Человек-остров: Андрей Громыко

История министра иностранных дел СССР, которого за неуступчивость западные политики называли «Мистер Нет»

Иван Егорчев
5 июля 2017
Среди прежде безымянных островов Курильской гряды, получивших название в феврале текущего года, есть один, названный в честь советского чиновника. Пожалуй, в географии это чуть ли не единственный случай — столь выдающейся личностью был Андрей Андреевич Громыко, министр иностранных дел СССР в 1957—1985 годах

Сельское детство

Белорусский парнишка родился в 1909 году в селе Старые Громыки Могилёвской губернии (теперь Ветковский район Гомельской области Белоруссии). Оно называлось так не случайно: почти все жители этого местечка всего в 100 дворов имели фамилию Грамыко. Поэтому каждая семья, как было тогда принято в деревнях, имела прозвище, и род Андрея Матвеевича Громыко называли Бурмаковыми. Происходили они из «благородных» бедных шляхтичей, но со временем большая часть Бурмаковых перешла в сословия крестьян или мещан. Официально Андрей Громыко указывал в анкетах своё крестьянское происхождение, поскольку его отец действительно был крестьянином, позже работавшим на заводе.

Андрей-старший сумел окончить 4 класса школы и отправился на заработки за океан, в Канаду. Там он на лесозаготовках овладел разговорным английским, а после серьёзной травмы руки вернулся на родину. Во время Русско-японской войны сражался в Маньчжурии, в Первую мировую — на русско-германском фронте. Из ранних воспоминаний Андрею Андреевичу запомнилось такое (он поведал об этом в одном из интервью уже в преклонном возрасте). На вопрос журналиста: «Какое у вас самое сильное впечатление из детства?» министр ответил:

Когда я был малышом, услышал как-то от бабушки необычное слово. Не помню, в чем я провинился, но она мне пригрозила пальцем и сказала:

— Ах ты демократ! Зачем шалишь?


Дело происходило до революции, при царе, и она, знавшая понаслышке, что «демократов» сажают в тюрьму, ссылают на каторгу, решила и меня припугнуть этим «страшным словом».

Взросление Андрея-младшего выпало уже на советское время. С 13 лет он вместе с отцом ходил на заработки — плотничали, сплавляли лес. В семье было ещё три сына — Алексей, Фёдор и Дмитрий; все они воевали в Великую Отечественную; двое погибли в боях, третий умер от ран уже позже. После окончания семилетки Андрей учился в профессионально-технической школе в Гомеле, затем — в Староборисовском сельхозтехникуме Минской области. В 22-летнем возрасте Андрей Громыко вступил в ВКП (б) и в том же 1931 году поступил в Экономический институт в Минске. Там он познакомился с будущей женой Лидией Дмитриевной Гриневич, тоже студенткой, и в 1932 году у них родился сын Анатолий, а позже дочь Эмилия. После двух курсов он как человек партийный и с образованием был назначен директором сельской школы близ Минска и заочно доучился до получения диплома.


Как становятся дипломатами

После окончания ВУЗа Андрей Громыко поступил в аспирантуру при АН БССР, а в конце 1934 года был переведён из Минска в Москву. В 27 лет он защитил диссертацию на тему фермерского хозяйства США и стал старшим научным сотрудником столичного сельскохозяйственного НИИ. Потом молодой учёный перешёл работать в Институт экономики АН СССР, где стал учёным секретарём, одновременно читая студентам политэкономию в Московском институте инженеров коммунального строительства. При этом Андрей Громыко учился и сам: новые знания, совершенствование английского, самообразование. Так что к нему применимо известное американское понятие «selfmademan» — «человек, сделавший себя сам».

Вполне закономерно, что в конце 1930-х годов «выходца из крестьян» по деловым качествам выделили из других и направили на работу в Наркомат иностранных дел СССР. В этот период туда набирали новых сотрудников, к которым с учётом кадрового голода предъявляли два основных требования: крестьянско-пролетарские корни и знание иностранного языка. В эти параметры кандидатура Андрея Громыко вполне вписывалась: 30-летний образованный молодой человек «из низов» владел английским, правда, имея «простоватый» белорусский акцент. Карьера по линии иностранных дел оказалась стремительной — без всякого преувеличения. В мае 1939 года Андрей Громыко — уже заведующий отделом американских стран НКИД.

Госсекретарь США Джеймс Бирнс по дороге на Потсдамскую конференцию с Андреем Громыко и министром иностранных дел СССР Андреем Вышинским, 15 июля 1945 года

U.S. National Archives and Records Administration

Осенью того же года в жизни перспективного дипломата начался новый этап. Андрея Громыко вызвали к самому Иосифу Сталину, и тот после собеседования решил назначить его советником при посольстве (тогда это было полпредство) СССР в США. Вместе с 7-летним сыном Анатолием Громыко отправился в эту страну — как оказалось, на семь лет. К слову, его сын позже тоже работал в Америке — он стал членом-корреспондентом Российской Академии наук, доктором исторических наук, профессором. Андрей Громыко до 1943 года был советником нашего посла Максима Литвинова, затем занял его должность и пробыл на ней до 1946 года. Фактически он тоже сражался за Родину, только на дипломатическом фронте, не менее важном, а порой решающем. В годы Великой Отечественной войны отношения с Америкой как союзницей СССР значили очень многое.


Победа и после неё

В частности, Андрей Громыко занимался подготовкой трёх важных конференций государств-союзников по антигитлеровской коалиции — Тегеранской, Потсдамской и Ялтинской. В двух последних, прошедших в победном 1945 году, он принимал личное участие, обеспечивая документальное сопровождение важных договорённостей между союзными странами. С 1946 года Андрей Громыко был постоянным представителем СССР в Совете безопасности ООН, фактически став одним из основателей новорождённой международной организации. В 1948 году он получил первую государственную награду — орден Трудового Красного Знамени. С 1949 по июнь 1952 года Андрей Громыко — первый замминистра иностранных дел СССР.

Громыко на обложке журнала Time от 18 августа 1947

Уже в те времена влиятельный американский еженедельник «Time» отмечал «умопомрачительную компетенцию» Андрея Громыко. Затем, менее года пробыв послом в Великобритании, 44-летний дипломат в апреле 1953 года вновь занимает должность первого зама министра иностранных дел — до 1957 года. В 1956 году Андрей Громыко выполнил исследование на тему «Экспорт американского капитала. Из истории экспорта капитала США как орудия экономической и политической экспансии». Представив его к защите на правах научного доклада, он получил учёную степень доктора экономических наук (то есть и кандидатская, и докторская диссертации касались США). Через год Андрей Громыко опубликовал эту монографию под псевдонимом Г. Андреев.

В 1957 году он возглавил МИД СССР и оставался на этом важном посту до 1985 года — 28 лет и 5 месяцев. Так что фактически вся советская внешняя политика времён «холодной войны» — это итог деятельности дипломатии «стального Эндрю», как порой его называла западная печать.

Есть старый анекдот: «Если дипломат говорит „да“ — это „может быть“; если говорит „может быть“ — это „нет“; если дипломат говорит „нет“, то это не дипломат» Во второй половине XX века его концовка стала иной: «… то это Громыко».

Прозвище «Mister No» он получил именно в этот период. Подсчитано, что с конца 1940-х годов Андрей Громыко из соображений высшей политики более 20 раз использовал «право вето» в Совете Безопасности ООН.

Умение вести долгие, планомерные, в чём-то нудные, изнуряющие другую сторону переговоры, итогом которых было отстаивание нужной точки зрения, считалось самой главной чертой стиля работы Андрея Громыко. Девизом его дипломатической школы было «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны». Сам он безусловно придерживался этой простой мысли в своей деятельности, длящейся в целом 50 лет (1939−1989 годы) при шести генеральных секретарях ЦК КПСС. В общей сложности от имени советского правительства Андрей Громыко внёс более сотни инициатив в области разоружения и принял прямое участие в улаживании (мирным путём) многих международных конфликтов.


Забытые конфликты

Например, практически забытый инцидент между СССР и Голландией. Начался он с событий вокруг Индонезии. Ранее весь Зондский архипелаг назывался Нидерландской Индией, и только Япония в годы Второй мировой войны под лозунгом «Азия для азиатов» лишила голландцев их колоний. В 1945 году была провозглашена независимая Индонезия, и лишь небольшой участок под названием Нидерландская Новая Гвинея остался за Голландией. В конце 1950-х годов СССР передал Джакарте боевые самолёты и линкор «Серго Орджоникидзе», ставший флагманом ВМС Индонезии. И президент Ахмед Сукарно решил с советской помощью отвоевать у голландцев эту «часть родины».

18 сентября 1961 года индонезийцы высадились на побережье спорного района, но были разгромлены голландскими войсками. И тогда Никита Хрущёв решил помочь «союзникам»: в 1962 году эскадра Черноморского флота была направлена в Индонезию с задачей высадки морского десанта в Новой Гвинее. Поскольку Голландия была членом НАТО, военный конфликт между ней и СССР мог бы перерасти в локальную, а далее — и в новую мировую войну. Потребовались сложные усилия советской дипломатии, чтобы убедить Голландию передать эту территорию Индонезии. Учитывая, что именно тогда длилось улаживание «долгоиграющего» скандала с США, вызванного уничтожением 1 мая 1960 года американского самолёта-шпиона U-2, лично Андрею Громыко пришлось проявить всё своё умение.

Громыко встречает министра иностранных дел Сварана Сингха в Москве, 1965 год

Виктор Шандрин / Фотохроника ТАСС

О конфликте между Индией и Пакистаном напоминает одна из песен Владимира Высоцкого: «Он мою защиту разрушает/ Старую индийскую в момент/ Это смутно мне напоминает/ Индо-пакистанский инцидент». Поэт имел в виду так называемую вторую индо-пакистанскую войну августа-сентября 1965 года. По итогам первой такой войны 1947−1948 годов штат Кашмир был разделён на две части, но Пакистан этого не признал. В Индию стали засылаться боевики, которые в начале августа 1965 года должны были поднять там восстание и развернуть партизанскую войну. В ответ Индия вторглась в пакистанскую часть штата, чтобы уничтожить лагеря подготовки диверсантов.

Развернулись боевые действия с участием танков и авиации. Не помогая ни одной из сторон, Советский Союз предпринял самые активные дипломатические усилия с целью остановки кровопролития. 22 сентября 1965 года Совет Безопасности ООН принял соответствующую резолюцию, и на следующий день война закончилась. В дальнейшем при посредничестве СССР шли интенсивные переговоры, и в январе 1966 года между Индией и Пакистаном была подписана мирная Ташкентская декларация. Были и другие весьма сложные моменты, но каждый раз нашему министерству иностранных дел удавалось решить возникшую проблему, не доводя ситуацию до применения военной силы.


«Кризисный управляющий» мирового масштаба

В частности, на период деятельности Андрея Громыко пришлась, как считается сейчас, самая низшая точка советско-американских отношений — так называемый Карибский кризис 1962 года. Тогда обострение обстановки вокруг Кубы привело к тонкому балансированию на грани ядерной войны, и договорные способности лично самого «Мистера Нет» в улаживании противоречий оказались достаточно велики, хотя этот вопрос и сейчас является предметом исторических споров. В любом случае, от момента возможного начала Третьей мировой войны удалось отдалиться в результате дипломатических усилий, исключив силовые методы решения вопроса.

К моменту, когда Андрей Громыко прилетел в США и встретился с Джоном Кеннеди, на «острове Свободы» уже имелись 42 советские ракеты, в том числе с ядерными зарядами. Это было 18 октября 1962 года, и с данного момента пошёл отсчёт самых напряжённых 13-ти дней противостояния между СССР и США. Джон Кеннеди тогда оценил ситуацию как «самую опасную со времён войны». Андрей Громыко, в свою очередь, заявил, что СССР «не будет просто зрителем, когда возникает угроза развязывания большой войны в связи ли с вопросом на Кубе или в связи с положением в каком-либо другом районе мира» (имелась в виду Турция, где американцы тогда разместили свои «Першинги»).

Встреча Андрея Громыко с Джоном Кеннеди в Вашингтоне, 1962 год

Abbie Rowe / White House Photographs. John F. Kennedy Presidential Library and Museum

24 октября Джон Кеннеди отдал приказ о введение режима полной боевой готовности для стратегического воздушного командования США — впервые за все послевоенные годы. Мир замер в ожидании: неужели война? Андрей Громыко сделал немало для смягчения обстановки; произошёл обмен посланиями между Никитой Хрущёвым и Джоном Кеннеди, и к 28 октября 1962 года непростая договорённость была достигнута. Советские ракеты с Кубы вывели, базы США в Турции закрыли, и таким образом степень кризиса уменьшилась. В своих мемуарах Андрей Громыко вспоминал, что это были наиболее тяжёлые переговоры во всей его дипломатической практике, а она оказалась немалой.


В интересах государства

Простое перечисление международных договоров (а их число велико), разработанных и заключённых при непосредственном участии Андрея Громыко, свидетельствует о его огромном вкладе буквально во все аспекты международного сотрудничества. Добился этого бывший простой паренёк из белорусской глубинки благодаря уникальным личным качествам: трудолюбию, упорству, детальной памяти, жёсткому стилю дипломатии. Важным этапом подготовки к переговорам он считал подбор материалов, причём делал это лично, чтобы в любой момент быть в курсе всех деталей. Соратники отмечали, что, избегая импровизаций, Андрей Громыко обычно следовал заранее составленным для себя инструкциям, не отклоняясь от них.

Кроме основного занятия — дипломатии, он проявил себя не только учёным-экономистом, но и литератором. В 1981 году была издана его книга «Экспансия доллара»; в 1983 году вышла ещё одна монография под названием «Внешняя экспансия капитала: история и современность». Научные исследования Андрея Громыко были дважды отмечены Государственными премиями СССР, и вовсе не потому, что он был министром. Он дважды получал высокое звание Героя Социалистического Труда, был награждён семью орденами Ленина, орденом «Знак Почёта», получил Ленинскую премию, был кавалером редкой иностранной награды — Большого креста ордена «Солнце Перу». В ряду его увлечений было обычное занятие для элиты того времени — охота; он также коллекционировал различные ружья.

Умелым политиком проявлял он себя и в ходе борьбы за власть в советское время, для чего нужно было обладать и нужной интуицией, и принципиальностью, а порой и умением не афишировать своё личное мнение, думая больше о государственных интересах. В 1957 году Андрей Громыко выступил против Вячеслава Молотова в поддержку Никиты Хрущёва; в 1964 году — против Никиты Хрущёва, приняв сторону Леонида Брежнева. После смерти Константина Черненко, в марте 1985 года, именно он предложил кандидатуру Михаила Горбачёва на должность руководителя правящей компартии. Но после избрания генеральным секретарём ЦК КПСС Михаил Горбачёв на пост министра иностранных дел СССР назначил Эдуарда Шеварднадзе.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв и председатель Президиума Верховного Совета СССР Андрей Громыко на трибуне мавзолея Ленина во время первомайской демонстрации на Красной площади, 1986 год

Фотохроника ТАСС

Обидело ли это 76-летнего Андрея Громыко — нигде не афишировалось. Ему была предложена почётная должность председателя Президиума Верховного Совета СССР, формального главы советского государства. Занимал он её недолго, с июля 1985 года до октября 1988-го, когда был освобождён по своей личной просьбе в связи с состоянием здоровья. 2 июля 1989 года, не дожив три дня до своего 80-летия, Андрей Андреевич Громыко умер. Его намеревались похоронить в самом почётном месте страны — на Красной площади, у Кремлёвской стены. Но, согласно его завещанию и по просьбе родственников, торжественная церемония погребения состоялась на Новодевичьем кладбище. Кстати, с того времени вопрос о похоронах на Красной площади никогда не ставился.

Память об Андрее Громыко, кроме Курильского острова, хранит сквер его имени в городе Гомеле (Белоруссия), в котором ему установлен бронзовый бюст. А в городе Ветка Гомельской области имя Андрея Громыко носит улица и средняя школа № 1.

Рекомендуемые материалы
«Отплывая, никто не отваживался думать о возвращении…»
Как первая в истории России кругосветная экспедиция на Камчатку взбунтовалась посреди Тихого океана
Сердце Баневура
Правда и вымысел о приморском партизане времен Гражданской войны
Не поделить «Надежду»
Как у первого в истории России кругосветного плавания на Камчатку оказалось два начальника