С осьминогами на равных

Как дальневосточные дайверы ищут затонувшие корабли

Татьяна Гладун
21 октября 2020
Подводный мир, его тайны, обитатели, неизведанные возможности для человека — всё это однажды заинтересовало Алексея Кондратюка, ныне участника клуба «Восток» — самой старой в ДФО организации подводного поиска. И теперь он вместе с командой делает исторические, археологические открытия, находит затонувшие столетия назад корабли. Дайвер-исследователь рассказал DV об уникальных находках и подводных встречах.

Не тронутые штормами

Клуб «Восток» был основан в конце 80-х, а назван в честь первой найденной шхуны. Сейчас костяк организации — это шестеро человек, но присоединиться к погружениям может любой желающий.

Одно из последних важных открытий клуба — затонувший корабль в окрестностях посёлка Ливадия вблизи Находки. Именно туда дайверы «Востока» в августе 2020 года отправились в экспедицию к 175-летию РГО, чтобы посмотреть акваторию. Как рассказывает Алексей, о затонувшем буквально в двух километрах от берега корабле никто не знал. Судно оказалось хорошо сохранившимся. В длину оно примерно 90 метров, лежало на глубине 50 метров.

«После осмотра определили, что корабль на дне уже более 50 лет, при этом в хорошем состоянии, — говорит Алексей. — Лежит оно достаточно глубоко, вероятно, поэтому осталось не тронутым штормами, как это происходит с судами, которые находятся ближе к поверхности воды».

Рядом с судном нашлись орудия лова — вблизи проходил рыбацкий промысел. Алексей говорит, что у корабля разрушена верхняя часть надстройки, её могли зацепить рыбаки на тралах, и они же могли сообщить о наличии затонувшего корабля.

Алексей Кондратюк

Когда-то на штурманских картах в этом месте была просто точка. А что она значила и есть ли там корабль до сих пор, достоверно известно не было. Вообще эта отметка может означать массу версий — крушение, сложная ситуация, риф, столкновение… По факту каждого сигнала в советские годы возбуждалось дело. Потом материалы передавались флотским штурманам. С течением времени карты переиздавались и достоверные данные терялись.

И сегодня дайверы кропотливо восстанавливают картину событий. Отправившись на место, подводные исследователи определили тип судна — сухогруз. Усиленные ронголты на каркасе (линии вдоль корпуса — прим. DV) рассказали о том, что он имел арктический класс, а значит, мог ходить по Северному морскому пути. Уже позже в справочниках нашлась информация о том, что это судно венгерского производства. Таковых во время Советского Союза на Дальнем Востоке было три. «Тагил» и «Лесогорск» принадлежали Дальневосточному морскому пароходству, а одно судно было передано Военно-морскому флоту. Но данные этого экземпляра засекречены, и сейчас их найти практически невозможно. Однако удалось узнать, что «Тагил» затонул в проливе Лаперуза.

Чтобы приблизиться к пониманию, что же за корабль затонул в Ливадии, дайверы обратились на завод — изготовитель судов. Там они нашли типовые проекты строительства, схемы с габаритами.

«Теперь предстоит детально исследовать судно. В следующие погружения мы будем измерять узлы, искать номера агрегатов, чтобы определить, какой конкретно это корабль», — пояснил Кондратюк.


«Море умеет хранить тайны»

Самая древняя находка клуба «Восток» — это затонувший корабль 1904 года. Обнаружили его около бухты Лазурная (пляж Шамора, Владивосток). Эта история — одна из самых трагичных катастроф того времени.

Каботажное судно «Варягин», гружённое золотом на 60 тысяч рублей — сегодня это несколько миллиардов, — вышло из порта Владивосток в октябре 1906 года. Это были времена Русско-японской войны, часть Уссурийского залива была заминирована. «Варягин» нарвался на снаряд. Судно затонуло за две минуты, в живых осталось четыре человека: капитан, старпом и два матроса. История окутана большим количеством тайн и загадок.

Как рассказывает Алексей, этот корабль подпустил к себе подводных исследователей не с первого раза. Его обнаружили в 2017 году, а погрузились на объект только зимой 2019 года. Были проблемы с видимостью, хотя обычно зимой здесь с этим всё в порядке: течение приостанавливается, и вода прозрачнее. Тем не менее попасть на «Варягин» несколько раз подряд не удавалось.

«У меня было такое ощущение, когда я нырнул на этот корабль, как будто на кладбище ночью сходил. Жутко. Он ещё в сети был весь замотан, как в покрывале, — вспоминает Алексей и отмечает, что найти корабль под водой совсем не просто: — Море умеет хранить тайны».

Алексей Кондратюк

И если вся подготовка к погружению отработана безупречно, вероятность нырнуть и сразу найти судно равна 5%, даже с эхолотом (сканирующим дно прибором — прим. DV).

Что касается «Варягина», сейчас он находится в районе свалки грунта, да и сам характер дна предполагает сильное заиливание. Добавляет проблем дражный промысел. По словам Алексея, каботажное судно сейчас в плачевном состоянии, все перечисленные факторы не способствуют его сохранению. Кроме того, что судно заилено, на нём не сохранилось надстройки, носовая часть затянута тралами и рыбацкими сетями, а рядом потерянные крабовые ловушки. «Всё это нагромождение плюс ил могут совсем скоро полностью покрыть судно, и мы его не увидим», — говорит дайвер.

Одно из наиболее запоминающихся личных погружений у Кондратюка произошло в лагуне Трук (Макронезия, мелкие острова в Океании — прим. DV) в 2017 году. Во время военных действий в период Второй мировой в этом месте погибло около 75 судов.

На дне до сих пор хранятся свидетельства тех событий. «Это непередаваемо, когда ты плывёшь на глубине в 30 метров, заходишь в трюм корабля, а там лежит самолёт. Есть моменты, которые, что называется, не для слабонервных. Помню, что пробирался через весь корабль, через все кулуары внутри: захожу в какое-то помещение и понимаю, что это операционная. Там даже кости и черепа лежали на столе. В такие моменты становится не до шуток», — делится впечатлениями Алексей.

Алексей Кондратюк

Близ акватории острова Елены есть несколько затонувших кораблей. Тот, что находится напротив мыса Артиллерийский, — небольшой буксир. «История его нам до сих пор неизвестна. Из того, что удалось узнать, установили, что буксир был продан в частное владение, а затем его могли и утопить или отправить на разрезку металла», — рассказал Кондратюк.

Примерно в 300 метрах лежит ещё одно судно. По словам исследователей, оно очень старое, его время нахождения под водой около 60−70 лет. От корабля практически ничего не осталось, только остов и вертикальные рангоуты, соединение с надстройкой. Дайверы нашли иллюминатор и увезли его в качестве артефакта в «Восток». Кроме того, с северной стороны острова Елены на глубине 30 метров лежит ещё одно судно — это угольная шаланда. Когда-то она перевозила уголь, но, отслужив, небольшое плавсредство осталось в этом районе.


«С подводными объектами надо договариваться»

Команда «Востока» занимается поиском и изучением всех подводных объектов в заливе Петра Великого. Это не только корабли, но и другие артефакты.

«Во дворе клуба стоит каменный якорь Бохайского государства, выглядит как кубик. Он датирован IX веком, и нам удалось его найти! Понимаете, раньше у нас здесь жили бохайцы — одни из первых, потом маньчжуры, потом чжурчжэни и так далее. Всё то, что в наши дни находим, — это их вековые стоянки, культурный слой», — рассказывает Алексей.

Члены «Востока» нашли и другие древние археологические артефакты. Например, якоря, датированные более чем сотней лет. В основном это бывшая оснастка различных старых парусных судов. В списке находок и фрагменты мачт кораблей. Последний был обнаружен на острове Кроличий (окрестности острова Рейнеке — прим. DV).

По российскому законодательству всё, что находится в морской воде больше 100 лет, поднимать нельзя. Разрешается делать только фото и видео. С этими материалами работает подводный археолог, он есть в штате клуба. Помогает определить возраст артефакта и, если требуется, оформляет «открытый лист» на извлечение объекта. А пока эта процедура происходит, дайверы производят визуальный осмотр.

Как объяснил Кондратюк, то, что когда-то оставили в морской воде люди, забирать вполне себе допустимо. Но подниматься на поверхность с дарами природы своей команде он строго-настрого запрещает. Потому как верит: если взял, нужно отдать взамен.

Алексей Кондратюк

Есть среди дайверов одно негласное правило: можно отказаться от прыжка в воду с аквалангом в любой момент, не объясняя причины. Если интуиция что-то подсказывает, лучше оставаться на суше, важно прислушаться.

Чтобы понять, куда нужно погружаться, чтобы найти на этом месте корабль, дайверы-исследователи берут информацию от службы гидрографии. Иногда что-то находится в архиве Русского географического общества, в записках Владимира Арсеньева.

После изучения данных команда планирует экспедицию. Перед каждым дайвером ставится конкретная задача: кто-то ищет название судна, кто-то идёт на нос, кто-то — на корму… Цели распределяются, чтобы в короткие сроки получить максимум информации о корабле. Первая команда, опустившаяся на объект, устанавливает якорь, разматывает ходовик (страховочную верёвку — прим. DV) и «идёт кругом» — осматривает место. После того как нужная точка найдена, все выходят из воды, идут следующие.

Важно отметить, что погружаться дайверам поодиночке нельзя. «Рядом со мной всегда телохранитель. Например, в экспедиции на остров Елены глубоко на дне мы нашли судно. Обследовать его мешало течение. Под водой по ходовому концу ребят как тряпку трепало. Настолько подвижная там вода. Поэтому нам нужно больше людей, чтобы друг за другом все смотрели», — вспоминает Алексей. Дело в том, что, когда ты увлечённо работаешь, показания приборов и то, что происходит вокруг, можно не заметить. Поэтому всегда должен быть напарник. Однажды у дайвера был случай, когда на съёмках фильма «Архипелаг Императрицы» он без ходового конца потерялся подо льдом. С тех пор у приморца особенно строгие требования к безопасности и подготовке команды.


«Однопланетяне Приморья»

Про себя Алексей говорит, что всегда замечает под водой что-то интересное. Поэтому в правилах его погружения есть пункт: нырять только с камерой.

«Не принёс фотоснимков с погружения — не считается. Да и запечатлевать эту жизнь хочется. Существа там живут невероятные. Самое загадочное из всех, что я встречал, — это, наверное, головоногие моллюски: осьминоги и кальмары. У них очень развиты интеллект, механизм общения. Это наши однопланетяне», — говорит Алексей и с уверенностью добавляет, что люди их неоправданно боятся.

Алексей Кондратюк

«Смотря как ты к нему идёшь. Животное всегда очень сильно реагирует на настрой человека. Вспомните собак. Только в воде важен не взгляд, а мысль. Она становится материальной. Когда мы погружаемся, я ребятам говорю: видите осьминога — не вздумайте и подумать о том, чтобы его сожрать! Иначе он просто не выйдет. Когда ты с ним общается на равных, он выходит. Я даже не знаю, как передать ощущения, когда осьминог присосками дотрагивается до твоего лица, губ. А ещё местные киты интересные создания», — рассказывает дайвер.

Киты, говорит Алексей, скрытные. Все съёмки этих животных — или случай, или отработанная техника. Чтобы их запечатлеть, на кораблях устанавливаются специальные приборы, которые видят крупных обитателей моря на большом расстоянии. Рассчитывается их примерный курс, в этот возможный диапазон спускаются дайверы. Тогда и происходит встреча кита с человеком. По словам Алексея, таких случаев может быть около 30 в день. И чаще всего они мимолётные, всего доли секунды.

Жизнь вне моря

В 2012 году, когда Алексей увлёкся подводной фотографией, начал изучать и морскую биологию. Погружался в море, что видел — фотографировал, потом разбирал по учебникам и энциклопедиям.

«Говорят, мне завидуют научные сотрудники, — смеётся дайвер. — Понимаете, я видел рыб, которые не попадались никому. В теории они, конечно, есть, но на страницах учебников».

С научными сотрудниками из ДВО РАН Алексей общается для взаимообмена информацией. Они помогают разобраться с попавшими в объектив образцами, а сами узнают, где в Приморье водятся интересная рыба или организм, на какой глубине.

«Есть в нашем заливе Петра Великого такой вид, как пантоподы. В народе их называют морские пауки. Они очень похожи на пауков, хотя ничего общего, кроме внешнего сходства, с паукообразными не имеют. Эти организмы медленные и миниатюрные сами по себе. Однажды мы ныряли подо льдом в бухте Новик (остров Русский — прим. DV), и мне удалось заснять, как один из этих представителей, будучи неумелым пловцом, нападает на медузу и пытается её распотрошить. Для морского мира это редкое явление — среди учёных фото вызвали большой интерес», — делится дайвер-исследователь.

Алексей Кондратюк

Теперь Алексей помогает и своим знакомым в познании морского мира. С удовольствием рассказывает им о редких морских жителях. Однажды запечатлел на видео рыбу, которая была поймана в конце XVIII века и всего один раз. Ихтиологи, изучившие запись, это подтвердили.

Фотоснимки Алексея Кондратюка сегодня иллюстрируют морскую жизнь на страницах российских и зарубежных книг. Есть фото и в детской литературе.

«В Морском заповеднике есть очень хорошие детские программы. Отдаю им свои фотографии и видео, они делают интересные туристические маршруты, всё красиво оформляют. Это классно. Читаю там лекции. То же самое делаю в детской школе, которая специализируется на образовании ребят с отклонениями по слуху. И знаете, это, наверное, самая внимательная аудитория, которая была на моей памяти. Дети огромными глазами смотрят, вникая в каждое слово, буквально с губ ловят все фразы», — говорит Алексей.

В клубе подводных исследований «Восток» сейчас идёт заполнение «карты кораблей». Там то и дело появляются новые точки, новые места, где суда найдены, где есть или могут быть. Помогают дайверам маленький бот-поисковик, его задействуют на прибрежной части, а в экспедициях — 25-метровый корабль, оборудованный эхолотами. Третье судно готовится на 2021 год.

Рекомендуемые материалы
Борьба невольного стиля
История создателя самбо Василия Ощепкова, легендарного спортсмена и разведчика
Три родины Валерия Перелешина
Литературовед Евгений Витковский и славист Ян Паул Хинрихс о последнем крупном поэте «русского Китая»
Отец дальневосточной науки
В этот день родился знаменитый ботаник Владимир Комаров