Такие пироги

Как из Хабаровска покорить Россию доставкой домашней выпечки

Алёна Быкова
18 февраля 2020
Хабаровский предприниматель на последние деньги и с маленькой дочкой на руках открыл бизнес, который окупился уже за полгода, а спустя семь месяцев со дня старта разошёлся как франшиза по Дальнему Востоку. На сегодняшний день это первая и единственная франшиза пирогов на песочном тесте. Как Иван Емельянов планирует выходить на миллиардные обороты и чего стоит ему внешне красивая история успеха, он рассказал DV.

Спорт, боль и первый бизнес

— Я в прошлом профессиональный спортсмен, мастер спорта по хоккею. Играл в США в том числе. К 18 годам у меня уже было довольно много травм, из-за них пришлось прекратить спортивную карьеру и вернуться в Хабаровск.

Я учился на экономиста-маркетолога. После первого курса ушёл на «заочку», и брат уступил мне кафе в Хабаровске под названием «Ням-ням». Небольшое: я был и бариста, и полностью обслуживал зал. Позже открыл мини-точки продаж в институтах: слойки-бутерброды, делал и выпекал сам.

Потом начался строительный бум, и я ушёл в строительный бизнес. Мой отец в прошлом строитель, строил ТЭЦ, был начальником участка, прорабом. Мне тоже захотелось окунуться в эту отрасль. У меня появилась компания по малоэтажному строительству, я дал объявление в газету, что «заслуженный строитель России строит жилые дома», и начал: сам клал фундаменты, потом стал нанимать работников, достаточно успешно расширялся, дошёл до [строительства] коттеджного посёлка — а потом произошёл кризис 2014 года.

Я в тот момент находился в Шанхае. Вернулся в Россию и узнал, что всё, приехали: для оперативной продажи в разгар кризиса нужны были уже готовые документы на дома, но наши дома только начали проходить стадию регистрации в юстиции. В общем, зависла крупная сумма денег. Ещё некоторое время строил по инерции то, что удавалось продать, продавалось в минус, а остальное зависло. Рынок обвалился.

И вот 2018 год, дочери Машеньке год с копейками, долги сжирают: и банковские обязательства, и инвесторские и партнёрские деньги… Я не спал до четырёх утра каждый день, после укладывания Маши уходил в комнату и думал, что же мне делать дальше.

Проект на кухне

Моя жена хорошо готовила. Мы много путешествовали и после поездок часто использовали местные рецепты. И в тот момент мы стали готовить на своей кухне пироги по рецептам разных стран. Мы хотели сделать что-то наподобие пиццы, только более сытное, киши. Доступного формата с хорошей ценой. Так у нас дома родился этот проектик.

У нас тогда оставалось в заначке около полумиллиона рублей. Сняли помещение квадратов в 40, отделали своими руками. Нам посоветовали по знакомству шеф-повара, который должен был профессионально помочь и настроить производство. Шеф-повар помог: кинул нас на 300 тыс. рублей, завёз нам сломанное б/у оборудование — в общем, доверяй, но проверяй. И вот нам пора начинать, а у нас пусто. И денег уже совсем нет.

Тут я пошёл на крайние меры и заложил свою квартиру. Решил открыть цех. Теперь уже сам, ни на кого не рассчитывая. Месяцев пять мы тестировали пироги. Жена пропадала в цеху с утра до вечера, я приезжал-уезжал с ребёнком на руках и снимал пробы. В то время я набрал 16 кг: каждый день нужно было пробовать около 10 пирогов.

Жена всё боялась запуска: «Мы ещё не готовы». Открыли сначала чат для друзей, человек на 60, пообещали продавать с хорошей скидкой пироги, в которых не было одного кусочка (мы его брали на пробу), месяца три продавали пироги таким образом. За две недели до официального открытия наняли двух поваров и в конце концов в июле 2018 года открылись под названием «Машенькины пироги». Жена была и администратором, и управляющим в одном лице, у меня сохранились фотографии, как она работает с телефоном у уха и с Машей на коленях. Я и месил тесто, и разъезжал курьером с ребёнком в машине, и делал всё остальное.

Буквально спустя месяц мы проломили стену в соседний цех и объединили пространства, тогда же вышли в операционный плюс. Меня стали приглашать на бизнес-форумы, я часто выступал, везде ходил со своими пирогами, на нас стали обращать внимание. И вот это наше тепло и любовь к делу дали результат.


«Пироги» и булочные

Спустя примерно четыре месяца нам в Instagram написали: «Ребят, где вы взяли такую франшизу?» Я тут же подумал: а почему бы не делать франшизу самим? Около полугода ушло на формирование бренда и самой франшизы. Запустились в марте 2019-го. И практически за полгода у нас появились пять партнёров: в Санкт-Петербурге, Комсомольске-на-Амуре, Белогорске (Амурская область), позже в Якутске и Владивостоке.

В сентябре 2019 года центр оказания услуг «Мой бизнес» и Фонд поддержки малого предпринимательства предложили мне участвовать в выставке франшиз BUYBRAND Expo в Москве абсолютно бесплатно (а это стоило около полумиллиона рублей), конечно же, мы согласились. Мы решили ехать на своей машине из Хабаровска всей семьёй. Как сейчас помню, прихожу я к жене и говорю: «Мы хотели поехать на море, но на море не получится, поехали в Москву». Не каждая женщина, наверное, готова была бы так сорваться, но жена восприняла это достаточно радушно. Мы оклеили автомобиль логотипами и поехали, публикуя посты о путешествии в Instagram. Одна из наших фотографий выиграла на выставке приз, нас разместили на нескольких сайтах, и так мы получили новых клиентов и партнёров.

«Машенькины пироги» — франшиза тонких пирогов на песочном тесте по разным рецептам мира. Форма распространения — дистанционный заказ и доставка/самовывоз, есть и торговые точки.


Города, где «Пироги» уже работают: Санкт-Петербург, Хабаровск, Владивосток, Якутск, Комсомольск-на-Амуре, Белогорск. Скоро открытие: Самара, Москва, Одинцово, Челябинск, Ставрополь.

В тот же момент по франшизе запускался цех в Санкт-Петербурге. Его открывал мой хороший товарищ, который нанял, как мы успели заметить, не совсем компетентного управляющего. Дела там шли не так, как хотелось. Спустя месяц после открытия мы приняли совместное решение с нашим партнёром о выкупе нами петербургского цеха.

Надо понимать, что денег у нас на тот момент было крайне мало, всё уходило на формирование сильного бренда. Но я решил, что всё получится. Выбрать другой вариант и закрыть петербургский цех мы не могли никак: слишком большие репутационные риски в глазах партнёров и клиентов. Молодая компания, разворачивается так активно — и вдруг закрывается. Также мы не могли допустить маленькой выручки, так как исповедуем позицию открытости и все наши точки могут видеть в нашей электронной системе, кто как зарабатывает.

Это был вызов. Мы поехали в Санкт-Петербург, договорились с моим товарищем о рассрочке, я выставил на продажу свою квартиру, которая на тот момент была ещё в ипотеке, и мы решили переезжать из Хабаровска, чтобы держать руку на пульсе в петербургском предприятии.

Тут оказалось, что рынок Санкт-Петербурга сложнее других рынков в России: это город булочных и пекарен, даже Москва не сравнится по сложности. Но мы включились в работу, и она в кратчайшие сроки стала приносить свои плоды. Сейчас мы уже нашли своего покупателя. Не на все 100% довольны результатом, но за 2,5 месяца управления вышли в операционный плюс.

Мы продали цеха в Хабаровске, и теперь первыми «Машенькиными пирогами» владеют наши партнёры. Остальные дальневосточные франшизы, которые я перечислял, продолжают работать и набирают обороты. Если вы не чувствуете, что любите общепит и хотите уйти в него с головой, то не надо и начинать. Все партнёры у нас вовлечённые. В одном случае у ребят уже было две ресторанных франшизы, и они взяли нашу третьей. Другие вообще из строительного бизнеса — два здоровых мужчины сначала переживали, что да как, а теперь уже открывают дополнительные торговые точки.

Сейчас к нам присоединились пять новых городов и есть ещё 28 заявок, в том числе и Казахстан, и Беларусь, и Кипр. Пока общаемся, очень много нюансов перед подписанием договора франшизы. Многие прилетают сначала к нам в Питер познакомиться поближе, а уже потом принять решение. Я мало верю в чудеса, но, возможно, совсем скоро будет скачок, который даст нам возможность немного расслабиться. Примерно через год, если всё будет идти своим чередом, наша управляющая компания будет оперировать оборотом в районе 1 млрд рублей.

Сейчас мы миллионы вкладываем в разработку собственной CRM под названием Masha’s IS, чтобы обеспечить безопасность своей сети и полностью анализировать все показатели. Я говорю, что «Машенькины пироги» — это IT-проект. На днях вышло мобильное приложение на двух платформах. На наших предприятиях висят планшеты и всё регистрируют электронные таймеры: новый заказ высвечивается у повара на кухне, повар нажимает на кнопочку, и идёт его время. Когда заказ готов — он тоже нажимает на кнопку, это сигнал для упаковщика. Далее заказ получает администратор, передаёт курьеру, это третья кнопка. И четвёртая кнопка — в телефоне у курьера, он нажимает её в момент доставки заказа. Эти функции дают нам возможность анализировать, как быстро работает цех, чтобы уже завтра можно было сказать: вот эта команда работает хорошо, а вот к этой есть вопросы.

Может быть, это всё сказочно звучит и выглядит, но за красивой картинкой стоит много слёз, боли, срывов, ссор, потери доверия в работе. Плюс внутреннее состояние: ты вечно работаешь 24 часа, и перед тобой стоит огромное количество задач. Мы вкладываем в развитие 85−90% чистой прибыли. До сих пор лишний раз себе что-то не покупаем — хотим, но нет, всё в развитие. Как и раньше, пропадаем на работе, хотя наша команда растёт как на дрожжах. Но это большой проект, мы понимаем, что он требует жертв. Главное, что мы вместе, семьёй, и друг друга поддерживаем.

Рекомендуемые материалы
Группа крови — дальневосточная
История семьи Виктора Цоя
Конь с розовой гривой
Как полюбить свой город благодаря любви к лошадям и желанию помогать особенным детям