Человек-остров: Кузьма Деревянко

Генерал, принявший капитуляцию Японии

Иван Егорчев
27 августа 2017
Генерал К.Н.Деревянко подписывает документ о капитуляции Японии на борту американского крейсера «Миссури»
Кузьма Николаевич Деревянко известен в основном благодаря участию в церемонии подписания акта о безоговорочной капитуляции Японии. Именно он, 41-летний генерал-лейтенант, 2 сентября 1945 года поставил подпись под этим документом от имени СССР и фактически одним росчерком пера вошёл в современную историю. Теперь его имя увековечено в названии одного из островов Курильской гряды

Судьба генерала

Родился Кузьма 1 ноября 1904 года в Российской Империи, в селе Косенивка Киевской губернии (сейчас это Черкасская область Украины). Его отец, Николай Кириллович, был каменотёсом; за участие в революционных волнениях в 1907 году был арестован и сослан на север России — в Великий Устюг. Его супруга Секлета Герасимовна с трёхлетним Кузьмой, ещё с одним сыном, Степаном, и дочерью Зинаидой последовала за мужем, так что будущий генерал до 9-летнего возраста жил на Вологодчине. Семье Деревянко разрешили вернуться в родную Косенивку только спустя пять лет, и осенью 1912 года Кузьма пошёл в местную церковно-приходскую школу.

11 февраля 2017 года глава правительства страны Дмитрий Медведев подписал распоряжение, по которому пять ранее безымянных островов Курильской гряды получили названия. Им присвоены имена известных людей: генерал-лейтенанта Кузьмы Деревянко, генерал-лейтенанта Алексея Гнечко, дипломата Андрея Громыко, губернатора Сахалина в 1995—2003 годах Игоря Фархутдинова и первой в СССР женщины-капитана Анны Щетининой

В 1917 году, ровно 100 лет назад, родители отправили подростка в Первую украинскую гимназию им. Бориса Гринченко в Умани. Но там учёба не заладилась: обстоятельства несколько раз заставляли Кузьму бросать занятия, чтобы помочь семье заработать на жизнь. С третьего класса он был вынужден окончательно уйти из гимназии и вместе с отцом работал каменотёсом в карьерах и на стройках, а также по случаю пахал, малярничал и крыл хаты соломой. Конечно, о военной карьере (тем более генеральской) ни он сам, ни его родственники даже не думали. Всё изменил призыв в Красную Армию в 1922 году.

Именно тогда Деревянко поступил в Киевскую военную школу. Затем в числе наиболее успешных курсантов был переведён в Харьковскую школу красных старшин имени ВУЦИК. Там Кузьма увлёкся, как ни странно, японским языком и к моменту выпуска мог говорить и писать по-японски. После окончания учёбы он служил командиром взвода и уже через год получил первую награду — именной серебряный портсигар. Затем был командиром роты, помначштаба полка, помощником начальника отдела Украинского военного округа. Через 10 лет, в 1933 году, поступив в Военную академию имени М.В. Фрунзе в Москве, он выбрал английский и опять же японский языки.


От пахаря до разведчика

Деревянко не только отлично учился, но и участвовал в различных спортивных соревнованиях, входил в сборную академии по футболу, даже возглавлял велопробег по маршруту Москва — Харьков — Днепропетровск — Луганск — Сталинград — Владимир — Москва. Сослуживцы вспоминали, что Кузьма особенно любил петь: сам брал балалайку и вместе с женой (гитара) и сыном (мандолина) исполнял украинские песни. В 1936 году Кузьма Деревянко окончил специальное отделение Военной академии и был командирован на службу в Разведывательное Управление (РУ) РККА. А здесь 32-летнего капитана отправили в почти двухгодичную заграничную командировку.

Транспортировка военной техники по железной дороге

Фотохроника ТАСС

С октября 1936 по май 1938 года Деревянко организовывал переброску транспорта с оружием из Советского Союза в Китайскую Республику по сложному маршруту — через Тянь-Шань и Гоби. В то время СССР оказывал Китаю помощь, в том числе военную, в борьбе против агрессии Японии. За эту секретную и опасную деятельность молодой разведчик был награждён орденом Ленина, вручённым ему лично «всесоюзным старостой» Михаилом Калининым. Летом 1938 года, после возвращения из Китая, Деревянко стал начальником 12-го административно-хозяйственного отдела по материальному обеспечению Разведуправления РККА.

Дело, судя по всему, было вовсе не в том, что ему дали «отдохнуть». Осенью 1938 года два дяди Кузьмы — братья отца, Иов и Матвей, — были репрессированы за участие в бандах в годы Гражданской войны. Ещё один дядя, как выяснилось, в 1919 году погиб в бою против красных, а брат Степан получил четыре года за вредительство. Поступали и лживые доносы, что отец Кузьмы до революции был кулаком, а после — помогал бандитам. Ему ставилось в вину, что советский командир женат на дочери священника. Эти «факты» проверялись различными комиссиями, и их нужно было опровергать. К тому же Деревянко узнал, что начальник политотдела требовал от кадровиков «отрицательных данных» на него.


Времена не выбирают

И тогда Кузьма Деревянко обратился с письмом напрямую к наркому обороны Клименту Ворошилову. Он так описывал свои переживания того времени: «Леденящее сердце равнодушие начальников и подчинённых, друзей и товарищей, ни на чём необоснованное подозрение, незаслуженное недоверие превращают меня из здорового, жизнерадостного, готового к работе любой трудности, готового в любой момент отдать жизнь за социалистическую Родину человека в ничтожество, в животное, безнадёжно опустившееся и потупившее взгляд при виде обуха, повисшего над его головой». Осталось неизвестным, где и на каком уровне решался вопрос, но для Деревянко всё закончилось благополучно.

9 апреля 1939 года руководство Разведупра подписало положительную характеристику: «С работой вполне справляется. Хороший администратор, пользуется авторитетом, в личной жизни выдержан. Политически и морально устойчив, должности вполне соответствует. Изучает английский язык. Дальнейшее использование более целесообразно на разведывательной работе в войсках или в аппарате разведотделов округов… Может командовать полком».

Советские войска в Финляндии, 1940 год

Фотохроника ТАСС

И во время войны с Финляндией, в 1939—1940 годах, Деревянко в звании майора был начальником штаба Отдельной особой лыжной бригады — специального разведывательно-диверсионного подразделения, сформированного в основном из студентов-спортсменов Ленинградского института физкультуры имени Петра Лесгафта.

Сам Кузьма Деревянко занимался не только штабной работой. В это время лыжный отряд мастера спорта Владимира Мягкова, чемпиона СССР, первого из известных спортсменов, кому присвоили звание Героя Советского Союза (посмертно), попал в засаду финнов и был разгромлен. Тогда именно Кузьма Деревянко, командуя другим отрядом лыжников, вынес раненых и погибших к своим. За финскую войну Деревянко был награждён орденом Красной Звезды и вне очереди получил звание полковника.


На фронтах Великой Отечественной

С августа 1940 года, в сложное предвоенное время, полковник Деревянко был замначальника разведотдела Прибалтийского особого военного округа. В январе-марте 1941 года, буквально накануне войны, он выполнял особое задание в Восточной Пруссии, суть которого до сих пор остаётся секретной. 27 июня 1941 года Кузьма Деревянко получил новое назначение — начальником разведотдела штаба Северо-Западного фронта. В этой должности он спланировал и в августе 1941 года лично возглавил рейд по тылам немецких войск. При этом из концлагеря под Старой Руссой было освобождено около двух тысяч пленных красноармейцев, многие из которых позже пополнили боевые силы фронта.

Немецкие САУ на улицах Старой Руссы

Фото: Польский Национальный архив цифровых документов

В мае 1942 года Деревянко назначен начальником штаба 53-й армии Северо-Западного фронта и награждён орденом Красной Звезды, ему присвоено звание генерал-майора. С лета 1943 года в составе Степного фронта он участвовал в Курской битве и в освобождении Харькова. С декабря 1943 года генерал Деревянко в качестве начальника штаба 57-й армии, а затем — 4-й гвардейской вёл бои за Днепр. Он внёс личный вклад в успешное завершение Корсунь-Шевченковской битвы; возглавляемый им штаб армии умело организовал разгром противника в ходе Яссо-Кишинёвской операции; Деревянко также участвовал в освобождении Будапешта и Вены.

Его тактический талант проявился в ходе штурма так называемой линии «Маргарита», объявленной Гитлером неприступной, у озера Балатон в Венгрии. Когда в этом районе фашисты прорвались к штабу армии, генерал Деревянко оперативно организовал оборону и сохранил управление войсками. Его фамилия неоднократно звучала в приказах Верховного Главнокомандующего.

Деревянко закончил войну в Европе начальником штаба 4-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта. 19 апреля 1945 года в возрасте 40 лет ему присвоили звание генерал-лейтенанта. После Победы Кузьма Деревянко представлял СССР в Союзном совете по Австрии, то есть фактически занимался дипломатической деятельностью.


Почётное задание…

В связи с планами предстоящей войны с Японией генерал-лейтенант Деревянко был переведён на аналогичную должность — начальником штаба 35-й армии, дислоцированной в Приморье. Но по дороге в августе 1945 года, проезжая Читу, он вдруг получил приказ покинуть поезд и прибыть в штаб главкома советских войск на Дальнем Востоке маршала Александра Василевского. Там ему вручили телеграмму Иосифа Сталина и начальника генерального штаба Алексея Антонова о назначении Деревянко представителем Главного командования советских войск на Дальнем Востоке при штабе американского генерала Дугласа Макартура. Это был очередной, очень важный поворот в судьбе генерала.

От имени СССР генерал-лейтенант Кузьма Деревянко подписывает акт о капитуляции Японии на борту линкора «Миссури»

Wikimedia Commons

Чтобы сопровождать Деревянко, была оперативно сформирована группа из военных и связистов, владеющих английским языком. От ВМФ направили контр-адмирала Андрея Стеценко, от ВВС — генерал-майора Николая Воронова. Во Владивостоке тем временем подготовили специальный самолёт (как сказали бы сейчас — чартерный рейс) для дальнего перелёта через весь Китай и Южно-Китайское море на Филиппины. 25 августа Кузьма Деревянко вылетел по маршруту Владивосток — Манила и прибыл в штаб американских вооружённых сил на Тихом океане. Через два дня пришёл приказ о переподчинении его Ставке Верховного главнокомандования и данных ему полномочиях на подписание акта о капитуляции Японии.

Почему для участия в такой безусловно значимой и почётной церемонии был выбран именно Кузьма Деревянко, не самый известный генерал? Почему Сталин не поручил подписать этот исторический документ «маршалу Победы» Георгию Жукову или Александру Василевскому, под руководством которого была разгромлена Квантунская армия Японии? Тому было несколько причин. С декабря 1944 года Верховным командующим союзными войсками на Тихом океане был генерал армии — а это высшее воинское звание в США — Дуглас Макартур, чьи амбиции были хорошо известны. Не секрет, что «лусонский Наполеон» (Лусон — остров, на котором находится Манила) даже мечтал об Овальном кабинете президента США. Оба советских маршала тоже были себе на уме, и Сталин верно рассудил, что, например, Макартур и Жуков «не договорятся без драки». Значит, нужен военный пониже званием, но умеющий воевать за интересы СССР уже на дипломатическом фронте. Поэтому был выбран Кузьма Деревянко, не имеющий особых амбиций, но знающий языки и владеющий опытом работы в разведке и штабными навыками. Итак, 30 августа вместе с Дугласом Макартуром и представителями других стран-союзников генерал Деревянко прибыл в Японию, а 2 сентября 1945 года принял участие в подписании акта о капитуляции на борту американского линкора «Миссури», который стоял в Токийском заливе.

Японская делегация прибыла на «Миссури»

Фото: Архив Минобороны США

Официальная часть, начавшаяся в 9 утра, длилась всего полчаса. Перед ней были проведены «пять минут позора Японии»: представители страны-агрессора стояли лицом к китайской делегации под взглядами всех присутствующих. Затем уполномоченный императора Страны восходящего солнца, министр иностранных дел Мамору Сигэмицу и начальник генерального штаба Йосидзиро Умэдзу в полной тишине подписали текст на английском и японском языках, в котором признавалось поражение Японии, а её войска и народ обязались немедленно прекратить военные действия и безусловно выполнять все указания союзников. Потом этот документ своими подписями утвердили представители всех стран-победительниц.

Стол, застеленный зелёным сукном, стоял в середине нижней палубы «Миссури»; теперь это место накрыто большим стеклянным колпаком, а сам линкор остаётся в строю ВМС США как память о войне. Рядом, на броне орудийной башни, можно видеть бронзовую страницу исторического документа с подписями, среди которых и автограф генерал-лейтенанта Кузьмы Николаевича Деревянко. В мае 1946 года президент США Гарри Трумэн наградил его орденом «За заслуги»; в 1947 году он получил второй орден Ленина. Также Кузьма Деревянко имел два венгерских ордена и был одним из немногих генералов, награждённых всеми тремя полководческими орденами — Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого.


С риском для жизни

Следующие сентябрьские дни 1945 года были заняты переговорами с самим Дугласом Макартуром и начальником его штаба генералом Ричардом Сазерлендом, от которых зависела возможность поездок по Японии. Дело в том, что из Москвы пришло очередное задание — побывать в городах Хиросима и Нагасаки, подвергшихся атомной бомбардировке. Договориться с американцами удалось, и Деревянко стал первым советским специалистом-разведчиком, увидевшим и оценившим разрушения на месте. Составив отчёт, он вместе с альбомом фотоснимков представил его в Генштаб. 27 сентября 1945 года пришла новая шифровка: Кузьма Деревянко вызывался в Москву с докладом о положении в Японии.

Там он был уже через два дня, а 5 октября его принял сам Иосиф Сталин. После Деревянко вспоминал: «Сталин попросил меня доложить о положении в послевоенной Японии в общих чертах и подробнее осветить вопросы отношения японцев к союзникам, состоянии вооружённых сил Японии, особенно её военно-морского флота. Когда доклад был закончен, Сталин поинтересовался последствиями взрывов атомных бомб, сброшенных американцами на японские города. К ответу я был готов, поскольку… видел всё своими глазами. Передал и альбом своих фотографий, на которых были запечатлены разрушения… На следующий день мне сообщили, что доклад в Политбюро одобрен и что моя работа в Японии получила положительную оценку».

Хиросима после взрыва американской атомной бомбы, 10 августа 1945 года

Фотохроника ТАСС

В декабре того же 1945 года в Токио был создан Союзный совет для Японии, и генерал-лейтенант Деревянко получил назначение в его состав. На этой должности он отстаивал точку зрения СССР по вопросам управления Японией, но не всё, что было намечено, удалось. К тому же здоровье ещё молодого Кузьмы Николаевича заметно ухудшилось — сказалось радиоактивное облучение, полученное при посещении Хиросимы и Нагасаки. В 1951 году совет прекратил свою работу из-за разногласий между СССР и США. Кузьма Деревянко вернулся в Москву, где служил в Академии Генерального штаба начальником кафедры вооружённых сил иностранных государств, а затем — начальником управления информации Главного разведывательного управления Генштаба.

Свой 50-летний юбилей Кузьма Николаевич встретил в госпитале. За несколько месяцев до ухода из жизни он посетил Косенивку, но обратно его забирали уже самолётом санитарной авиации. Улетая, Деревянко попросил пилота сделать над родной деревней круг. Это был последний привет генерала украинской земле. После тяжёлой болезни 30 декабря 1954 года он скончался от онкологического заболевания; был похоронен под залпы воинского салюта на Новодевичьем кладбище в Москве. Некролог, опубликованный в центральной печати, подписали известные полководцы Великой Отечественной войны: маршалы Георгий Жуков, Александр Василевский, Василий Соколовский, Иван Конев, Семён Тимошенко, Родион Малиновский и несколько генералов.

Рекомендуемые материалы
Труд, морозы и пропаганда
Судьба японских военнопленных в СССР
Спорная жизнь Николая Буссе
Как гвардеец-семёновец в 30 лет стал начальником Амурской области
Дальневосточный Довлатов в цитатах, фактах и фантазиях
Как дед писателя воевал в Маньчжурии, а отец и дядя публиковали стихи во Владивостоке