"

Прокрутите Вниз


На российском Дальнем Востоке преобладают огромнейшие безлюдные пространства, где деньги перед лицом дикой природы не имеют привычной ценности и значения. Однако там, где появляются малейшие ростки государственности и цивилизации, неизбежно появляются и они. Специально для DV историк Алексей Волынец рассказывает о дальневосточных монетах и купюрах, чьи судьбы поистине удивительны, а порою загадочны…



Крымская загадка Камчатки


Удивительно не то, что самую древнюю из обнаруженных на нашем Дальнем Востоке монет, отчеканенную 23 века назад, нашли абсолютно случайно. Удивительно другое — где её нашли. Слишком уж далеко от всех центров древних цивилизаций, где впервые возникло денежное обращение, — в самом центре Камчатки.


Ровно 75 лет назад, в 1944 году, рабочий местного рыбзавода — нам сегодня известна лишь его фамилия, Орехов — в осыпи одного из прибрежных утёсов Ушковского озера заметил четыре монетки. Случайные находки вскоре попали к Кириллу Панину, учёному-ихтиологу и коллекционеру-нумизмату. Медные, явно древние кружочки заинтересовали учёного — слишком необычно они выглядели для Камчатки и явно не походили на старинные монеты России или ближайших государств Тихоокеанского региона. До того как попасть на крупнейший полуостров нашего Дальнего Востока, ихтиолог Панин учился в Ленинграде (Петербурге), поэтому зарисовки и подробное описание находок с берегов камчатского озера он отправил в город на Неве, к специалистам-нумизматам Эрмитажа.


Результат оценки специалистов оказался поразительным — в двух монетах учёные опознали древние деньги античного Крыма. Одна монетка с изображением стрелы, лука и хорошо читаемыми буквами PAN была отчеканена в III веке до нашей эры в греческом полисе Пантикапей, два с лишним тысячелетия назад процветавшем на месте современного города Керчь. Вторая монетка со схематическими изображениями людей датировалась 17 годом нашей эры, принадлежала она Боспорскому царству, 20 веков назад раскинувшемуся на берегах Керченского пролива.


Крым и Камчатка, безусловно, самые известные и самые диаметрально противоположные полуострова России. Керчь от столицы Камчатки отделяет по прямой ровно 7777 км, семь тысяч семьсот семьдесят семь! Озеро Ушковское располагается в самом центре дальневосточного полуострова. Как античная монета с изображением боспорского царя Рескупорида I и древнеримского императора Тиберия попала фактически к подножию камчатских вулканов? Смешение античности и Камчатки казалось столь невероятным, если не сказать нелепым, что сразу возникли приземляющие версии: наверняка эти монеты просто потерял какой-то коллекционер-нумизмат, не столь давно привёзший их с собой на полуостров… Однако едва ли в XIX столетии или начале XX века в дебрях камчатской тайги бродило много нумизматов, теряющих жемчужины своих собраний.



Впрочем, версию с утерей монет коллекционером, казалось бы, подтвердили две другие монеты, найденные вместе с античными. Специалисты опознали их как среднеазиатские деньги, отчеканенные в Хорезме или Бухаре. Дата их чеканки долгое время оставалась неопределённой, и лишь 30 лет назад, в 1989 году, один из специалистов-нумизматов заметил, что они очень похожи на медную мелочь, в самом начале XX века чеканившуюся в Бухарском эмирате (тогда автономная часть Российской империи, ныне — территория Узбекистана). Если это определение верно, то версия с утерей монет каким-то камчатским коллекционером становится наиболее вероятной.


Однако другие специалисты оспаривают такую датировку: монеты потёрты, зарисовки не точны, а медная мелочь Бухары начала прошлого века чеканилась по старинным образцам. Так что вторая пара монет, сопровождающая античные находки, вполне может относиться и к азиатскому Средневековью. И тогда версий их пути к центру Камчатки становится на порядок больше…


Как писал 70 лет назад, в 1949 году, один из первых исследователей этих загадочных артефактов: «Было бы поспешным высказывать какие-либо предположения о том, какими путями древние монеты с берегов Чёрного моря и из Средней Азии попали на Дальний Восток нашей страны… Кто знает, может быть, настанет время, когда тайна ушковского клада будет раскрыта и историки назовут имя нового Аристея, проникшего так далеко на северо-восток от берегов лазоревого Понта».


Аристей — античный поэт, о котором мы знаем благодаря «отцу истории» Геродоту. По преданию, Аристей совершил невероятно далёкое путешествие на северо-восток от известных древним грекам земель, пробравшись к загадочным «гипербореям» на самый край мира. Теоретически античный грек, преодолев чудовищные трудности, мог достичь берегов Белого моря, но вот берегов Берингова или Охотского он смог бы достичь лишь будучи античным богом… Вероятно, роль такого бога в реальности сыграл многоступенчатый торговый обмен, который за много-много веков через десятки стран и племён, через сотни рук перенёс эти медные кусочки с одного конца континента на противоположный.



Кружок с квадратной дырочкой


Деньги возникают там, где возникают государства. Первое государственное образование, чьи владения располагались и на территории ныне российского Дальнего Востока, возникло 13–14 веков назад. Государство, известное нам по имени Бохай, охватывало Маньчжурию, север Кореи и юг Приморья.


В 2018 году при раскопках бохайского городища в Хасанском районе Приморского края археологи обнаружили монету VII века. Это классическая древнекитайская денежка, чья характерная форма хорошо известна всем любителям истории и нумизматики — кружочек из медного сплава диаметром примерно 25 мм и весом чуть менее 4 г, с квадратной дырочкой посередине, украшенный иероглифами.


Свою монету в государстве Бохай ещё не чеканили и использовали деньги из располагавшегося южнее Китая, где развитая финансовая система возникла ещё до нашей эры. Так монета из империи Тан оказалась на юге ныне российского Приморья, там, где на берегу в заливе Посьета у посёлка Краскино более тысячи лет назад располагался крупнейший город-порт древнего государства, самого первого на территории дальневосточной России.



Самым же первым государством, охватывавшим часть Приморья и Приамурья, которое начало чеканить собственную монету, стала империя Цзинь. Государство, основанное девять веков назад полукочевыми племенами чжурчжэней, простиралось от Хуанхэ до Уссури. В 1960 году у села Афанасьевка Кировского района Приморского края при рытье канавы случайно обнаружили россыпь старинных монет эпохи Цзинь. Когда находку исследовали археологи, стало очевидно, что это не клад — не целенаправленно спрятанные ценности, а случайно утерянное богатство.


Свыше сотни монет были рассыпаны на пятачке чуть более метра на метр в илистых отложениях древнего русла реки. Вероятно, как предположили археологи, монеты выронили в воду с лодки, возможно, в кожаном или матерчатом кошеле, они зарылись в ил, где их за столетия занесло верхним слоем песка. Случилось это примерно 860 лет назад — дату определили по времени чеканки самой «молодой» из 132 найденных монет. Историкам такая монетка, всё тот же медный кружочек с квадратной дырочкой, известна как «чжэнлун юаньбао». По иероглифам на ней определили, что чеканилась она в 1158–1160 годах в «верхней столице» империи Цзинь (сегодня это город Харбин) при императоре Ваньяне, современнике древнерусского князя Андрея Боголюбского.


Вообще древнекитайские монеты на нашем Дальнем Востоке находят и там, где государственность возникла относительно недавно. Например, во время самых первых археологических раскопок на территории Еврейской автономной области в 1937 году у села Нагибово нашли десяток монет. Их передали в нумизматическую коллекцию Эрмитажа. Одна из монет была отчеканена в империи Тан тысячу лет назад, восемь относились к империи Сун, исчезнувшей под ударами орд Чингисхана, а еще одна чеканилась династией Юань, когда семь веков назад Китаем правили монгольские завоеватели. В ту эпоху к северу от Амура ещё жили почти первобытные племена, однако, как видим, и они пользовались металлическими кружочками с квадратными дырочками — если не как деньгами, то хотя бы как украшениями.



Загадочный русско-китайский алтын


Появление русских первопроходцев на Дальнем Востоке тоже не обошлось без нумизматических артефактов. Ровно 35 лет назад, в 1984 году, один из коллекционеров Благовещенска показал историкам-нумизматам странную, даже парадоксальную монетку — медный алтын с русскими буквами и китайскими иероглифами. На одной стороне неровного металлического кружка, диаметром чуть более 1 см, был изображён двуглавый орёл и имелась надпись «Албазин». На другой стороне историки с изумлением увидели стилизацию под древнекитайские монеты — отчеканенный в центре круга квадрат и два иероглифа, обозначавших «тун-бао», ходячую монету в средневековых государствах на берегах Хуанхэ и Янцзы. Пару китайских иероглифов дополняла надпись по-русски — «Албазинь».


Небывалая монетка сразу вызвала сомнения: не подделка ли это современного шутника? Ничего подобного ранее не встречали, известные архивные документы той эпохи тоже ничего не говорят про «русско-китайские» деньги. Позже выяснилось, что вторая такая монета есть в одном из музеев Берлина. Однако и это не рассеяло сомнения скептиков, утверждавших, что «албазинский алтын», как его стали называть историки, это всё же фейк, имитация, созданная в XX или, быть может, в XIX веке.



Вообще, заслуживают внимания аргументы и сторонников, и противников подлинности «албазинского алтына». Три с половиной столетия назад на берегах Амура действительно ненадолго возникло отдельное Албазинское воеводство, которому присвоили герб в виде двуглавого орла. Новое воеводство должно было распространить владения Российского государства вплоть до китайских пределов и даже дальше. Однако русская монета с китайскими иероглифами выглядит слишком уж фантастично и даже, на первый взгляд, абсурдно. Но ведь столь же абсурдно на поверхностный взгляд звучит, к примеру, приказ первому русскому воеводе в Забайкалье пойти за Амур и завоевать Китай отрядом в четыре сотни стрельцов. Однако это вполне исторический факт, подтверждающийся архивными документами 1654 года.


Неизвестны документы о чеканке русско-китайской монеты? Но до наших дней уцелели далеко не все архивы XVII века, а сохранившиеся отнюдь не полностью изучены. Примеры выпуска Российским государством особых монет для отдельных регионов, например для Прибалтики, с надписями не по-русски, вполне известны в XVIII столетии. Тогда же особая «сибирская» монета, не похожая на обычную, чеканилась и для русских земель к востоку от Урала. Так что проект специальной монеты для русско-китайского пограничья выглядит хоть и удивительно, но, по размышлении, не столь уж фантастично. Не более фантастично, чем известные нам по документам китайские казаки на русской службе в эпоху первопроходцев…


Алтын — это три копейки, довольно крупная сумма для XVII века. Скептики приводят довод, что подобные монеты тогда на Руси чеканились исключительно из серебра, не из меди. «Албазинский алтын» же медный — но медь всегда была основным монетным металлом Китая, серебро в ту эпоху ходило там преимущественно в слитках, не в монетах. К тому же дошедший до нас всего в двух экземплярах русско-китайский алтын может быть лишь пробным чеканом. Албазинское воеводство сразу столкнулось с активным противодействием маньчжуров и вскоре исчезло под их вооружённым давлением. Проект русско-китайской монеты если и существовал в действительности, то просто не успел реализоваться и стать массовым. Словом, загадочный «албазинский алтын» имеет веские доводы и за, и против.



Копейка как дальневосточная медаль


Зато из сохранившихся архивных документов XVII века нам хорошо известно о других уникальных деньгах, специально отчеканенных для Дальнего Востока в эпоху первопроходцев. 7 февраля 1690 года в Удинский острог (ныне Улан-Удэ, столица Бурятии) из Москвы прибыл царский стольник Иван Скрипицин. С собой он привёз большой груз золотых монет, предназначенных для награждения тех, кто недавно противостоял маньчжурам в Забайкалье и на Амуре.


Эти монеты чеканились в Оружейной палате Кремля и в ту эпоху использовались как аналоги наград: крупная золотая монета шла за орден (чем больше драгметалла, тем почётнее), а золотые копейки являлись прообразом современных медалей. В том 1690 году в Забайкалье золотые копейки получили в награду почти две тысячи стрельцов и казаков, в том числе все выжившие в упорных боях защитники Албазинского острога. Более крупные монеты, которые стоит считать орденами, получили 39 командиров, а также участники посольства во главе с боярином Фёдором Головиным, сумевшие в военной и дипломатической борьбе отстоять новые границы России в Забайкалье и верховьях Амура.



Последующие полтора-два века ходившие на российском Дальнем Востоке деньги не отличались от тех, что использовались в Сибири и европейской части страны. Но всё же своя специфика была — в ту эпоху деньги были весомыми в прямом смысле слова. К примеру, тысяча рублей в медных пятаках, самой ходовой монете XVIII–XIX веков, весила одну тонну! Доставка крупных сумм в Забайкалье или к берегам Охотского моря через весь континент была весьма тяжким и сложным делом. Поэтому царское правительство запрещало вывозить русские деньги за пределы дальневосточных границ. В итоге товары из Китая покупали не за рубли, а выменивали на меха. С иностранными же купцами, например с торговцами из США, в XIX веке регулярно плававшими к Охотскому порту и Камчатке, расплачивались особым и довольно сложным для той эпохи образом. Все вырученные за продажу товаров деньги сдавались под запись в государственное казначейство, курьер через весь континент вёз соответствующие документы в Петербург, откуда уже через столичные банки делались переводы за границу на счета иностранных купцов.


Так что с безналичными деньгами и переводами наш Дальний Восток познакомился почти два века назад. Только в ту эпоху подобные транзакции занимали не секунды и минуты, как сегодня, а долгие месяцы. При этом современная банковская система появилась на большей части дальневосточной России только в самом конце XIX столетия.


Первый коммерческий банк на нашем Дальнем Востоке возник 145 лет назад, в 1874 году в Благовещенске. Тогда же пытались учредить свой банк купцы и городские власти Якутска, но им не хватило денег. В 1897 году свой «общественный» городской банк появился в Хабаровске, а двумя годами позднее аналогичные городские банки учредили в Чите и Владивостоке.



Японские копейки и амурские рубли


Накануне революции 1917 года денежная система на нашем Дальнем Востоке ничем не отличалась от общероссийской. Как и вся страна, Дальневосточный регион и его экономика тогда испытывали на себе все тяготы Первой мировой войны. Именно тогда, в связи с затянувшейся войной, в финансовой системе России впервые косвенно поучаствовали наши дальневосточные соседи — Япония и Китай. Из-за начавшейся инфляции в Российской империи возник дефицит мелкой серебряной монеты, и царское правительство в 1915 году приняло оригинальное решение — закупить в Китае дешёвое серебро и из него в Японии отчеканить почти 100 миллионов 15-копеечных монет. В итоге порт Владивостока стал воротами для доставки в Россию последней крупной партии царских копеек из драгметалла.


После Февральской революции финансово-экономические трудности ещё более усугубились, и Временное правительство в Петрограде вовсю запустило «печатный станок» — рубли печатали уже миллиардами. Из-за растущей инфляции на Дальний Восток через весь континент требовалось доставлять по расстроенным войной железным дорогам всё больше рублей, буквально целые эшелоны с наличностью, поэтому Временное правительство отправляло из Петербурга в Приамурье и Приморье исключительно купюры самого крупного номинала.


Прозванные в народе «керенками», по фамилии председателя Временного правительства, эти 1000-рублёвые купюры на некоторое время поддержали на плаву финансовую систему Дальнего Востока. Однако к осени 1917 года на фоне продолжавшейся инфляции в регионе возник страшный дефицит купюр более мелкого номинала, их просто не присылали из столицы. Проблема стала настолько острой, что на исходе года городские власти Благовещенска приняли поистине революционное решение… печатать собственные рубли!



Так в декабре 1917 года появились особые дальневосточные купюры номиналом в 1 и 3 рубля, прозванные в Приамурье «алексеевками», по фамилии Александра Алексеевского, городского головы Благовещенска. Официально эти региональные деньги именовались «Благовещенскими городскими разменными билетами», на лицевой стороне их украшал городской герб, а на обороте — одноглавый орёл, держащий в когтях змею и свиток с надписью: «Обмен настоящих городских билетов на государственные кредитные билеты производится рубль за рубль во всех кредитных учреждениях Амурской области».


До того как к весне 1918 года в Амурской области власть перешла к сторонникам Ленина, благовещенских «билетов» успели напечатать на сумму более миллиона рублей. Однако финансово-экономический кризис продолжал бушевать и разрастаться, поэтому новой советской власти пришлось не только продолжить выпуск благовещенских «билетов», но и выпустить купюры более крупного номинала — от 5 до 100 рублей. Эти новые деньги официально именовались «Амурский областной разменный билет», а в народе их прозвали «мухинками» — по фамилии Фёдора Мухина, главы первого советского правительства в Приамурье.


Когда осенью 1918 года в ходе разгоравшейся Гражданской войны власть большевиков в Благовещенске свергли сторонники белых, они не только продолжили печатать советские «мухинки», но даже увеличили их выпуск — углублявшийся экономический кризис и инфляция требовали всё больше купюр. Заодно сторонники белых официально разрешили свободное хождение в регионе японской валюты.


Если в начале Гражданской войны за одну японскую иену на российском Дальнем Востоке давали 5 рублей, то через считаные месяцы — более 150 рублей. Инфляция бушевала уже вовсю, но страшноватые и порою анекдотичные приключения дальневосточного рубля в годы Гражданской войны только начинались…


Продолжение следует...