"

Прокрутите Вниз


Полвека назад на экраны Советского Союза вышел фильм «Пароль не нужен», поставленный Борисом Григорьевым по одноимённому роману Юлиана Семёнова — первой книге о приключениях будущего Штирлица. Действие романа и фильма происходит в Приморье, Хабаровске, Маньчжурии. Писатель Василий Авченко рассказывает, чем на Дальнем Востоке занимался в самом начале 1920-х легендарный разведчик


Человек от Железного Феликса


Летом 1921 года, после контрреволюционного «меркуловского» переворота, во Владивостоке появился некий журналист, назвавшийся Максимом Максимовичем. Молодому писателю, востоковеду Юлиану Семёнову о нём рассказал в 1963 году другой писатель и востоковед (и к тому же профессиональный разведчик) Роман Ким. Вот как Семёнов передавал рассказ Кима о том журналисте: «Было ему года двадцать три, он великолепно владел английским и немецким, был смешлив, элегантен, умел умно слушать, в спорах был доказателен, но никогда не унижал собеседника. Главными его страстями… были кони, плавание и живопись. Человек этот начал работать в газете. Репортёром он оказался отменным, круг его знакомств был широкий: японские коммерсанты, американские газетчики и офицеры из миссии, китайские торговцы наркотиками и крайние монархисты, связанные с бандами атамана Семёнова».


Семёнов (не атаман, а Юлиан), как раз изучавший тогда историю Гражданской войны на Дальнем Востоке, обнаружил в госархиве Хабаровского края (директор которого, досадовал писатель, отнеслась к нему как к «потенциальному агенту никарагуанской разведки») любопытный документ. Это была записка не то от комиссара Постышева к военачальнику Блюхеру, не то от Блюхера к некоему командиру кавполка. В ней говорилось: из красного Хабаровска в белый Владивосток переправлен «чудесный молодой товарищ» от ФЭДа — то есть от Дзержинского. Сопоставив факты (об этом молодом агенте Семёнову также рассказывали бывший большевик-подпольщик Виктор Шнейдер и Всеволод Иванов — белоэмигрант и, вероятно, советский разведчик, в 1945 году вернувшийся в СССР), писатель решил: «Максим Максимович» и «чудесный молодой товарищ» — одно лицо. Осенью 1922 года, после занятия Владивостока Народно-революционной армией Дальневосточной республики под командованием Иеронима Уборевича, юношу вместе с последним видели в военной форме, после чего «Максим Максимович» исчез…


"

Прокрутите Вниз


Кто это был — доподлинно неизвестно. Среди прототипов Штирлица, которого его создатель Юлиан Семёнов называл «вымышленно-собирательным» героем, числится множество разведчиков от Блюмкина и Зорге до Николая Кузнецова и даже брата поэта Сергея Михалкова — Михаила. Но так или иначе именно с приведённого дальневосточного сюжета начался Всеволод Владимирович Владимиров, он же Максим Максимович Исаев, он же Макс Отто фон Штирлиц, перекочевавший из «Пароля…» в следующие романы: «Майор Вихрь», «Семнадцать мгновений весны», «Бриллианты для диктатуры пролетариата» и т. д. Роман «Пароль не нужен» (1966) стал первым по времени написания и вторым с точки зрения хронологии (действие «Бриллиантов…» происходит несколько раньше в Прибалтике).


Пароль для товарища Чена


Пароль был не нужен Владимирову-Исаеву для связи во Владивостоке с агентом Ченом, работавшим под псевдонимом Марейкис и легендой маклера. Главный прототип Чена — вышеупомянутый Роман Ким (другая составляющая образа Чена, по данным историка Александра Куланова, — названный владивостокский подпольщик Шнейдер). Даже внешне стильный, франтоватый Чен напоминает Кима. Правда, Чен в книге гибнет, а Ким умер уже в брежневское время своей смертью, что в его случае было, мягко говоря, непросто. Это был человек-айсберг, человек-иероглиф: востоковед, контрразведчик, «лубянский ниндзя»… Семёнов писал о нём: «Нелегал, работавший во Владивостоке всю оккупацию, человек, днём посещавший университет, а по ночам выполнявший головоломные операции против белых, Роман Ким ещё заслуживает многих страниц в книгах и многих метров в новых фильмах».


Ким родился во Владивостоке в 1899 году в семье активиста корейского антияпонского подполья. Воспитывался в Японии. В 1922 году или чуть раньше стал работать на Приморское ГПУ. Окончил во Владивостоке Восточный факультет, переводил Рюноскэ Акутагаву, написал комментарий к книге Бориса Пильняка «Корни японского солнца» под названием «Ноги к змее», где впервые рассказал русскому читателю о ниндзя и кодексе самураев «бусидо». В 1937 году попал за решётку по обвинению в шпионаже, чудом избежал расстрела. Даже в тюрьме опытнейший японист и дешифровщик работал на НКВД, опровергая тезис «незаменимых нет». После войны, выйдя на волю, был награждён медалью «За победу над Японией». Именно Роман Ким, «советский Флеминг», стал основоположником отечественного остросюжетного политического детектива: «Тетрадь, найденная в Сунчоне», «Девушка из Хиросимы», «По прочтении сжечь»… Семёнов продолжил его дело, доведя жанр до блеска.


"

Прокрутите Вниз


Первый фильм о Штирлице вышел в 1967-м — с Николаем Губенко в роли Блюхера и Родионом Нахапетовым в роли Исаева (это потом, после успеха «Семнадцати мгновений весны» Лиозновой, к Штирлицу в сознании зрителя навсегда прикрепится облик Вячеслава Тихонова). В старом фильме Чена играл Василий Лановой, в сериале «Исаев» 2009 года по тем же «Бриллиантам…» и «Паролю…» – Андрей Мерзликин. Борис Григорьев снимал первый фильм по первому роману Штирлицианы на месте событий — в Приморье. В массовку даже брали матросов, призванных из Средней Азии (в закрытом Владивостоке 1960-х японцев и китайцев уже не было). А вот режиссёр «Исаева» Сергей Урсуляк гримировал под Владивосток Севастополь.


«Версаль», женьшень, изюбрь


В «Пароле…» под реальными фамилиями появляется ряд исторических персонажей — будущий маршал Василий Блюхер (задумывался как главный герой, но Штирлиц «перетянул» всё на себя), партийный деятель Павел Постышев, атаман и генерал Григорий Семёнов… «Сюжет романа «Пароль не нужен» я не выдумывал — просто шёл по канве исторических событий», — писал Семёнов. Постышева, Блюхера и Уборевича, репрессированных в конце 30-х, реабилитировали всего за несколько лет до написания романа, материалов о них было немного. Но автор нашёл компетентных консультантов: старого большевика, главу делегации ДВР на Дайренской конференции 1921—1922 годов Фёдора Петрова, генерала Штеменко, маршала Конева, в своё время служившего у Блюхера… Фактически писатель продолжил реабилитацию — средствами уже не юриспруденции, а литературы.


Согласно тексту романа в 1920 году Всеволод Владимиров — ровесник века, несколько лет проживший в Европе, — под легендой ротмистра Максима Исаева работал в пресс-группе колчаковского правительства. В 1921-м направлен в Ревель (сюжет «Бриллиантов…»), летом того же года — во Владивосток. Дзержинский сказал ему: «Владивосток в течение ближайших месяцев будет некоей лакмусовой бумажкой, по которой мы сможем судить о “колебаниях цен” на международной антисоветской бирже».


Изучение произведений Юлиана Семёнова — «Пароль не нужен», «Семнадцать мгновений весны», «Экспансия-I», «Экспансия-III», «Приказано выжить» — позволяет довольно чётко привязать приключения Штирлица к местной топонимике. Проникнув из Хабаровска в Приморье (сначала, вероятно, воспользовался железной дорогой, потом шёл таёжными тропами), с заимки охотника Тимохи он добрался до станции Океанской в пригороде Владивостока, а затем — и в сам город, где стремительно внедрился в белую верхушку.


В ресторане «Версаль» (впоследствии «Челюскин», теперь снова «Версаль»; среди его постояльцев были Колчак, Хо Ши Мин и те самые челюскинцы) познакомился с Сашенькой Гаврилиной — своей будущей женой, попутно утихомирив дебошира: «Из-за столика… поднялся франтоватый молодой человек, быстро подошёл к офицеру, который уже ухватил пистолет за рукоять, и чуть тронул его за плечо. Офицер обернулся, и молодой человек с размаху ударил его в подбородок». Широкий зритель помнит Сашеньку по трогательной сцене конспиративного свидания в кафе «Элефант» под музыку Таривердиева из лиозновских «Семнадцати мгновений весны».


"

Прокрутите Вниз


Редактор владивостокской газеты Николай Ванюшин (вероятно, в нём отражены черты вышеназванного Иванова), знавший Исаева по пресс-центру Колчака, взял его на работу. Разведчик поселился в Гнилом углу — в районе нынешних Спортивной и Луговой. Позже перебрался на Полтавскую, поближе к белой контрразведке (теперь улица Лазо; здесь в 1920 году были схвачены японцами и вскоре казнены партизанский вождь Сергей Лазо, разведчик Алексей Луцкий и кузен писателя Александра Фадеева Всеволод Сибирцев).


Исаев показал Сашеньке город «с чёрного хода»: повёл её в порт, где с японских кораблей выгружали технику (Исаев подговорил Чена испортить интервентские танки, залив в баки кислоту). Молодые люди прошли через «пересечение шумных и нарядных Алеутской и Светланки, поднявшись вверх по Китайской, мимо редакции ванюшинской газеты, мимо охраняемого солдатами штаба японской миссии, мимо здания американской миссии, окружённого тонкими рядами колючей проволоки, с пулемётчиками». Косой тупик (ныне улица Мордовцева) с проститутками на любой вкус, опиекурильни на Миллионке, рабочие кварталы, ночлежные дома, ограда чумного лазарета, за которой лежали припорошенные снегом штабеля мертвецов… Кульминацией стала поездка на заимку Тимохи в районе Океанской и романтический вечер под женьшеневую настойку, сопряжённый с охотой на изюбря и похищением начальника меркуловской контрразведки полковника Гиацинтова партизанами. Исаев не раз говорил, что разведчику любовь противопоказана, но и в Берлине он будет вспоминать «чувство покоя» в ту «тревожную, трагическую ночь» на охотничьей заимке.



***


Осенью 1922 года, когда во Владивосток вошли красные, Штирлицу приказали уйти за рубеж вместе с белогвардейцами. «На корме… стоит, вцепившись пальцами в поручни, Исаев. Ветер рвёт его волосы, хлещет солёными брызгами, а он неотрывно глядит на пирс, где с глазами, полными слёз, стоит его Сашенька. Она становится всё меньше и меньше, превращается в крохотную точку, а в лицо Исаеву уже бьёт горький и прекрасный океанский ветер» — так он прощался с Владивостоком. Разведчик уехал один. У его любимой во Владивостоке в 1923 году родится сын Саша — тоже будущий разведчик, известный как Коля Гришанчиков (роман «Майор Вихрь»). Исаев впервые увидит сына только в 1944 году в Кракове.


"

Прокрутите Вниз


После ухода из Владивостока в течение нескольких лет Исаев будет разлагать белую эмиграцию изнутри — в Харбине, Шанхае, Японии, пока не назовётся в конце 20-х немецким аристократом Штирлицем и не проникнет в верхушку партии Гитлера. На родину разведчик вернётся только после войны. А последнее задание (по разоблачению неонацистов в ФРГ) получит в 1967-м — в год смерти своего «крёстного отца» Романа Кима и премьеры фильма «Пароль не нужен».