"

Прокрутите Вниз


Амур стал местом первой и последней всесоюзных комсомольских строек новых советских населённых пунктов. В 1932 году здесь был основан Комсомольск-на-Амуре. В 1986-м ниже по течению заложили город, который должен был стать центром химической промышленности на Дальнем Востоке. Специально для DV Василий Авченко вспоминает о последнем, который так и не достроили.



Рождение нового города


Его решили возвести на окраине села Нижнетамбовского. Одним из главных инициаторов стройки стал первый секретарь Хабаровского крайкома КПСС Алексей Чёрный. Градообразующим предприятием предполагалось сделать завод азотных удобрений. В планах значилось возведение ещё ряда заводов, жилья и других объектов. Ожидалось, что здесь будут жить 200–250 тысяч человек.


С небольшим уточнением эту стройку можно считать последним заложенным в СССР городом. Дело в том, что официальной датой его основания считается 20 января 1986 года, когда на амурском берегу высадился стройотряд «Комсомолец Приамурья» («нулевой десант», готовивший площадку, прибыл на место раньше, в конце 1985 года). Несколько позже, 22 апреля 1986 года, в Ямало-Ненецком автономном округе основали Губкинский, также претендующий на этот статус. Однако статус города он получил лишь в 1996 году, тогда как стройка на Амуре с самого начала подавалась как рождение нового города.


Стройку широко пропагандировали. Уже в январе 1986 года здесь побывал поэт Роберт Рождественский и был торжественно принят в ряды отряда «Комсомолец Приамурья». Летом того же 1986 года делегацию первостроителей нового города направили на встречу с лидером СССР Михаилом Горбачёвым.



Почти сразу началось обсуждение возможного названия города. Одни предлагали назвать его Молодёжным, другие — Тамбовом-на-Амуре. Также была высказана идея наречь дальневосточный город в честь уроженца Варшавы, героя-комсомольца Гражданской войны в Приморье Виталия Баневура. Вероятно, присвоить новому городу это имя решили в связи с тем, что в строительстве принимал активное участие комсомольский отряд «Баневуровец» из Некрасовки под Хабаровском.



«Сердце Бонивура»


Виталия Баневура убили белогвардейцы в селе Кондратеновка под Уссурийском. Согласно первой публикации в приморской газете «Красное Знамя», ему вырезали сердце.

Кстати

На Дальнем Востоке есть примеры топонимов, связанных именно с литературными героями. На севере Приморья в 1972 году село Лаулю переименовали в Дерсу в честь лавного героя книги Владимира Арсеньева «Дерсу Узала» (прототипа звали Дэрчу Оджал). В приморской Ливадии в 1990-х появилась улица имени капитана Лигова — героя романа Анатолия Вахова «Трагедия капитана Лигова» (его прототипом был Отто Линдгольм, пионер китобойного промысла Дальнего Востока).


Широко известной судьбу Баневура сделал роман Дмитрия Нагишкина «Сердце Бонивура». Своему герою автор дал фамилию, отличающуюся на две буквы от фамилии прототипа, что, видимо, и породило путаницу, проникшую даже в официальную топонимику. Так, в Приморском крае есть железнодорожная станция Баневурово, а во Владивостоке имелся остановочный пункт Бонивур. Более того, в Уссурийске фамилия Баневура на домах по названной в его честь улице пишется по-разному.


Официально название нового города так и не было утверждено. Хабаровский блогер и краевед Александр Леонкин, много лет исследующий эту тему, остановился на варианте «Бонивур». Его документальная книга, выходящая в 2018 году в издательстве «Пятый Рим», называется «Город Бонивур. Последняя великая стройка СССР».



«Просим вас внести ясность в дальнейшую судьбу нашей стройки…»


«Город — будет! Именно эта радостная надежда побудила нас начать своего рода летопись молодой стройки», — говорится в книге Елены Грушко «Здравствуй, город!», вышедшей в Хабаровске в 1987 году.


«Первостроители идут по улочке, которую потом так и назовут — Аллеей Первого десанта. С десяток вагончиков и передвижных балков (мостовой кран для транспортировки грузов — прим. DV) на бетонных фундаментах. Свежеоструганные крылечки. Дорожки присыпаны песком… Мороз крепкий, а ветра нет. Солнце, голубизна небес…» — сообщалось в этой бодрой, в духе времени, книге.


Послесловие написал секретарь ЦК ВЛКСМ Иосиф Орджоникидзе: «Хочется верить, что не заставят себя ждать кардинальные, государственные решения, которые помогут наладить положение дел на строительстве, сделать его поистине возведением города будущего».


На всесоюзную комсомольскую стройку ехали за туманом и рублём комсомольцы с Украины, из Белоруссии, из Воронежской, Кемеровской, Тамбовской областей, Краснодарского края. Бонивур называли «городом XXI века» и «младшим братом Комсомольска».



Играли молодёжные свадьбы, рожали детей… Однако последней стройке социализма не повезло с эпохой. Уже в 1987 году были отмечены неполадки и отсутствие ясных перспектив. В 1988-м Минудобрений СССР приостановило утверждение технико-экономического обоснования Амурского завода азотных удобрений. Со стройки сняли статус всесоюзной комсомольской — она стала краевой. По этому поводу строители даже написали письмо в ЦК КПСС и Совет министров СССР: «Просим вас внести ясность в дальнейшую судьбу нашей стройки. Если строительство необходимо прекратить, то об этом честно и по-партийному нам скажите…» Им туманно ответили, что вопрос рассматривается.


Третью годовщину закладки города в начале 1989 года никто уже торжественно не отмечал. А вскоре, в марте, строительство завода признали нецелесообразным. К ноябрю город законсервировали — попросту говоря, бросили. По одной версии, главную роль сыграли экологические соображения: «химия» — производство грязное, нижний Амур — вотчина ценнейших осетровых рыб, а «зелёное мышление» как раз набирало обороты.


Сюжет о стройке и экологических проблемах Амура даже выходил в программе «Взгляд». По другой версии, во главе угла стояли соображения экономические: затраты росли, а вопрос со сбытом удобрений оставался открытым.


Скорее же всего, город Бонивур убило само время. Всё закончилось — деньги, люди, планы… Желание снизу ещё оставалось, но наверху его уже не было. Всем стало не до новых строек. Поезд ушёл, увозя в никуда абортированный город и последних комсомольских энтузиастов. А вскоре рухнул и весь Советский Союз.



Дальневосточная Припять


На месте нерождённого города, рядом с памятным камнем в честь высадки первого десанта, остались руины. В россыпи двухквартирных домов — коттеджном посёлке строителей Бонивура, влившемся в село Нижнетамбовское, — до сих пор живут люди.


«К 1989 году успели возвести 54 двухквартирных жилых дома, это семь кварталов. Формально «Заречка», как сами жители называют этот посёлок, относится к селу, но от Нижнетамбовского его отделяет река Хальзан. Всего в посёлке семь улиц, названия некоторых хранят память о линейных отрядах, входивших в состав Всесоюзного ударного комсомольского отряда имени XXVII съезда КПСС. Улицы Заречки называются Белорусская, Украинская, Воронежская, Комсомольская, Первостроителей, Бамовская и Магистральная. На улице Украинской стоит бетонный каркас недостроенного детского сада», — пишет в своей книге Александр Леонкин.



Он хотел отыскать и передать в музей заложенную в фундамент одного из домов Бонивура капсулу с посланием комсомольцам 2017 года. Однако она так и осталась в фундаменте. Адресат навечно выбыл.


Бонивур стал дальневосточной Припятью, брошенной не из-за взрыва АЭС, а в силу социального катаклизма ещё более разрушительной силы. Город оказался не нужен. Сегодня о строительстве новых городов на Амуре никто не помышляет — удержать бы оставшееся население. Разве что город Циолковский, возникший несколько лет назад при космодроме Восточный на базе ЗАТО Углегорск в Амурской области, кажется более удачливым кузеном города Бонивура.