Дневник матроса Борисова

История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Недели с восемнадцатой по двадцатую, последние

Максим Борисов
11 июля 2017
Путешествие матроса Борисова подходит к концу. Экипаж готовится завершить рейс — в авральном режиме драит палубу и приводит всё в порядок. Очередной вылов рыбы прерывает нешуточный шторм, после которого «Восток-1» выйдет в открытый океан, откуда членов команды не без приключений заберут на большую землю

Предыдущую часть приключений вы найдёте здесь.

Интернет вернулся

В своих записках, а точнее в прошлом выпуске, я упустил одно важное событие. Исправляюсь.

Мы ровно месяц без интернета. Новый модем, который может восстановить связь, — на борту снабжающего судна, где-то в нашем районе. Швартоваться с ним нет возможности или крайней необходимости. Посылку передают по воде, примерно так же, как мешок с новогодними подарками. Электронную коробочку и ещё кое-какие важные вещи, упакованные в непромокаемую оболочку, привязывают к надводным маякам нашего яруса (это радиобуй и сигнальная вешка). «Восток-1» подходит к заветному порядку, который, кроме обильного урожая трески, держит на своих канатах посылку с большой земли.

Мастер добычи Василич и его правая рука, матрос Лёша, с первой попытки безукоризненно берут на абордаж надводную цель. С палубы им помогает матрос Саша-первый. И вот посылка — чёрный непромокаемый мешок со всем его содержимым — уже на борту. На мой взгляд, это был самый ценный груз за всю историю рыбопромыслового флота, выловленный из Охотского моря.

Описываемые события совпали с юбилеем отца, настоящего морского волка. Свою морскую карьеру он закончил в звании штурмана дальнего плавания. В те времена это были именно звания, как на военно-морском флоте, с соответствующими знаками отличия на форменной одежде. Отцу ещё не было сорока, когда он по состоянию здоровья был вынужден списаться на берег. В нашей домашней библиотеке сохранилось множество книг по штурманскому делу. Меня очаровывали их названия, особенно врезалось в память вот эта — «Девиация магнитного компаса». В детстве я любил листать эти книги, мне очень нравились редкие цветные картинки с азбукой морских флагов. 8 февраля 2017 года отцу исполнилось бы 80 лет. До той эпохи, когда интернет вошёл во все городские квартиры, а затем пробрался даже на морские суда в кают-компании, он не дожил. Утром после смены, засыпая в каюте я думал: «Вот как они тогда бороздили моря и океаны без интернета? Ума не приложу…»


Аврал в машинном отделении

В ночь с 12 на 13 февраля после выборки первого в нашей ночной смене порядка был объявлен получасовой перерыв. В машинном отделении плановая замена фильтров. Они очищают топливо, питающее наши машины. На некоторое время главный дизель остановлен, работает только «вспомогач» (вспомогательный двигатель небольшой мощности), его энергия обеспечивает судно жизненно необходимыми электричеством и малым ходом. Вынужденную паузу я использовал, чтобы поработать с камерой в недрах — в машинном отделении. С моим появлением к обычным профилактическим заботам добавились форс-мажорные — что-то случилось с редуктором.

Аврал в машинном отделении. Электромеханик Николаич

Второй механик Владимирыч и четвёртый механик Макс под руководством стармеха Борисыча бегают и ползают среди механизмов, манометров, хитросплетений труб. К ним присоединяется старший электромеханик Николаич. Он поочерёдно открывает электрощиты, что-то в них измеряет специальным прибором наподобие амперметра, напряжённо размышляет, переключает тумблеры, советуется с механиками и опять погружается в раздумья. Вскоре после того, как к этой четвёрке подключился рефмашинист Юрич (он помогал механикам тем, что «подносил снаряды» — малопонятные матросу-гуманитарию детали и разные химические жидкости), всё наладилось. «Восток-1» подошёл к очередному ярусу. Он оказался очень «уловистым», и на фабрике закипела работа.


Посёлок Октябрьский

15 февраля мы приблизились к западному побережью Камчатки. Здесь в спокойной воде, скованной льдами, нас ждал транспортный рефрижератор «Arctic». Швартовка проходила в мою ночную смену. К утру половина всего улова перекочевала из нашего рыбного трюма в гигантские «арктические» холодильники. После смены я наблюдал за перегрузом с навигационного мостика. Мороз на улице был такой силы, что Владиславович — помощник капитана по связи с внешним миром — согревался, прыгая поочерёдно, то на правой, то на левой ноге. На верхней палубе они с боцманом Петровичем занимались погрузочными операциями.

Перегруз во льдах Охотского моря

На камчатском берегу виднелся посёлок. Через длиннофокусный объектив я различил дома и башни ветроэлектрогенераторов с огромными лопастями. Посёлок показался мне очень странным, он был сильно вытянут параллельно линии горизонта, как будто находился на длинной узкой насыпи, вышедшей на поверхность посреди бескрайнего ледового поля. Позже, заглянув в карты, я определил, что это посёлок Октябрьский. Он расположен на косе, которая с запада омывается Охотском морем, а с востока — рекой Большая. Уже на большой земле я смог в деталях разглядеть Октябрьский через панораму, сделанную одним из фотоэнтузиастов земли камчатской.


Февральские купания Василича

Вскоре после перегруза в районе промысла нас встретила свежая бодрая погода. Ночью на смене, пока бункер заполнялся рыбой, я дежурил на выборке рядом с Василичем. Вода то и дело захлёстывала через открытый люк в «рабочий кабинет» мастера добычи. Я пытался снять, как Василич, борясь с волнами, вытаскивает из пучины треску и палтуса, но, каждый раз, когда вода набрасывалась на него, рефлекторно отворачивался, чтобы камеру не окатило солёной водой. Фотоаппарат работал в режиме серийной съёмки и я надеялся, что хотя бы один гениальный кадр у меня получится. Уже утром, отсматривая снимки на ноутбуке, я едва не подпрыгнул от внезапного наплыва эмоций. Камера успела запечатлеть момент, когда волна уже набрасывается на Василича, а он через доли секунды увернётся в сторону от этого мощного потока.

Ночная смена мастера добычи Василича

На море тем временем разыгрался нешуточный шторм. Все работы по добыче и обработке были приостановлены, люки задраены, приняты все меры безопасности. Я в очередной раз, жертвуя драгоценным временем, отведённым для сна, закутался во все свои сто одёжек и выкарабкался на корму за свежей порцией картинок бушующего моря и дозой адреналина. Не смотря на то, что время суток близилось к полудню, небо было по-вечернему тёмным. Море подбрасывало наш пароходик на невообразимую высоту, а затем скидывало в бездонную пропасть. Когда карта памяти в камере заполнилась, я решил, что пора домой — вставлять новую при такой качке и висящих в воздухе миллионах брызг я посчитал неразумным. Уже в тепле, в кают-компании, меня навестило горькое уныние. Я посмотрел результаты штормовой фотосессии на экране ноутбука. Фотографии оказались отвратительного качества. Под рукой был возрождённый из небытия интернет, и я, не особо надеясь на результат, телеграфировал на берег своему товарищу — фотографу, мол, что может быть причиной такого конфуза. Посмотрев характеристики фото, он вынес вердикт: запредельно короткая выдержка и, как следствие, чрезвычайно высокий уровень ISO, то есть светочувствительности. Мои скромные познания в фотоделе в этот момент выросли до небывалых высот. Я, не мешкая, предпринял вторую попытку. Новая серия фотографий, как мне показалось, почти удалась.


Пароходик в Тихом океане

Шторм в Тихом океане

Я ждал этой встречи, как волшебства. Во время перехода в Тихий океан Охотское море волновалось так сильно, как будто выражало нам упрёк за внезапное расставание. В ночь с 28 февраля на 1 марта мы прошли Четвёртый Курильский пролив — он разделяет острова Парамушир и Онекотан — и попали в крепкие объятия Тихого океана. Охотское море по сравнению с океанской мощью — как тазик с водой против плавательного бассейна. Утром 1 марта на верхней палубе я наслаждался ощущением того, что я в океане! Мне казалось, что небо здесь — голубее, вода — синее, горизонт — дальше и длиннее, солнце — ярче, рыбы и птицы — крупнее, а глубина под нами — просто бездонная. На корме я застал боцмана Петровича и успел запечатлеть, как он забрасывает в океан рыболовные снасти — поплавки и якорь многокилометрового донного яруса. Это был уже почти финиш рыбного промысла в нашем рейсе.

Финальные дни рейса. Помимо рыбалки, мы готовимся к передаче судна новому экипажу и в перерывах приводим в порядок фабрику — «санитарим». Обычно фабрика моется и чистится после каждой смены, но сейчас — особый случай. Мы драим и скоблим всё — от палубы и пайол до потолка. Для этого у нас целый арсенал помывочного инструментария и специальных шампуней.

Моторист Коля моет рыбный бункер

До окончания рейса считанные дни. Мы достаём рыбу со дна океана восточнее острова Парамушир. Швартовка с пассажирским катером, который доставит сменный экипаж и заберёт нас на большую землю, намечена на 5 марта. Я надеюсь, что до этого момента смогу увидеть настоящий океанский шторм и то, что случается 4 марта, превосходит все мои ожидания. Ураганный ветер и гигантские волны, которые я увидел, были похожи на вздымающуюся грудь гигантского существа, которое не может надышаться.


«Паратунька»

Камчатская река Паратунка, берущая начало на склонах Вилючинского вулкана, известна тем, что в её долине бьют из-под земли горячие минеральные источники. На них расположены туристические и курортные базы с благоустроенными купальнями.

Купание в «Паратуньке»

У дальневосточных рыбаков, большинство из которых бывало на Камчатке, принято сооружать на судне ванны для купания. Их сколачивают из досок или используют готовые гигантские пластиковые ёмкости (объёмом около двухсот литров). Рыбаки называют такие ванны «Паратуньками» (почему-то именно с мягким знаком)

Под занавес рейса у нас тоже появилась своя «Паратунька». Горячим источником для неё стала забортная вода, подогретая в специальной установке для использования в процессе рыбообработки. В большой пластиковой бочке комфортно размещается один рыбак: в положении сидя из бочки торчит лишь его голова, а руки свободно лежат на краях ёмкости. Эффект от такой горячей ванны невозможно передать словами, ну, а испытать такое удовольствие — попарить косточки в подогретой тихоокеанской воде — не предложит никакой даже самый крутой спа-салон!


Проблемное свидание с «Афиной»

К вечеру 5 марта мы пришли в точку встречи с пассажирским катером «Афина». «Афина» шла к нам навстречу из Петропавловска-Камчатского. Вскоре она показалась на горизонте и бодро подрулила к правому борту «Востока-1». Даже по сравнению с нашим небольшим параходиком «Афина» выглядела миниатюрной — изящное комфортабельное судёнышко для морских прогулок. Погода неблагоприятствовала моменту — заметное океанское волнение дополнял обильный снег. Тем не менее, мы были готовы к десантированию, а на верхней палубе уже ждала переправки на борт «Афины» первая нашего партия багажа — сумки, чемоданы и ящики с сухим пайком. Обычно багаж перегружается с борта на борт палубным краном в палетах (пластиковых поддонах), обтянутых сеткой. Людей переправляют в специальной «корзине» — это металлическая клетка цилиндрической формы с большой автомобильной покрышкой, прикреплённой к днищу для амортизации. Уже при свете фонарей мы пришвартовались и отправили пробную партию груза на палубу «Афины». На борту катера уже ждали перегруза на борт «Востока-1» наши коллеги — смена. Однако волнение усилилось настолько, что капитаны приняли решение разойтись и повторить стыковку уже на следующий день. Судя по прогнозу, погода обещала успокоиться. Новая встреча состоялась в полдень 6 марта.

Смена экипажа в Тихом океане

Сначала мы обменялись багажом. «Афину» сильно подкидывало рядом с нами, и пересадку людей решили проводить не в корзине, а через штормтрап (верёвочную лестницу с досками-ступеньками). Между бортами натянули страховочную сетку, а поверх неё перебросили штормтрап и канаты вместо перил. Дополнительно рыбаков оберегал от возможного падения страховочный пояс, почти как у канатоходца. Происходило всё примерно так: человек, поймав подходящую амплитуду волны, когда борта оказывались на близком расстоянии и одном уровне, перебирался с «Востока» на «Афину», передавал «ремень безопасности» своему коллеге-сменщику и следующий рыбак-десантник карабкался по трапу уже в обратном направлении. С обоих бортов передвижение «канатоходцев» обеспечивали сразу несколько надёжных ассистентов.

На «Востоке-1» вновь прибывшие «принимали дела» — состояние, наличие, порядок на судне. Последними, уже к вечеру, на борт Афины перебрались капитан Олегыч и старпом Валентиныч. «Пост сдал! Пост принял!» как в армии при смене караула. Мы пожелали нашим сменщикам удачи, «Афина» отчалила от «Востока-1» и понеслась к темнеющему горизонту на северо-запад.


Домой!

Авачинская бухта

Утром 7 марта с палубы «Афины» мы наблюдали красивейшие пейзажи Авачинской бухты. Перед тем, как ступить на камчатскую землю, нам предстояло пройти утомительную погранично-таможенную проверку. На берег мы сошли уже во второй половине дня. Ближайший самолёт на Владивосток отправлялся ранним утром. Ещё перед сменой в океане мы строили грандиозные планы — погулять по Петропавловску, съездить на настоящую Паратунку и понежиться в горячих источниках под открытым небом. Однако, как только мы добрались до гостиницы, у большинства из нас победило одно-единственное желание — лечь и закрыть глаза. Во Владивосток мы прилетели в обед 8 марта. По дороге из аэропорта я купил букет тюльпанов. Дома на пороге я услышал, как из детской сломя голову несётся младший сынишка с криком: «Папа! Папа!». Он запрыгнул ко мне на руки и прошептал: «Папа! Я так по тебе скучал!»

Охотское море, Тихий океан, с борта рыболовного судна «Восток-1». Петропавловск-Камчатский, Владивосток, 13 февраля — 8 марта 2017

Рекомендуемые материалы
Транстрип
Путешествие из Владивостока до Ерофея Павловича по главной магистрали страны. Часть третья
«Надежда» для Камчатки
Как начиналось первое русское плавание вокруг света на Дальний Восток
Транстрип
Путешествие из Владивостока до Ерофея Павловича по главной магистрали страны. Часть вторая