«Кому-то нужна культурная жизнь, а кому-то — только горы»

Фельдшер, спасатель-кинолог, руководитель театра и дальневосточники других профессий — о собственной и чужой провинциальности

Анна Шестак
8 декабря 2016
Поселок Рейдово на острове Șтуруп
За первую половину 2016 года с Дальнего Востока уехали 2715 жителей. В 2015 году эта цифра была в 4,2 раза меньше. Делать глобальные выводы рано, хотя представители профильных ведомств обещают сократить отток населения в следующие годы. Одна из причин, почему люди уезжают из отдалённых регионов, — провинциальность. Провинциальность территории, учреждений культуры, соседей, иногда даже самих себя, — когда понимаешь, что в этом городе ты достиг потолка. Мы поговорили с непубличными людьми разных профессий о том, что они думают о провинциальности и непровициальности в отдалённом от центра регионе

Василий Крайнов, тренер-преподаватель в детской спортивной школе, Циолковский (Амурская область)

Провинция — маленький уютный городок, с хорошей инфраструктурой, вдали от больших городов-заводов. Рядом с природой. Со своей продукцией и развитым сельским хозяйством. Конечно, такая провинциальность возможна и в наши дни.

Да, я ощущал себя провинциалом, но в этом нет ничего ужасного. Думаю, что жизнь в провинции не делает человека провинциалом ментально. Всё зависит от него самого, от его саморазвития. То же и с людьми, которые переехали. Я считаю, что люди из провинции, работоспособные и амбициозные, в итоге добиваются неплохих успехов и в столице.

Театр, кино, книжные магазины — вся местная культурная продукция мои запросы не удовлетворяет. Всё тухло и слабо.

Я долгое время не хотел уезжать, думал, что и на Дальнем Востоке в маленьком городке можно заработать хорошие деньги и прекрасно жить. Теперь понимаю, что здесь есть определённая планка, и если она тебя устраивает, то можно и остаться. Если хочешь расти дальше, то нужно перебираться ближе к центру. Я считаю, что Дальний Восток не хотят развивать и инвестировать в него деньги. На Дальнем Востоке всё гораздо дороже, чем в других регионах, а зарплаты почти такие же. Проблема со специалистами в здравоохранении и образовании. Мне кажется, если именно в этих сферах есть проблемы, то проблемы у всей страны. Пока педагоги и врачи не станут авторитетными профессиями (снова), в стране что-то или кого-то нужно менять. У нас рядом отгрохали космодром «Восточный» и вроде бы должны были поднять инфраструктуру, а в итоге народ с бюджетных мест повалил в охрану, в администраторы гостиниц, в МЧС. Там зарплата такая же или выше, а проблем, нервов и суеты — меньше. И какой тогда смысл учиться по 5−6 лет, чтобы копейки получать или в охрану пойти?

Чувствуешь себя ограниченным. Хочешь развивать и развиваться, тебе же только и говорят: «Вы ребята держитесь, год будет тяжёлым». И так на протяжении 8 лет, сколько я здесь работаю.


Александр Овечкин, руководитель театра «ЭПИКУР», Хабаровск

Для меня провинциальность — это ощущение собственной ущербности в сравнении с кем-то или чем-то; как правило, с общепризнанными центрами страны. Реже — это такое псевдо-счастье от тех же самых отличий. Одинаково глупо засматриваться на столицу или крупные города и пытаться примерить их жизнь на себя: Хабаровск не будет Москвой или Питером, что это не плохо и не хорошо — это просто факт. Обратная и не менее дурная история, когда отсутствие движения, культурная изоляция той или иной территории начинают воспевать, гордиться этим. Хотя есть места, где эту самую провинциальность хочется воспевать, где нет моды, трендов и ещё чего-то и куда бегут просто за покоем, природой и естественностью.

Настоящая провинциальность — это, наверное, вечное нытьё по поводу провинциальности того места, где ты находишься, подражание тому, что там происходит, и чувство ущербности при переезде в столицу или центры.

Всё дело в ощущениях людей, в их желании сравнивать. Разруха — она ведь не в клозетах, она в умах. Сейчас, в эпоху глобализации, удалённость от той же Москвы можно почувствовать, разве что если ехать на поезде, ну или по цене авиабилетов. А вот говорить об информационной оторванности сложно: если сидеть в самой глухой деревне посреди тайги, даже там можно смотреть онлайн спектакли, идущие в Москве или Амстердаме, было бы желание. Наверное, в наше время такого «феномена», как провинциальность, быть не должно, но он всё равно так или иначе есть. И он будет, как мечта попасть из грязной кухни на бал и стать женой принца. Провинциальность — это ощущение того, что жизнь там, а мы тут прозябаем, хотя достойны большего.

Себя я никогда не чувствовал провинциалом. А правильно это или нет — сказать не могу. Чувствовал раздражение, когда сталкивался с преклонением перед всем столичным. Я за культурный и любой другой обмен опытом, но слепое преклонение, когда человек полагает, что там априори лучше, там интереснее, там правильней, — мне неприятно. Мнения «там жизнь, а у нас тут дно» — это раздражает. Как-то стыдно становится за свой город и почему-то вдруг — за самого себя.

С одной стороны, очень жаль, что многие амбициозные люди уезжают в столицу — часто это действительно люди, которые могли бы сделать много хорошего, полезного, с другой — это всегда было и в разной степени будет. Ничего не делать — глупо, пытаться это остановить — нужно. Тут главное не пытаться людей остановить, а изменить их желания, их видение окружающего мира. Избавиться от той самой провинциальности.

Чувства ограниченности возможностей или невозможности реализации своего потенциала там, где я живу, у меня нет. Есть свои особенности, плюсы и минусы, а вот ограниченности я не чувствую. Это ведь именно чувство. Можно чувствовать, можно не чувствовать. Хорошо, если после переезда человек перестал чувствовать ограниченность своих возможностей, получил ощущение, что теперь перед ним открыты все пути, но всегда ли это происходит?

Думаю, что, переезжая в столицу, человек, ощущающий себя провинциалом, продолжит себя таковым ощущать. Стремясь перестать им быть, он только больше выглядит провинциалом и чувствует себя провинциалом.


Виктория Подлесная, тренер личностного роста, Петропавловск-Камчатский

Если честно, не задумывалась над смыслом слова «провинциальность». В последнее время не очень часто его встречаю. Постоянно бываю на различных мероприятиях, куда съезжаются ребята со всей России, и ни разу не слышала, чтобы кто-то использовал это понятие.

Глобализация никак не искоренит специфику каждого региона. Наша страна огромная и такая разная! Конечно, житель северного посёлка Камчатки, житель деревни Краснодарского края и житель столицы будут отличаться. Это нормально, и глобализация с открытостью мира тут ни при чём. А отличаются в основном по манере разговора, хотя иногда даже по восприятию мира. Бывают чисто региональные слова. Например, на одном из всероссийских форумов я столкнулась с тем, что ребята из центральной России не понимают, что такое «сопка». Мы смеялись потом над этим с ребятами из Приморья. Или, к примеру, на том же форуме впервые столкнулась с тем, что туристический коврик, который у нас называют «каремат», ребята из центральной России называют «пенка». Много ещё таких слов. Если говорить конкретно о ментальности, она своя у каждого региона, города, деревни. Но это же здорово!

«Многие слышали про восхитительную по красоте Камчатку и мечтают там побывать, а я там живу»

Юрий Смитюк / ТАСС

Чувствовала ли я себя провинциалом? Смотря какое понятие вкладывать в это слово. Можно сказать «провинциал» с акцентом на некую ограниченность человека из-за специфики региона, в котором он вырос. А можно сказать «провинциал», имея в виду, что человек приехал откуда-то из небольшого города или деревни. Лично для меня ничего ужасного в этом понятии нет. Когда я говорю людям, откуда приехала, это наоборот с их стороны вызывает некий восторг. Потому что многие слышали про восхитительную по красоте Камчатку и мечтают там побывать, а я там живу. Между вулканом и океаном. Я люблю свой регион и горжусь им. А кто-то живёт здесь и терпеть этот край не может. И вместо вулканов предпочёл бы видеть из окна небоскрёбы. Такой человек, возможно, обиделся бы, назови его провинциалом. Так что, в первую очередь, всё зависит от отношения человека к своему региону и понятию «провинциал».

Переезд людей поближе к центру — это, безусловно, закономерно. Кто-то едет за комфортом или лучшими погодными условиями, кто-то — учиться или работать. Кто-то возвращается, кто-то — нет. И это нормально. У каждого свои цели. Кто-то наоборот едет сюда. У меня есть друзья, они приехали на Камчатку в командировку из Санкт-Петербурга, влюбились в этот край и через полгода сюда переехали. И теперь счастливы! Здесь всё, что им нужно: спокойствие, шум океана и природная красота. А есть такие друзья, которые уехали в Санкт-Петербург и вспоминать Камчатку не хотят. Там у них фриланс, кафешки, прогулки по паркам, поездки за границу и театры. И они тоже счастливы.

Как остановить отток населения — не знаю. Все кричат о льготах и ценах, но я даже поднимать эту тему не хочу. Спросите у любого прохожего в нашем городе, он вам ответит: «Цены на всё понизьте и дороги сделайте!»

Понятно, что высокие цены обусловлены спецификой региона. Понятно, что снег восемь месяцев в году и постоянный ветер под силу не каждому. Понятно, что иногда хочется нормальных фруктов и овощей. Понятно, что в некоторых сферах вовсе нет развития. Но есть те, кому это подходит, кто действительно любит этот край. И есть те, кто могут ещё в него влюбиться. Что делать? Создавать комфортные условия. Как? Слишком глобальный вопрос. В рамках одного интервью не уложить. Да вы и так всё сами знаете.

Есть фраза: «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — никогда», но при этом большинство людей, занимающие топовые позиции в крупных фирмах, находящихся в столице, — не коренные москвичи. Так что всё зависит от возможностей человека, его целей и умения адаптироваться в новой среде.

Да, некоторое чувство ограниченности у меня есть. В какой-то момент наступило ощущение, что упёрлась в потолок. Когда понимаешь, что выросла в определённой сфере, здесь не осталось конкуренции и дальше некуда расти. Но в то же время есть множество сфер, в которых людям и нашему региону ещё расти и расти. Да и потенциал у всех разный. Некоторым для реализации подходит именно этот регион. Знаю множество примеров, когда люди уезжали, пробовали себя в других городах, но в итоге возвращались в родной край и успешно строили карьеру. И опыт жизни в другом городе шёл на пользу. Я как раз из таких людей.

Лично мне не хватает книжных магазинов. Всегда прошу знакомых, выезжающих на материк, привезти определённую литературу, которую у нас не найти. Либо заказываю через интернет. С кино всё в порядке, театр у нас тоже хороший, выставки и концерты разные проводятся. Конечно, не в таком масштабе, как в крупных городах, но всё же культурная жизнь довольно насыщенная. Мне её хватает. Некоторым нет. Опять же всё зависит от потребностей и целей человека. Кому-то нужна насыщенная культурная жизнь, а кому-то — только горы.

Константин Цыбулькин, фельдшер скорой помощи, Магадан

Провинциальность — это ощущение недоступности некоторых не очень нужных вещей, которые есть где-то там, в столичном городе.

Глобализация и открытость мира не влияют на провинциальность. Просто несколько меняют её. Теперь провинциал может в любой момент купить айфон и выложить селфи на фоне своей провинции, но от этого он не перестанет быть провинциалом.

Находясь в центральных районах страны, я постоянно чувствую себя провинциалом в мелочах: то не знаешь, как карточку в метро приложить, то ходишь по Петрограду и обалдеваешь от того, как там люди одеваются. Но это первые несколько дней. Чувствовать себя провинциалом — это нормально.

Необязательно провинциальность территориальная подразумевает провинциальность ментальную. Есть и абсолютные провинциалы, живущие посреди Москвы, и так называемые «продвинутые», живущие в посёлках нашего региона.

Миграция молодёжи из регионов — это очень плохо. Слова Гайдара о вахтовом методе работы здесь сбываются, только процесс растянули на десятки лет. В эпоху рыночной экономики молодёжь удержать можно только одним — деньгами. Отток населения нужно категорически прекращать. Как? Платить больше. Давать больше льгот. Снижать цены. Делать билеты в ЦРС (центральные районы страны — А. Ш.) дешевле. Всё просто.

Переезжая в столицу, кто-то перестаёт быть провинциалом, ассимилируется, а кто-то нет.

Сам я себя каким-то ограниченным в Магадане пока не чувствую.

Театр Магадана мои запросы не обеспечивает. В городе его развалили. Интересно посмотреть только на иногда заезжающих гастролёров. Кино удовлетворяет в полной мере. Выставки — нет. Книжные магазины редки и убоги, но книги я уже давно покупаю через интернет. Концерты тоже не удовлетворяют. В основном приезжают популярные поп-исполнители, нормальной концертной площадки нет, да и билеты в 2−3 раза дороже чем в ЦРС.


Катерина Осипович, спасатель-кинолог, Владивосток

Провинциал — это человек, живущий в провинции.

Если под провинциальностью подразумевается низкий культурный уровень, то я думаю, что связана она не с местом проживания, а с уровнем дохода и образом жизни семьи. Себя я никогда провинциалом не чувствовала и Владивосток провинциальным городом не считаю.

В современном мире с развитием интернета территориальность перестала существенно влиять на уровень образования и культурного развития, всё зависит от семьи. Уверена, что в крупных городах можно встретить людей менее образованных и культурных, чем в провинции.

Хотелось бы, чтобы Дальний Восток предоставлял больше возможностей для амбициозных людей — может быть, тогда они перестанут уезжать за лучшей жизнью в столицу.

У меня нет чувства ограниченности, есть понимание, что в столицах больше возможностей для обучения, а в моей специальности больше возможностей для практического применения.

Мой культурный уровень на данный момент ограничен финансовым положением, и я пока не могу посещать все интересующие меня мероприятия именно по финансовым соображениям. Хотя нет, не так. Сегодня приоритет в распределении финансов просто отдаётся другим областям.

Мне кажется, что термин «провинциальность» можно отнести, скорее, к деревням, к действительно отдалённым районам. Хотя, может, я не так его понимаю. Встречала очень много людей из отдалённых небольших городов, чей уровень культуры и образования ничем не выделялся среди горожан Владивостока, например.

Если провинциалом считать человека с низким уровнем культуры — не знаю, сможет ли он перестать быть провинциалом, переехав в Москву.


Виктория Кононова, педагог-организатор в КГКУ Детский Дом 6, Хабаровск

Провинциальность, наверное, это простота и открытость.

Себя я провинциалкой никогда не чувствовала. Сама я из маленького города Советская Гавань в Хабаровском крае и, когда переехала в Хабаровск, адаптировалась сразу. Самое большое изменение — это ритм. Мой родной город спокоен, а в Хабаровске жизнь стремительнее. Но плохо я себя не чувствовала никогда.

В последний год в нашем регионе снизился поток миграции в Питер и Москву, так как больше работы в крае становится и зарплаты неплохие. Люди переезжают, чтобы сменить обстановку, а по сути приезжают в ещё более угнетённую реальность: приехал работать топ-менеджером крупной компании, а работает официантом в затхлой кафешке. Никто этого не отменит и не изменит, люди всегда стремились и будут стремиться в центр.

Да, мне кажется, что в эпоху глобализации «феномен» провинциальности всё ещё возможен.

Живя в Хабаровске, я не чувствую себя ограниченной в реализации своего потенциала, но хочется большего финансирования со стороны правительства, чтобы осуществить некоторые цели. Так было бы немного проще.


Айаал Адамов, режиссёр и продюсер в компании видеопроизводства URUI FILM, Якутск

Провинциальность — это какое-то абстрактное понятие, скорее всего, стереотип.

Например, если я живу в столице Республики Саха (Якутия) в Якутске, то для меня провинциалы — это ребята, которые приехали из посёлков или деревень нашей республики. А если житель Якутска приезжает в Москву, то, получается, он провинциал. А если житель Москвы приезжает в Нью-Йорк, то, получается, москвич — провинциал. Ну, то есть это слово не имеет какого-то чёткого определения, как мне кажется. Всё идёт в сравнении.

Я считаю, что «феномена» провинциальности нет — это глупость того человека, который произносит это слово. Потому что нельзя делить людей на провинциалов и не провинциалов. Просто есть одни люди, а есть люди другие. Если человек вырос в другой среде, это не означает, что он провинциал — он просто другой.

Думаю, провинциальность отражается только в информационной среде. Но если есть интернет, даже в самой далёкой глубинке можно быть в курсе всего, что происходит в мире, и даже учиться, получать образование. С интернетом понятие провинциальности может вообще стереться.

Когда я приехал из посёлка Усть-Нера (Оймяконского улуса) в Якутск поступать на первый курс, то да, я чувствовал, что люди относились ко мне как к провинциалу. И я сам ощущал, что жизнь в городе совсем другая, что я отличаюсь кругозором или мировоззрением от типичных городских ребят, потому что в посёлке не было интернета, да и кабельного телевидения, и из-за этого я находился в таком информационном вакууме и какие-то модные, новые вещи проходили мимо меня. Но я быстро нагнал, за год я уже в принципе знал всё, что надо, и ориентировался, что происходит в мире.

Во всех других сферах жизни провинциальность не отражается. Люди всё равно везде одинаковые. Если ты провинциал, это не означает, что ты потенциальный преступник, какой-то хулиган или некультурный человек. Преступники есть и в городе, некультурность встречается везде, тут уже зависит от самого человека.

Но мне кажется, ребята, которые выросли в сёлах или деревнях, гораздо более честные, у них более правильные человеческие качества.

Иногда есть такое ощущение, что единственный путь развития — это поехать в столицу или в другие страны, чтобы повысить квалификацию, учиться, общаться. А ещё есть специальности, которые вообще не востребованы в маленьких посёлках или деревнях, например все специальности, связанные с IT. И поэтому, чисто с профессиональной точки зрения, лучше уехать в столицу — там больше перспектив развития. Но есть второй путь — поехать учиться в центр, а потом вернуться и пытаться развивать выбранную область у себя. К сожалению, затраты на перелёты постоянно растут.

Переехав в столицу, провинциалом человек быть не перестанет.

Есть хорошая фраза о том, что обязательно у любого человека есть знакомый, который пожил в Америке всего два месяца и теперь при любом разговоре упоминает, как у них там, в Америке, хорошо.

В культурном плане мой регион чьи-то потребности может обеспечить, а чьи-то нет. Всё субъективно. Но, безусловно, Якутск не сильно отстаёт от всего остального мира — это точно.


Екатерина Горюк, IT-специалист, Вилючинск

Мне кажется, «провинциальность», «провинциал» в последнее время чаще употребляются в отрицательном, пренебрежительном значении. Первая ассоциация: какая-нибудь нескладная, несуразная, «понаехавшая» девчонка, страстно мечтающая «вписаться» в глянцевую столичную компанию.

Для меня провинциальность — прежде всего отдалённость от центра. В этом есть и свои плюсы. В провинции жизнь течёт медленнее, а значит, у человека больше шансов ею насладиться. А что касается информации и образования, они сейчас доступны везде, где есть интернет, — было бы желание.

Допускаю, что провинциальность в какой-то степени может существовать и в наши дни. Конечно, в XXI веке границы более размыты. Мы стали быстрее и больше путешествовать, чаще обмениваться информацией. Но всё-таки немало ещё осталось крохотных, изолированных деревень и городков, в которых жизнь идёт на другой скорости и по другим правилам. Настоящая провинция сейчас там, где нет интернета.

Я не стремлюсь жить в мегаполисе. Москва, например, очень подавляет. Когда я смотрю на безумную вечную спешку людей в этом большом муравейнике, на то, какие поверхностные у многих ценности, чувствую, что я отличаюсь, не «вписываюсь». Но в такие моменты и хочется именно не «вписываться», быть другой, жить не так.

Я много путешествую, несмотря на то что живу в отдалённом регионе, а может быть, отчасти именно поэтому. Люблю независимые, самостоятельные путешествия, встречать новых людей, получать аутентичный опыт. Я неплохо знаю два иностранных языка, изучаю ещё два, веду блог на английском, разбираюсь в азах программирования, люблю делать украшения и игрушки своими руками. Территориально я провинциалка, но не считаю, что меня это как-то ограничивает. Я не трачу треть жизни на пробки, потому что живу в десяти минутах ходьбы от работы, у меня много времени. Так что я думаю, что у жизни вдалеке от центра немало плюсов.

Всё зависит от человека, от его желания развиваться. Провинциальной ограниченности сейчас и в мегаполисах полно, всё смешалось.

Есть такая поговорка: «Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше». Движение из деревень в город — это естественный процесс, он был во все времена. Не все, кто переезжает сегодня в центр «навсегда», действительно там останутся. Сейчас набирает силу обратная тенденция, когда пресыщенные жизненной гонкой успешные жители крупных городов перебираются в глушь, чтобы познать простые радости, жить медленнее, но ярче. Думаю, в ближайшие годы таких людей будет всё больше и со временем движение населения выровняется.

Перестаёт ли человек быть провинциалом, переезжая в столицу? Я думаю, тут всё индивидуально и зависит от того, какие у человека приоритеты. Хочется ему сохранить свою целостность или побыстрее «вписаться»? В любом случае, окружение и стиль жизни всегда меняют человека.

Лично у меня нет чувства ограниченности в самореализации. Сейчас много источников информации, если говорить о самообразовании, у меня интересная и динамичная работа. Самое главное — жизнь в провинции дарит мне время. С моей точки зрения, это самая большая ценность.

Конечно, Камчатка — не Санкт-Петербург, но здесь есть театр, труппа играет на неплохом уровне. Киноцентры меня устраивают, книги я уже очень давно не ищу в магазинах — покупаю электронные версии, приобрела книгу на жидких чернилах, очень удобная вещь. С концертными залами хуже: звук очень плохой, в последнее время я отказалась от концертов. Зато это лишний повод отправиться в очередное путешествие!


Дарья Никифорова, студентка 3 курса Сахалинского Государственного университета, Ассоциация молодёжных правительств России, Южно-Сахалинск

Провинциальность — полная противоположность «столичной жизни», при этом крупные города относительно регионов я провинциальными не считаю. Для меня провинция — это деревни. Может, потому что я живу в областном центре, но это моё видение.

Провинциальность была и будет. Все города никогда не будут одинаково крупными и развитыми. Будут мелкие города, деревни. Уровень провинциальности да, может измениться, но в целом провинциальность была всегда и никуда не денется.

Я никогда не чувствовала себя провинциалом. Мой город хоть и небольшой, для той же Москвы может быть и слишком маленький, но у нас есть вся база для полноценной жизни. Мы ничем не ограничены. На Сахалине, в частности, в областном центре, всё же другое ощущение. Соседство нашего региона со странами Азии, в частности с Японией, их влияние и своеобразная поддержка делают наш регион уникальным.

Побережье Сахалина

Сергей Красноухов / ТАСС

Не знаю, каково это — чувствовать себя провинциалом, так как, повторюсь, никогда не ощущала себя таковой, но, думаю, таким людям непросто. Они ограничены и иногда «диковаты». Для них многое в новинку. С одной стороны, они часто бывают более искренни, нравится со стороны смотреть, как они удивляются, познают новое. Но, с другой стороны, в эпоху глобализации таким людям сложнее приспособиться и «выжить» в крупных городах, хотя всегда есть исключения.

Я никогда не понимала людей, уезжающих за лучшей жизнью в Москву, и сама не собираюсь уезжать. Я люблю свой остров, люблю свой город. Он развивается, в нём много перспектив, особенностей и привилегий. Здесь хорошо и уютно. Многие мои друзья поехали учиться на материк, так как, к сожалению, на острове не хватает высших образовательных учреждений, но большинство из них возвратились или собираются возвратиться на остров. Считаю, что нет смысла ехать в другие регионы или в столицу ради работы, максимум — для обучения.

Нужно развивать города, в частности малые города. Для примера беру свою область. Развитие малых городов закрепит население, повысит миграцию экономически-активного населения в регионы, в целом перспективы тогда будут хорошие.

Переезжая в город, провинциал сразу же не перестаёт быть таковым. У него другой склад ума, если можно так выразиться. Хотя всё зависит от человека. Со временем возможно всё.

Только удалённость моего региона — единственный минус, и то на это можно по-разному смотреть. Лично я, правда, от этого не страдаю. Живя здесь, я чувствую, что все мои потребности удовлетворены.

У нас часто проходят, если можно так сказать, специфические мероприятия. События международного уровня. Приезжают звёзды. Много музеев, особенно японского и исторического направления. Музеи книг. Театр, кино, концерты. Может быть, всё происходит не в больших масштабах, но для населения этого вполне достаточно.

Алексей Беляков, преподаватель вуза, Благовещенск

Провинциальность — это некая простота, наивность, отчуждённость, обусловленная, как правило, географической удалённостью от городской (цивилизованной) жизни.

Провинциальность вполне возможна и сейчас. Особенно в России, где территории безграничны по сравнению с небольшими государствами Европы. Удалённость от центра очень ощутима — и с финансовой, и с культурной точек зрения. Более того, если вы зададите этот вопрос жителям провинции, то они вряд ли вообще смогут объяснить, что такое глобализация, открытый мир, права человека и так далее.

Провинциальность — это не ужасно, это наша реальность. Вопрос «как вы к этому относитесь?» — вопрос видения. Зачастую приходится чувствовать себя провинциалом, особенно в связи с нехваткой социокультурного компонента в крае: от больниц и детских садов до заведений высшего профессионального образования. И речь не только об их физическом отсутствии, но и об отсутствии материально-технической базы для их функционирования.

Культурная жизнь Благовещенска меня не удовлетворяет. Побывав хоть раз на достойном спектакле, выставке или концерте, увидев, как всё должно быть, не остаётся никаких сомнений, что есть к чему стремиться. Суррогат столичной продукции всё более вызывает чувство отторжения и сочувствия, нежели радости и вдохновения.

Провинциальность территориальная вовсе не обязательно означает провинциальность ментальную. Это вопрос привычки, воспитания. То же самое и с людьми, которые переехали из провинции в столицу. Смогут ли они адаптироваться — зависит от них самих.

Что касается уезжающих с Дальнего Востока — что плохого в том, что люди хотят жить лучше? Создайте условия для достойной жизни, и отток прекратится.

Рекомендуемые материалы
«Русский азиат» из «Красного молодняка»
Как поэт Павел Васильев мыл золото и ловил иваси на Дальнем Востоке
«В три года мой ребёнок забыл всё, что умел»
Монологи родителей детей-аутистов о жизни с особенным ребёнком
Дневник матроса Борисова
История о том, как владивостокский журналист за три моря ходил. Недели с восемнадцатой по двадцатую, последние