Поле, фонарь и революционный манифест

Для чего хабаровские актёры говорят о суициде и играют спектакли под открытым небом

Ольга Ильченко
22 ноября 2018
Сцена из спектакля «Неодушевлёная Галина номер два»
В Хабаровске, на базе местного Театра юного зрителя, создали экспериментальный проект — фестиваль-лабораторию актуальных текстов «Наша тема». Каждый год после закрытия театрального сезона молодые актёры ставят так называемые эскизы — постановки на открытом воздухе на острые темы. Каждый спектакль — это полуимпровизационная премьера, где каждый зритель — участник событий. Зачастую постановку можно увидеть только один раз.

«Облако» на свалке

Полночь. По улицам Хабаровска медленно едет автобус. Только что он собрал с условленного места припозднившихся зрителей. Место назначения известно только водителю. Люди же едут в неизвестность. Позади остались центральные улицы Хабаровска, спальные районы, потянулись поля. В салоне автобуса нарастает волнение. «Куда нас везут?» — этот вопрос всё чаще раздаётся среди тех, кто просто планировал прийти и посмотреть спектакль. Город остался позади, и автобус наконец делает остановку. «Всё, приехали, — смеётся водитель. — Все на выход!» Люди нерешительно покидают салон. Вокруг — темнота, куда идти, никто не знает. Нет никаких указателей. Вдруг вспыхивают фонарики. Это волонтёры, которые проводят зрителей в условный зрительный зал. Под небом установлены в ряд стулья. Недоумение среди зрителей не исчезает, но появляется и заинтересованность: что ждёт дальше?

Внезапно раздаётся удар колокола: спектакль начался. Из-за кустов появляется фигура со свечой в руке, звучат классические строки Маяковского:

«Вашу мысль,
мечтающую на размягчённом мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий», — читает актёр и режиссёр эскиза Павел Нестеренко.

Сцена из спектакля «Бонни и Клайд»

Юлия Никитина

Еще мгновение, зажигаются рампы, герой вбивает стенд с надписью «Сцена», и звучит «Облако в штанах». Посреди поля, под аккомпанемент Виктора Цоя и жужжания комаров, разворачивается действо.

«Было ощущение, что это сам автор „Облака“ читает перед нами, что это его ломает от сердечной муки. Ощущения запредельные — меня трясло весь спектакль. Я никогда так не понимала, не чувствовала Маяковского, как сейчас», — делится впечатлениями зрительница эскиза Марина.

Финал преподнёс ещё один сюрприз — в один момент посреди окружающей тьмы выросли фигуры в белых одеждах. Над полем зазвучал революционный манифест.

Зрители расходились молча.


Затянувшаяся проба

Фестиваль-лаборатория альтернативных текстов «Наша тема» появился в Хабаровском ТЮЗе.

«Мы не показываем работы, которые создаются в течение года. Всего несколько репетиций, если, конечно, удаётся заполучить актёров более чем на один прогон, — и мы идём к зрителям. Это проба. Попытка найти сегодняшний язык общения со зрителем», — говорит худрук Хабаровского ТЮЗа, автор фестиваля Константин Кучикин.

«Наша тема» родилась из посыла: «А почему бы не попробовать». Основная идея была рассказать о том, что волнует общество сейчас, исследовать болевые точки. Например, история современных Бонни и Клайда — двух подростков, которые покончили с собой, — это рассуждение о том, насколько подростки поняты обществом и самими собой.

«Идея фестиваля — попытка привлечь зрителя к теме современного театра, — объясняет руководитель литературно-драматической части театра Анна Шавгарова. — Слово „лаборатория“ намекает зрителю, что в ходе фестиваля он увидит не совсем готовые спектакли, а эскизы, читки, перформансы, всё то, что ещё не обрело свой окончательный облик».

Сцена из спектакля «Неодушевлёная Галина номер два»

Юлия Никитина

Спектакли никогда не дают днём. Главное время показа — вечер, даже ночь. Площадки преимущественно выбирают под открытым небом либо такие, которые не ассоциируются с театром. Впрочем, как говорят авторы, всё только на первый взгляд. Место тоже работает на идею. Например, спектакль «Дознание», ставший номинантом на национальную театральную премию «Золотая маска», проходил в театральном гараже.

Работать актёрам приходится на пределе сил. Сам фестиваль идёт десять дней после завершения официального театрального сезона. Для каждого спектакля удаётся провести от силы четыре-пять репетиций. После чего — премьера. Шанса исправить ошибки — нет. Все «на нерве», как говорят театральные. В день играют два-три спектакля, без перерыва.

«Всегда после окончания спектакля мы устраиваем обсуждение со зрителями. Есть ли ограничения по времени? Нет. Нам важно понять, как слышат люди, что видят и что воспринимает. И зачастую наш диалог существенно раздвигает наши собственные границы», — говорит Константин Кучикин.


Эскизы на сцене

В постановках используются условные декорации, которые должны только подчеркнуть самое главное — то, что происходит на сцене. Например, историю современных Бонни и Клайда сопровождают некрашеные табуреты и непременный айфон.

«Попробовать свои силы в нашем фестивале может каждый, независимо от того, есть ли у него театральное образование или нет. Самое главное, чтобы была интересная идея», — рассказывает Константин Кучикин.

Сбор идей может идти в течение года. Подать заявку можно на сайте фестиваля. Далее её рассмотрит комиссия — в неё входят организаторы, и если предложение покажется интересным, то автору дадут «зелёный свет»: пять дней на подготовку. За это время нужно найти актёров, провести читки и буквально вылавливать свой состав между репетициями. Здесь нет первых или вторых составов. Представление идёт прямо с колёс.

Однако такой подход даёт режиссерам свободу — говорить о важном по-новому.

Сцена из спектакля «Я позвоню своим братьям»

Юлия Никитина

«Мне этот фестиваль дал возможность расти — как профессионалу, как человеку. Я исследую ту тему, которая болью отзывается в моей душе и о которой я не могу молчать. В этом году я говорил о так называемом социальном театре, и в ближайшие годы, наверное, буду продолжать. Исследовал темы абортов, насилия, любви… Думаю, что, работая над постановками для фестиваля, я расту как личность», — говорит актёр и режиссёр Виталий Фёдоров.

В этом году для своего эскиза режиссёр выбрал реальную историю псковских девятиклассников, Дениса и Кати, которые в ноябре 2016 года забаррикадировались в частном доме, открыли огонь по наряду полиции, а затем покончили с собой. «Жесть!» — так звучит традиционная реакция зрителей, когда они только слышат тему спектакля. Однако в дальнейшем оказывается, что здесь нет линейной истории. Автор исследует оценки этого события людьми разного возраста, занятий и социальных слоёв.

В 2018 году ключевой темой фестиваля был человек — современный, родом из девяностых. Он не мыслит своей жизни без производных технического прогресса и информационных гонок, преуспел в ЗОЖ, интересуется политикой и мировыми проблемами. Человек, которому небезразлично будущее.

«И режиссёру, и актёрам удалось совместить, казалось бы, несовместимое: реальность, современность и сказания разных эпох, — восхищается представлением студент Евгений. — На грани пошлости и эпатажа, мат… а что мат? Из спектакля слов не выкинешь!»


Гений места

«Наша тема» — уникальный для России проект. Больше в стране никто не даёт сцену для того, чтобы каждый мог рассказать о том, что для него наиболее важно.

Впервые фестиваль прошёл в 2016 году. Тогда же один из спектаклей, созданных за пять дней, был номинирован на «Золотую маску».

«Выиграть мы не смогли, одна из причин — мы место не очень правильно выбрали, — говорит Константин Кучикин. — Играли под мостом в Москве и не посмотрели, что там есть технологический стык. В итоге каждый раз, когда проезжали автомобили, раздавался звук как сердцебиение».

Спектакль потребовали остановить, обвинив труппу в использовании фонограммы и слишком банальном воздействии на зрителей. Актёры разводят руками: так совпало. Но в то же время говорят, что были готовы к такой реакции.

Виталий Фёдоров

Юлия Никитина

«Спектакль „Дознание“ получился очень спорный и откровенный», — вспоминает актёр Виталий Фёдоров.

Постановка сделана по мотивам пьесы Петера Вайса, основанной на протоколах франкфуртского процесса 60-х годов. Текст один из редакторов пометил так: «Для постановки в театре невозможна, так как сильно страшна».

Традиционно «Дознание» Вайса — оратория в 11 песнях. Действующих лиц в спектакле 30, из которых 18 подсудимых, девять — свидетели, а также судья, обвинитель и защитник. Спектакль играли в гараже, перед началом представления каждый зритель получал номер, согласно которому нужно занять место на лавке в помещении с серыми стенами и заклеенными окнами. И тем самым переходил с позиции личности с именем, историей и окружением, превращался в нечто бесправное и безликое.

Во время спектакля зрители становятся полноправными участниками представления: читают оратории — вслух или про себя, пишут важнейшие на данный момент вопросы «Кто я?», «Зачем я здесь?». И сами пытаются дать ответы.

«Я осталась один на один с подробными деталями и технологиями гитлеровской фабрики смерти, под нетленную классику немецких композиторов. У меня кружилась голова, меня подташнивало, если бы могла, я бы сбежала. Мне было очень страшно. Я боялась натыкаться на холодные взгляды актёров, я скользила глазами по фразам, боясь вчитываться в текст пьесы, я старалась не нервничать, когда гас свет», — вспоминает зритель спектакля Ирина Салихова.


Первые гастроли

Гастроли у фестиваля были пока только один раз — во Владивостоке.

«Мы пытаемся выстроить отношения между театрами двух городов Дальнего Востока, — говорит худрук фестиваля Константин Кучикин. — Это своего рода пробный шар: хотим проверить, как нас воспримут. Публика очень отличается. Мы в начале года привозили наш спектакль „Дед“. Во Владивостоке поняли, что именно мы хотели сказать. Причём настолько остро и тонко, что мы даже сами испугались. А вот в Хабаровске спектакль, что называется, не зашёл».

Во Владивосток привезли всего пять спектаклей, тогда как в Хабаровске давали порядка десяти — покорять восток отправили только те, которые получили максимальную поддержку у зрителей.

Сцена из спектакля «Я позвоню своим братьям»

Юлия Никитина

Для режиссёра фестиваля Павла Макарова гастроли во Владивостоке были особенными. В 2014 году он приехал в Приморье после работы на театральных подмостках Самары, Саратова и обучения в ГИТИСе. С тех пор работает на разных площадках Владивостока. В «Нашей теме» участие принимает второй раз.

«На фестиваль я ехал не за реализацией, а за процессом. Это важнее, чем результат. Эскиз, а не спектакль, дает необходимую свободу. Не было какой-то задачи сделать что-то феноменальное. Просто кураж, рок-н-ролл и чистое творчество», — рассказал Павел Макаров.

В целом хабаровчане оказались довольны встречей со столицей Приморья: они смогли удивить насмотренную и избалованную публику Владивостока. Значит, говорят организаторы фестиваля, можно выстраивать более длительное партнёрство и в следующем году приезжать не на два дня, а на больший срок.

Сейчас организаторы планов на новый фестиваль не строят — в ТЮЗе начался новый сезон, и все силы направлены именно на него. Параллельно идёт отбор идей для новых эскизов, которые смогут затронуть новые важные для общества темы.


Рекомендуемые материалы
Путешествие из Магадана в Москву
В 1994 году Александр Солженицын вернулся на родину — через Колыму и Приморье
Лечить тюленей и раскапывать древние городища
Чем занимаются волонтёры на Дальнем Востоке
Проекты и пути графа Муравьёва
Десять фактов из жизни легендарного генерал-губернатора