Человек-Асса

Как панк-денди из Хабаровска совершил субкультурную революцию и стал министром моды советского андеграунда

Василий Авченко
7 ноября 2017
Гарри Асса, 1987 год
Его звали Олег Коломейчук, но известен он был как Гарри Асса. Бунтарь, художник, законодатель мод ленинградского и московского перестроечного андеграунда, он начал свою бурную деятельность в Хабаровске. Теперь он — один из героев выставки «Ассы — в массы», открывшейся во Владивостоке в ЦСИ «Заря». «Человек сложной судьбы и сложного характера, с пугающими манерами панка, философией, близкой к тантрическим мистериям, внешним видом заправского денди и увлекательными революционными тезисами» — так вспоминает своего друга куратор выставки Михаил Бастер, исследователь отечественной субкультуры 80-х

Мёртвые разведчики и панковское правительство: «Мы просто резвились»

Образом жизни Гарри Ассы был перформанс, сценой — вся окружающая реальность. Он ввёл в моду панк-дендизм и винтаж. Ещё в Хабаровске находил гардеробы советских разведчиков и харбинских аристократов, а позже на основе костюмов тех же секретных агентов, дипломатов, партноменклатурщиков, которые он покупал у их вдов на Тишинском рынке в Москве, создал стиль «мёртвый разведчик», показав, что модным может быть абсолютно всё. Из воспоминаний Гарри на w-o-s.ru: «Качество этих вещей и сейчас считается запредельным. Мы… наряжались в них и устраивали глумёжные акции на улицах. В плане одежды давно всё придумано. За новизну отвечает умение составлять всевозможные миксы и носить немыслимые аксессуары… Мы пытались привить советским реалиям абсолютно несоветскую культуру, которая, мутировав от скрещивания с реальностью, дала своеобразные всходы».

Директор дома мод «Айда-Люли» на «Популярной Механике» 1987 года

Фото из архива Гарри Ассы

Гарри открыл альтернативный дом моделей «Ай-да-люли». В этом панковском балагане моделями были художники и музыканты Тимур Новиков, Сергей Ануфриев, Сергей Шутов, Гор Чахал, Наталья Пивоварова… Асса создавал сценический образ Жанны Агузаровой, работал с группой «Кино», участвовал в «Поп-механиках» Сергея Курёхина. Называл себя Князем Великой Пустоты, говорил: «Я рисую людьми». Вот как он определил своё кредо в одном из интервью: «Вещи — они как краски… Я сделал вытяжку из всех культур, создал квинтэссенцию свою алхимическую, добавив к западной моде нашу русскую бесшабашность. Конкурентов у меня не было и не будет никогда. С Готье мне, что ли, конкурировать? Или с Гальяно? Я тебя умоляю. Они бизнес делали, а мы просто резвились».

…Ещё в начале 80-х зародившееся в Ленинграде художественно-музыкальное контркультурное движение стали называть «Асса». Так называлась галерея в квартире художника Тимура Новикова (1958−2002), это же слово появилось в работах художника Олега Котельникова. Так же окрестили хэппенинги на «Поп-механиках» Сергея Курёхина (1954−1996) и показы альтернативной моды Олега Коломейчука («асса-парады»).

«Откуда взялось название „Асса“, сейчас сложно выяснить, но большинство склонно признать авторство Олега Григорьева (1943−1992, ленинградский андеграундный поэт — DV). На революционный флаг „ассу“ поднял Тимур Новиков, а я своими действиями раздул ещё больше, — вспоминал Гарри. — В Питере в маргинальной среде даже появилась дешифровка — Ассоциация советских свободных анархистов. Никто толком ничего не знал. Но все ходили бубнили: асса, асса…». Признанными лидерами асса-движения стали Тимур Новиков (министр живописи в правительстве «Новых художников»), Сергей Курёхин, назначенный министром музыки, и Олег Коломейчук — министр моды. В какой-то момент последний получил прозвище Асса.

Перед началом фильма режиссера Сергея Соловьева «Асса», 1988 год

Фото Александра Чумичева и Александра Шогина / Фотохроника ТАСС

Вскоре «ассой» звался весь андеграундный процесс в обеих столицах: альтернативная мода, авангардный театр, экспериментальная музыка и кино. В 1987 году вышел знаменитый фильм Сергея Соловьёва «Асса», в котором появляются причастные к асса-движению Сергей «Африка» Бугаев и Виктор Цой, звучат песни Гребенщикова и Агузаровой (хотя собственно «асса"-тематики фильм касается вскользь). Феноменом заинтересовались «королева панка» дизайнер Вивьен Вествуд и «король поп-арта» художник Энди Уорхол. Последний даже передал асса-деятелям знаменитый баночный суп Campbell — а те его попросту съели. «Рушился старый мир, во вселенском хаосе появлялся новый. Выросшая, как дикий цветок, в сквотах и на улицах альтернативная мода разрушала образ «советского человека», иронизировала по поводу всех святынь государства, — вспоминает Михаил Бастер. — Для всего этого до сих пор нет внятного термина. Единственный подходящий — Zeitgeist, дух времени. Времени провала, когда разрушилось одно государство, а другое ещё не сформировалось… Не думаю, что [у андеграунда времён перестройки] есть наследники. Это вечная история: каждые 10 лет что-то официальное буксует, молодые бунтуют… Так всегда было и будет».


Дальний Восток 70-х: «хабаровские иностранцы»

Хабаровский период жизни Гарика Ассы известен куда меньше столичного. «Папа художник, мама учительница. Полное отсутствие информации… Но всё-таки это был Дальний Восток, там было два прогрессивных города. В Хабаровске уже тогда был отлажен иностранный туризм. Через город шла туристическая авиалиния, где дозаправлялись самолёты, следующие курсом на Японию из Европы, а Владивосток, хоть и закрытый город, но всё-таки порт», — так Гарик вспоминал свою юность в беседе с Михаилом Бастером

Гарри Асса (справа), площадь Ленина в Хабаровске (1974−1975)

Фото из архива Ирины Усковой

Молодёжь Хабаровска интересовалась западной музыкой, восточной философией, единоборствами. Стали носить длинные волосы, начались проблемы с властями… Шили джинсы, крутились у «Берёзки», танцевали, фарцевали. Себя и своих друзей того периода Гарри называл «хабаровскими иностранцами»: «Музыкальная аппаратура уже была фирменной, вещи — фирменными, сознание — не советское, музыка — тоже… И никакого диссидентства, никакой политики и антисоветчины, в коей многих тогда обвиняли и карали. Возможно, кого-то не зря». Однажды Гарри, шедший в майке Easy Rider, фисташковых клешах в полоску и очках Ray-Ban на амурский пляж, чтобы обменяться пластинками с шведами, попался на глаза милиционерам («Так, ну-ка сюда пошёл! Сейчас будем подстригать») и был избит.

Нельзя сказать, что эти парни были совсем несистемными. Тот же Гарри устроился в театр рабочим сцены, был задействован в труппе, неплохо зарабатывал. Создал свою группу: «Был такой момент, что власти как-то расслабились, а молодёжь уже подросла… До девяти вечера пели песни „Нам бы, нам бы всем на дно“, „Тяжёлым басом гудит фугас“, „Спит городок“ и прочие классные недепрессивные песни из любимых фильмов. А после девяти был перерыв, все переодевались и начинали с попурри из десяти рок-н-роллов — и до истерики».

Гарик Асса во Владивостоке, 1970-е годы

Фото из архива Ирины Усковой

С помощью товарища, известного как «Петя Прокапан», Гарри проник и во Владивосток: «Нас тут же обокрали и сдали местным бандитам, которые, поговорив с нами, прониклись идеями и даже какое-то время не мешали. Всем… понравилось быть не совками, носить иностранные вещи и чувствовать себя свободными… Город, в котором были обычными вечерние грабежи и девушки просто боялись ходить по улицам, стал меняться. Бизнес-схемы заняли все маргинальные элементы, девушки-красавицы вывалили на улицу… Мы запустили косметику во Владик и поняли, насколько женское население изголодалось по красоте… Город… начал преображаться. Немалое количество населения уже ходило в джинсе, с фирменными сигаретами и прочими атрибутами иностранной жизни. Такая дальневосточная Америка… В это время поступило негласное разрешение на ввоз иномарок через Владивосток. Сначала одну-две для каких-то там бонз. А поскольку у нас был уже денежный ресурс, мы этот процесс ускорили и довели до абсурда. Мы стали покупать эти иномарки и перегнали некоторые в Хабаровск, а Владивосток наполнился „шевроле“ и „кадиллаками“… Сан-Франциско на Дальнем Востоке!.. Обнаглели до того, что начали гонять на адмиральском катере по всяческим нейтральным водам».

Фото из архива Ирины Усковой

Тучи сгущались, столкновения с хабаровской милицией становились всё серьёзнее. Где-то в конце 70-х Коломейчуку пришлось уехать: «Звали меня тогда „Гарри Иваныч“. Хотя чаще „Иваныч“ или „Горыныч“… Вышли на меня мои знакомые, которые мне по-тихому писали записи. Мол, Иваныч, пришло указание — всё, убирать… Поэтому собирай вещи и езжай-ка ты куда-нибудь, хоть в Москву». Он и уехал. «В газете „Тихоокеанская звезда“ была огромная статья „А не пора ли мужчинами стать?“, где их (Гарри и его друзей — DV) всячески чморят, обвиняют чуть ли не в фашизме за то, что они с иностранцами контактировали. Гарик пытался устроить субкультурную революцию, их попросили в 24 часа покинуть город», — говорит об этом периоде Бастер. По его словам, «революционная деятельность» Ассы началась с битничества 1970-х, когда меломания была неотделима от стремления раздобыть дефицитную модную одежду: «Преодоление унылой окружающей ситуации посредством накопления информации и вещей, которые даровали экономическую и идеологическую независимость, приводило к взрыву активности.

Гарри Асса, «Мальчик Кокакольчик», начало 21-го века

Фото предоставлено организаторами выставки

Власти расценивали эту активность как подрывную антигосударственную деятельность. За такого рода деятельность Гарри и был сослан КГБ из родного Хабаровска и, поскитавшись по стране, переболев вещизмом, попал именно туда, где оказался на своём месте".

В столицах Гарри, по словам Михаила Бастера, не забывал о дальневосточной кухне: «Любил готовить какие-то штуки, он это называл азиатским, — острое и кислое, какие-то папоротники… И буддийские штуки, всё это присутствовало». Вспоминает бывшая жена Ирина Соколова: «Он был фантастическим человеком, огромной энергетики. Когда мои подружки впервые его увидели, они спросили: Ира, где таких мужчин берут? Потом к нам приезжали его друзья из Хабаровска, и подруги сказали: теперь мы поняли, где. На Дальнем Востоке!»


***

Пять лет назад, в августе 2012 года, Олег Коломейчук покончил с собой. Его товарищ художник Герман Виноградов тогда сказал: Гарик был человеком романтического склада, а сейчас вокруг — сплошной прагматизм, «барыжка»… Потому, мол, и ушёл — не ко двору оказался.

В одном из некрологов Гарри говорилось: «Даже провожать его будут под крики „Асса“».

Рекомендуемые материалы
Арт-паломничество
Якутская графика, баухаус в Биробиджане и лэнд-арт на Чукотке — в путеводителе по современному искусству Дальнего Востока
С баллончиком краски в руках
Как развивается уличное искусство граффити на Дальнем Востоке
Дальневосточные явки Штирлица
Культовый советский разведчик, засланный Дзержинским во Владивосток, нашёл здесь свою любовь