Поле, фонарь и революционный манифест

Для чего хабаровские актёры говорят о суициде и играют спектакли под открытым небом

Ольга Ильченко
22 ноября 2018
Сцена из спектакля «Неодушевлёная Галина номер два»
В Хабаровске, на базе местного Театра юного зрителя, создали экспериментальный проект — фестиваль-лабораторию актуальных текстов «Наша тема». Каждый год после закрытия театрального сезона молодые актёры ставят так называемые эскизы — постановки на открытом воздухе на острые темы. Каждый спектакль — это полуимпровизационная премьера, где каждый зритель — участник событий. Зачастую постановку можно увидеть только один раз.

«Облако» на свалке

Полночь. По улицам Хабаровска медленно едет автобус. Только что он собрал с условленного места припозднившихся зрителей. Место назначения известно только водителю. Люди же едут в неизвестность. Позади остались центральные улицы Хабаровска, спальные районы, потянулись поля. В салоне автобуса нарастает волнение. «Куда нас везут?» — этот вопрос всё чаще раздаётся среди тех, кто просто планировал прийти и посмотреть спектакль. Город остался позади, и автобус наконец делает остановку. «Всё, приехали, — смеётся водитель. — Все на выход!» Люди нерешительно покидают салон. Вокруг — темнота, куда идти, никто не знает. Нет никаких указателей. Вдруг вспыхивают фонарики. Это волонтёры, которые проводят зрителей в условный зрительный зал. Под небом установлены в ряд стулья. Недоумение среди зрителей не исчезает, но появляется и заинтересованность: что ждёт дальше?

Внезапно раздаётся удар колокола: спектакль начался. Из-за кустов появляется фигура со свечой в руке, звучат классические строки Маяковского:

«Вашу мысль,
мечтающую на размягчённом мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий», — читает актёр и режиссёр эскиза Павел Нестеренко.

Сцена из спектакля «Бонни и Клайд»

Юлия Никитина

Еще мгновение, зажигаются рампы, герой вбивает стенд с надписью «Сцена», и звучит «Облако в штанах». Посреди поля, под аккомпанемент Виктора Цоя и жужжания комаров, разворачивается действо.

«Было ощущение, что это сам автор „Облака“ читает перед нами, что это его ломает от сердечной муки. Ощущения запредельные — меня трясло весь спектакль. Я никогда так не понимала, не чувствовала Маяковского, как сейчас», — делится впечатлениями зрительница эскиза Марина.

Финал преподнёс ещё один сюрприз — в один момент посреди окружающей тьмы выросли фигуры в белых одеждах. Над полем зазвучал революционный манифест.

Зрители расходились молча.


Затянувшаяся проба

Фестиваль-лаборатория альтернативных текстов «Наша тема» появился в Хабаровском ТЮЗе.

«Мы не показываем работы, которые создаются в течение года. Всего несколько репетиций, если, конечно, удаётся заполучить актёров более чем на один прогон, — и мы идём к зрителям. Это проба. Попытка найти сегодняшний язык общения со зрителем», — говорит худрук Хабаровского ТЮЗа, автор фестиваля Константин Кучикин.

«Наша тема» родилась из посыла: «А почему бы не попробовать». Основная идея была рассказать о том, что волнует общество сейчас, исследовать болевые точки. Например, история современных Бонни и Клайда — двух подростков, которые покончили с собой, — это рассуждение о том, насколько подростки поняты обществом и самими собой.

«Идея фестиваля — попытка привлечь зрителя к теме современного театра, — объясняет руководитель литературно-драматической части театра Анна Шавгарова. — Слово „лаборатория“ намекает зрителю, что в ходе фестиваля он увидит не совсем готовые спектакли, а эскизы, читки, перформансы, всё то, что ещё не обрело свой окончательный облик».

Сцена из спектакля «Неодушевлёная Галина номер два»

Юлия Никитина

Спектакли никогда не дают днём. Главное время показа — вечер, даже ночь. Площадки преимущественно выбирают под открытым небом либо такие, которые не ассоциируются с театром. Впрочем, как говорят авторы, всё только на первый взгляд. Место тоже работает на идею. Например, спектакль «Дознание», ставший номинантом на национальную театральную премию «Золотая маска», проходил в театральном гараже.

Работать актёрам приходится на пределе сил. Сам фестиваль идёт десять дней после завершения официального театрального сезона. Для каждого спектакля удаётся провести от силы четыре-пять репетиций. После чего — премьера. Шанса исправить ошибки — нет. Все «на нерве», как говорят театральные. В день играют два-три спектакля, без перерыва.

«Всегда после окончания спектакля мы устраиваем обсуждение со зрителями. Есть ли ограничения по времени? Нет. Нам важно понять, как слышат люди, что видят и что воспринимает. И зачастую наш диалог существенно раздвигает наши собственные границы», — говорит Константин Кучикин.


Эскизы на сцене

В постановках используются условные декорации, которые должны только подчеркнуть самое главное — то, что происходит на сцене. Например, историю современных Бонни и Клайда сопровождают некрашеные табуреты и непременный айфон.

«Попробовать свои силы в нашем фестивале может каждый, независимо от того, есть ли у него театральное образование или нет. Самое главное, чтобы была интересная идея», — рассказывает Константин Кучикин.

Сбор идей может идти в течение года. Подать заявку можно на сайте фестиваля. Далее её рассмотрит комиссия — в неё входят организаторы, и если предложение покажется интересным, то автору дадут «зелёный свет»: пять дней на подготовку. За это время нужно найти актёров, провести читки и буквально вылавливать свой состав между репетициями. Здесь нет первых или вторых составов. Представление идёт прямо с колёс.

Однако такой подход даёт режиссерам свободу — говорить о важном по-новому.

Сцена из спектакля «Я позвоню своим братьям»

Юлия Никитина

«Мне этот фестиваль дал возможность расти — как профессионалу, как человеку. Я исследую ту тему, которая болью отзывается в моей душе и о которой я не могу молчать. В этом году я говорил о так называемом социальном театре, и в ближайшие годы, наверное, буду продолжать. Исследовал темы абортов, насилия, любви… Думаю, что, работая над постановками для фестиваля, я расту как личность», — говорит актёр и режиссёр Виталий Фёдоров.

В этом году для своего эскиза режиссёр выбрал реальную историю псковских девятиклассников, Дениса и Кати, которые в ноябре 2016 года забаррикадировались в частном доме, открыли огонь по наряду полиции, а затем покончили с собой. «Жесть!» — так звучит традиционная реакция зрителей, когда они только слышат тему спектакля. Однако в дальнейшем оказывается, что здесь нет линейной истории. Автор исследует оценки этого события людьми разного возраста, занятий и социальных слоёв.

В 2018 году ключевой темой фестиваля был человек — современный, родом из девяностых. Он не мыслит своей жизни без производных технического прогресса и информационных гонок, преуспел в ЗОЖ, интересуется политикой и мировыми проблемами. Человек, которому небезразлично будущее.

«И режиссёру, и актёрам удалось совместить, казалось бы, несовместимое: реальность, современность и сказания разных эпох, — восхищается представлением студент Евгений. — На грани пошлости и эпатажа, мат… а что мат? Из спектакля слов не выкинешь!»


Гений места

«Наша тема» — уникальный для России проект. Больше в стране никто не даёт сцену для того, чтобы каждый мог рассказать о том, что для него наиболее важно.

Впервые фестиваль прошёл в 2016 году. Тогда же один из спектаклей, созданных за пять дней, был номинирован на «Золотую маску».

«Выиграть мы не смогли, одна из причин — мы место не очень правильно выбрали, — говорит Константин Кучикин. — Играли под мостом в Москве и не посмотрели, что там есть технологический стык. В итоге каждый раз, когда проезжали автомобили, раздавался звук как сердцебиение».

Спектакль потребовали остановить, обвинив труппу в использовании фонограммы и слишком банальном воздействии на зрителей. Актёры разводят руками: так совпало. Но в то же время говорят, что были готовы к такой реакции.

Виталий Фёдоров

Юлия Никитина

«Спектакль „Дознание“ получился очень спорный и откровенный», — вспоминает актёр Виталий Фёдоров.

Постановка сделана по мотивам пьесы Петера Вайса, основанной на протоколах франкфуртского процесса 60-х годов. Текст один из редакторов пометил так: «Для постановки в театре невозможна, так как сильно страшна».

Традиционно «Дознание» Вайса — оратория в 11 песнях. Действующих лиц в спектакле 30, из которых 18 подсудимых, девять — свидетели, а также судья, обвинитель и защитник. Спектакль играли в гараже, перед началом представления каждый зритель получал номер, согласно которому нужно занять место на лавке в помещении с серыми стенами и заклеенными окнами. И тем самым переходил с позиции личности с именем, историей и окружением, превращался в нечто бесправное и безликое.

Во время спектакля зрители становятся полноправными участниками представления: читают оратории — вслух или про себя, пишут важнейшие на данный момент вопросы «Кто я?», «Зачем я здесь?». И сами пытаются дать ответы.

«Я осталась один на один с подробными деталями и технологиями гитлеровской фабрики смерти, под нетленную классику немецких композиторов. У меня кружилась голова, меня подташнивало, если бы могла, я бы сбежала. Мне было очень страшно. Я боялась натыкаться на холодные взгляды актёров, я скользила глазами по фразам, боясь вчитываться в текст пьесы, я старалась не нервничать, когда гас свет», — вспоминает зритель спектакля Ирина Салихова.


Первые гастроли

Гастроли у фестиваля были пока только один раз — во Владивостоке.

«Мы пытаемся выстроить отношения между театрами двух городов Дальнего Востока, — говорит худрук фестиваля Константин Кучикин. — Это своего рода пробный шар: хотим проверить, как нас воспримут. Публика очень отличается. Мы в начале года привозили наш спектакль „Дед“. Во Владивостоке поняли, что именно мы хотели сказать. Причём настолько остро и тонко, что мы даже сами испугались. А вот в Хабаровске спектакль, что называется, не зашёл».

Во Владивосток привезли всего пять спектаклей, тогда как в Хабаровске давали порядка десяти — покорять восток отправили только те, которые получили максимальную поддержку у зрителей.

Сцена из спектакля «Я позвоню своим братьям»

Юлия Никитина

Для режиссёра фестиваля Павла Макарова гастроли во Владивостоке были особенными. В 2014 году он приехал в Приморье после работы на театральных подмостках Самары, Саратова и обучения в ГИТИСе. С тех пор работает на разных площадках Владивостока. В «Нашей теме» участие принимает второй раз.

«На фестиваль я ехал не за реализацией, а за процессом. Это важнее, чем результат. Эскиз, а не спектакль, дает необходимую свободу. Не было какой-то задачи сделать что-то феноменальное. Просто кураж, рок-н-ролл и чистое творчество», — рассказал Павел Макаров.

В целом хабаровчане оказались довольны встречей со столицей Приморья: они смогли удивить насмотренную и избалованную публику Владивостока. Значит, говорят организаторы фестиваля, можно выстраивать более длительное партнёрство и в следующем году приезжать не на два дня, а на больший срок.

Сейчас организаторы планов на новый фестиваль не строят — в ТЮЗе начался новый сезон, и все силы направлены именно на него. Параллельно идёт отбор идей для новых эскизов, которые смогут затронуть новые важные для общества темы.


Рекомендуемые материалы
Один против волн
Приморец проплыл более 1000 километров на сапборде без страховки и навигации
VR-выставка вместо зачёта
Видеомэппинг, нейронные сети и компьютерное зрение, сайнс-арт — как во Владивостоке учат студентов современному цифровому искусству
Шаманы, легенды и акробаты
Как работает Бурятский цирк, известный на весь мир