друга.

Фотохроника ТАСС

В 1965 году в посёлке Дунай в бухте Чажма, в сорока километрах от Владивостока, был построен ещё один завод с аналогичными задачами — 30-й судоремонтный, практически полностью ориентированный на обслуживание и ремонт атомных субмарин, поступление которых на вооружение Тихоокеанского флота в те годы приобрело системный и массовый характер.

Что касается хранения и обслуживания ядерных боеприпасов, то соответствующие воинские подразделения для нужд флота так же были сформированы в Приморье. Первым таким местом хранения и обслуживания ядерных зарядов стала «ремонтно-техническая база», чьё строительство началось в посёлке Дунай в 1958 году. Позже построили ещё несколько аналогичных объектов. К моменту прибытия в Павловск первой атомной подводной лодки К-45 «ремонтно-техническая база» уже была полностью обустроена и укомплектована соответствующими специалистами. Особенностью таких подразделений являлись и являются сейчас повышенные меры безопасности: здесь создаются такие условия охраны, при которых физическое проникновение посторонних лиц на объект практически невозможно. Личный состав объектов — это в основном офицеры с инженерным образованием, поскольку характер работы подразумевает наличие специальных знаний в области ядерной физики и мер радиационной безопасности.

К тому времени части ядерного обеспечения советских армии и флота уже наработали теорию и практику методов и способов обслуживания и хранения ядерных боеголовок, состоящих на вооружении. Уровень ответственности был таков, что за всё время существования в Приморье подобных объектов, на них не произошёл ни один серьёзный инцидент, который мог бы повлечь ядерную аварию или катастрофу.

Владимиро-Ольгинская военно-морская база

В целях оперативного рассредоточения сил флота к концу 70-х годов для базирования атомоходов было принято решение задействовать бухту Владимир, расположенную на востоке Приморского края, где уже находились дизельные подводные лодки.

История началась в далёком 1857 году, когда в день Святой Ольги, 14 июля, в бухту, образованную рекой Аввакумовкой, вошёл колёсный пароходо-корвет «Америка», на котором экспедиция Евфимия Путятина следовала вдоль северо-западного побережья Японского моря. Бухта показалась удобной, и экипаж приступил к её изучению, тут же обозначив её как «бухта Ольга». Следующий день принёс ещё более важное открытие: в восьми милях к северу от бухты Ольга был обнаружен ещё один, более удобный залив, имеющий узкий вход и несколько бухт. Его назвали заливом Владимира — в честь великого князя Киевского Владимира Святославовича. До знакомства русских исследователей с бухтой Золотой Рог залив Владимира планировался в качестве основного русского порта на Тихом океане. Но вышло так, что город и порт Владивосток был построен значительно южнее.

А здесь, в заливе Владимира, появилась военно-морская база. В 1936 году был образован посёлок Ракушка. В 1971 году в залив Владимира на военно-морскую базу Ракушка была переведена с Камчатки 29-я дивизия атомных подводных лодок. Там же были обустроены «ремонтно-техническая база» (хранения ядерных боеголовок), ракетно-техническая и минно-торпедные базы, береговая база, узел связи и бригада охраны водного района. Всё это военно-морское великолепие прикрывалось с берега зенитно-ракетным и береговым ракетным полками.

Краснознаменный Тихоокеанский флот. Подводный атомоход под командованием капитана второго ранга А.М. Евсеенко уходит для выполнения учебного задания

Сергей Козлов / Фотохроника ТАСС

Для личного состава дивизии была возведена пятиэтажная казарма, здание штаба и другие береговые объекты. В частности, сегодня в относительной доступности для диггеров и других любителей военных подземелий находится подземное сооружение минно-торпедного хранилища, построенное по всем правилам противоатомной фортификации. Сооружение состоит из двух параллельных тоннелей, соединённых у основания тоннельной перемычкой и у окончания полукруглым узким переходом — хранилище имеет подковообразную форму. Два входа-выхода устроены таким образом, чтобы при близком ядерном взрыве ударная волна не проникла вглубь сооружения. Если зайти в один вход, то выйти через другой можно, пройдя около 400 метров по тоннелям, сечение которых порой достигает девяти метров в ширину и восьми в высоту, и узкому переходу, который в ширину не превышает полутора, а в высоту двух метров. Один тоннель представляет собой само хранилище, со стеллажами для торпед вдоль стен, а второй тоннель, очевидно, когда-то был цехом по обслуживанию торпед — об этом свидетельствуют проложенные в нём рельсы (частично они варварски демонтированы охотниками за металлом). Сооружение имеет удручающий вид: ведь после расформирования дивизии в 1994 году сюда хлынули охотники за цветным и чёрным металлом, и никто не препятствовал этому разграблению.

Возле развалин казармы и сегодня можно увидеть выполненную из бетона в полный размер рубку подводной лодки — это памятник погибшему в 1968 году экипажу Кобзаря. Гибель ракетной подводной лодки К-129 в СССР засекретили на долгие годы, но моряки-подводники хранили память о своих боевых соратниках, и «секретный» памятник на «секретной» территории — ярчайшее тому подтверждение. Сегодня памятник разваливается и зарастает кустарником и уже мало кто знает, что он когда-то символизировал.

Первой в состав дивизии была зачислена атомная подводная лодка К-431 проекта 675. В 1985 году об этой лодке узнал весь мир.

Трагедия в Чажме

В апреле 1985 года атомная ракетная подводная лодка К-431 проекта 675 встала в 30-й судоремонтный завод на регламентное обслуживание и перезарядку активной зоны реакторов. Для перезарядки над реакторным отсеком снимаются листы прочного корпуса и устанавливается специальный «домик», оснащённый различным оборудованием для выполнения необходимых работ. Всё шло по плану: накануне трагедии в активную зону реактора левого борта были загружены свежие топливные сборки, на место была возвращена крышка реактора. Но дозиметры показывали утечку радиации. После осмотра установили, что в зазор между крышкой и корпусом реактора попал небольшой кусочек электрода от электросварки — он и не давал обеспечить реактору герметичность. Удалить его запланировали на утро 10 августа. В тот день, по рассказам участников событий, всё было спокойно: подъём крышки реактора — совершенно рутинная операция, для её выполнения даже не привлекались специалисты соответствующих профилей, все работы выполняли офицеры экипажа корабля. С плавучего крана завели тросы и стали осторожно поднимать реактор. По официальной версии считается, что производители работ по какой-то причине не разъединили компенсирующую решётку с крышкой, отчего в активной зоне реактора началась цепная реакция деления ядер, которая не гасилась компенсирующими стержнями, ушедшими вверх вместе с крышкой. Всё произошло в считанные секунды: в результате ядерной реакции мгновенно вскипел теплоноситель, что привело к взрывоподобному нарастанию давления, разрушению активной зоны реактора и выбросу из «котла» всего содержимого. Крышка реактора упала на плавмастерскую, стоявшую неподалёку, а свежее ядерное топливо разлетелось в радиусе 150 метров. В реакторном отсеке начался пожар. Все десять человек, которые в это время находились возле реактора, погибли на месте.

Останки подводной лодки в бухте Чажма

Фотохроника ТАСС

В первые минуты после взрыва личный состав стоящих рядом судов и кораблей приступил к тушению пожара, ещё не понимая, какая складывается радиационная обстановка. Все, кто находился на территории судоремонтного завода, получили различные дозы облучения. Рабочие завода, а также экипажи стоящих рядом судов и кораблей в первые минуты аварии тушили пожар на подводной лодке без средств защиты, получая при этом дополнительные дозы облучения.

Штаб флота переквалифицировал аварию в катастрофу, а радиоактивный след накрыл полуостров Дунай и в северо-западном направлении вышел в Уссурийский залив. Выпадение аэрозольных радиоактивных частиц наблюдалось на удалении до 30 километров от места взрыва.

КГБ мгновенно засекретил факт взрыва, никому из участников ликвидации аварии не сообщали принятую ими дозу радиации, а местные жители так вообще довольствовались только слухами — один страшнее другого. В 1986 году военный трибунал Тихоокеанского флота в обвинительном заключении указал, что пострадавших от катастрофы было всего 86 человек (в том числе 10 погибших), в то время как специалисты медицинской службы говорили не менее чем о 350 пострадавших. В середине 90-х годов, когда прессинг секретности вокруг этой катастрофы ослаб, пострадавшими из числа ликвидаторов были признаны 950 человек.

Погибших моряков захоронили в братской могиле на территории береговой базы в бухте Сысоева. Сейчас там стоит памятник.

Подлодка К-431 была поставлена в отстой в бухту Павловского, а спустя 25 лет утилизирована на заводе «Звезда».

В результате катастрофы кроме К-431 флот лишился ещё одной атомной подводной лодки — К-42 «Ростовский комсомолец»: при взрыве она подверглась сильному радиоактивному заражению и решением флотской комиссии была списана из-за невозможности достаточной деактивации.

Утилизация и «Звезда надежды»

К 90-м годам прошлого века на Тихоокеанском флоте было уже достаточно много атомных подводных лодок, которые по тем или иным причинам выходили из эксплуатации — их списывали из-за навигационных или радиоактивных аварий, катастроф, по истечению срока службы. Первое время вопрос с такими лодками решался просто: их ставили на отстой в бухту Павловского, пока не будет принято окончательное решение, что с ними делать. Наступившие «лихие» принесли развал СССР, падение экономики, отсутствие финансирования армии и флота. В результате ни эксплуатировать, ни поддерживать жизнь атомных подводных лодок, многим из которых было уже более 30 лет, было некому. Флот стал массово списывать лодки старых проектов, и вскоре бухта Павловского оказалась буквально забита ржавыми корпусами субмарин. Всё бы ничего, но в каждой из них находились один-два ядерных реактора, зачастую с невыгруженными топливными сборками — и всё это, естественно, грозило большой бедой.

Для длительного хранения реакторов с выгруженным топливом формируется так называемый трёхотсечный блок, включающий в себя реакторный отсек и примыкающие к нему с двух сторон отсеки. В таком состоянии возможно его длительное хранение — до 300 лет. За это время уровень радиоактивности перестанет представлять опасность, и наши потомки смогут окончательно утилизировать реакторы подводных лодок.

Кроме того, на базах флота накопилось много отработанного ядерного топлива и радиоактивных отходов, представлявших серьёзнейшую угрозу не только Приморью, но и всему Азиатско-Тихоокеанскому региону. Мощностей завода «Звезда» уже не хватало, чтобы справляться с переработкой отработанного топлива — танкер ТНТ-5, где хранилась ядерная «отработка», пребывал в крайне плохом техническом состоянии и уже не обеспечивал безопасное хранение жидких отходов. В этих условиях флот, не афишируя свои действия, начал сбрасывать радиоактивные отходы в море — о чём очень быстро узнало правительство Японии. Назрел скандал.

Первым шагом к изменению ситуации стал международный проект «Звезда надежды». Япония, как сторона, не желающая иметь поблизости от своих берегов настоящую «ядерную пороховую бочку», согласилась профинансировать строительство нового специального судна, которое бы занималось переработкой и хранением жидких радиоактивных отходов. Таким судном стал «Ландыш», построенный на Амурском судостроительном заводе и принятый в эксплуатацию в 2000 году. Стоимость судна — 35 миллионов долларов.

«Ландыш» — это полностью автономный комплекс, работающий без обеспечения с берега. На нём есть своя электростанция, запасы топлива и воды, цистерны для очищенной воды. Также на борту судна есть хранилище для временного хранения твёрдых радиоактивных отходов, полученных в результате переработки. Специалисты говорят, что после «Ландыша» остаются две составляющие — твёрдые радиоактивные отходы и питьевая вода.

С помощью «Ландыша» удалось полностью переработать все накопленные объёмы жидких радиоактивных отходов, и сейчас судно тоже работает, если в нём появляется необходимость. В частности, во время аварии на «Фукусиме-1» серьёзно прорабатывался вопрос привлечения «Ландыша» к ликвидации последствий ядерной катастрофы в Японии.

Также путём переговоров удалось привлечь правительство Японии и к проведению работ по утилизации снятых с вооружения атомных подводных лодок — к тому времени их накопилось более сорока единиц. Работа по утилизации стопорилась, так как на «Звезде» отсутствовали технические средства для выгрузки отработанного ядерного топлива из реакторов подводных лодок. Чтобы справиться с этой проблемой, в городе Фокино открыли филиал ФГУП «ДальРАО», получивший в своё распоряжение две промышленные площадки: одну в бухте Сысоева, другую в бухте Разбойник, прямо напротив 30-го судоремонтного завода.

Две АПЛ класса «Щука» доставлены на голландском судне к месту утилизации в Приморье

Владимир Саяпин / ТАСС

Промплощадка в бухте Сысоева обеспечивает все виды работ с ядерными отходами и включает в себя переработку жидких и твёрдых отходов, а также их временное хранение.

Промплощадка в бухте Разбойник представляет собой комплекс по хранению всех видов радиационно-опасных материалов и включает в себя пункт длительного хранения радиоактивных отходов, пункт долговременного хранения реакторных отсеков утилизируемых подводных лодок и пункт изоляции аварийных атомных подводных лодок. Есть несколько подземных хранилищ, в которых находятся низко- средне- и высокоактивные отходы. Здесь обеспечивается их изоляция от внешней среды и физическая защита от несанкционированного завладения.

С 2001 года на хранение в бухте Разбойник было принято более 50 трёхотсечных блоков и три списанных судна атомного обеспечения.

Былая мощь

Сегодня завод «Звезда» занимается модернизацией имеющихся на ТОФ атомных субмарин — как многоцелевых, так и стратегического назначения. Атомные подводные лодки получают новые комплексы вооружения и оборудования, проходят процедуры перезарядки реакторов, выполняют другие регламентные работы.

30-й судоремонтный завод утилизирует выводимые из эксплуатации подводные лодки и корабли атомного технологического обеспечения.

Мощные в прошлом военно-морские базы «Павловск» и «Ракушка» прекратили своё существование в 1994 году, когда были расформированы базирующиеся там дивизии подводных лодок. Военные посёлки этих военно-морских баз пришли в упадок — люди стали массово покидать их ещё в середине 90-х, и сегодня там живут только те, кому, наверное, некуда ехать. Диггеры Приморья давно освоили некогда секретный объект в бухте Павловского — защитное тоннельное сооружение, предназначенное для укрытия атомных субмарин от ядерного удара.


Сегодня

Атомная подводная лодка «Томск» на судоремонтном предприятии «Звезда»

Юрий Смитюк / ТАСС

В наши дни атомный подводный флот присутствует в Приморье только в городе Большой Камень, где проходят модернизацию и ремонт атомоходы Камчатской флотилии. Здесь им меняют начинку — подводные лодки получают новое оборудование и комплексы вооружения, что значительно повышает их боевой потенциал. После модернизации обновлённые атомоходы возвращаются на Камчатку, где сразу приступают к несению боевой службы, в том числе в удалённых районах Мирового океана. В частности, ракетный подводный крейсер К-150 «Томск» после возвращения в 2014 году из Большого Камня на Камчатку уже успел выполнить несколько дальних походов и в 2016 году был объявлен лучшим подводным кораблём российского ВМФ по ракетной подготовке.

В состав Тихоокеанского флота вошли и новые атомные ракетные крейсера стратегического назначения «Александр Невский» и «Владимир Мономах», значительно усилив группировку сил ядерного сдерживания.

А что же дальше?

Как заявляет руководство ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО», к 2021 году в Приморском крае будет создан Региональный центр кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов. Его задача — перерабатывать и приводить в безопасное состояние радиоактивные материалы, накопленные на промплощадках в бухтах Сысоева и Разбойник. Так как некоторые хранилища отработанного топлива были построены в 1961—1963 годах и сегодня уже не обеспечивают надёжного хранения отработанного ядерного топлива, здесь будет обустроена новая производственная база, позволяющая обеспечить приём и переработку радиоактивных материалов. Предполагаемая мощность нового Регионального центра составит не менее 40 тысяч кубометров жидких радиоактивных отходов. Также предполагается, что в будущем все радиоактивные материалы, складированные в существующих хранилищах, будут собраны и переданы на окончательную переработку и изоляцию за пределы Приморского края.


Рекомендуемые материалы
Так говорят моряки
Тест на знание морского сленга
Совершенный
В состав Тихоокеанского флота вошёл новый корвет
Крылья над морем
Морская авиация ВМФ России отмечает 101-ю годовщину со дня основания