"

Прокрутите Вниз


Учёный родился 6 мая 1826 года в семье помещика в имении Хитень Сумского уезда Харьковской губернии. Он первым составил биоокеанические описания дальневосточных морей, изучил быт и создал словари местных народностей. Его труды о Сахалине и Приамурье обогатили мировую науку. В день рождения Леопольда Шренка DV рассказывает о достижениях дальневосточного открывателя. 



Его отец — поручик и помещик Иоганн Дитрих фон Шренк, был обедневшим дворянином. Он умер, когда Леопольду было всего восемь лет. Мать — урождённая баронесса Клодт фон Юргенсбург. У семьи было непросто с деньгами, Шренки едва сводили концы с концами. Несмотря на бедность, баронесса дала сыну Леопольду начальное образование, а затем устроила в частный пансионат австрийского подданного Леонтия Чермака в Москве.


После пансионата Леопольд Шренк поступил в Дерптский университет (ныне Тартуский в Эстонии). В то время заведение славилось своими преподавателями. Здесь же, в Дерпте, и началась научная карьера Шренка. Уже в 1844 году ему присудили учёную степень кандидата наук. Это была низшая в то время учёная степень, её получали все, кто выдерживал испытания в объёме полного университетского курса. В 1850-м Шренк защитил диссертацию на степень магистра зоологии.


После Дерптского университета Леопольд Шренк два года провёл в Германии, где, путешествуя, совершенствовал свои знания в Берлинском и Кёнигсбергском (ныне Калининградском) университетах, занимался в библиотеках и музеях. Шренк слушал лекции Карла Риттера по сравнительной географии и Леопольда Буха по геологии. В Прусской Альбертинской академии Леопольд Шренк также был удостоен звания доктора философии.



К берегам Русской Америки


В 1852 году Шренк возвращается в Россию. В Петербурге его принимают в Российскую академию наук на должность адъюнкта. Очень скоро Академия отправляет Шренка по линии морского министерства в экспедицию в недавно присоединённые к России Приамурье и остров Сахалин. Перед натуралистами поставили задачу — сделать описание дальневосточных берегов и составить карты. В состав экспедиции входили рисовальщик Поливанов и препаратор Шиль. Также целью экспедиции было изучение фауны и флоры, сбор пород животных и растений преимущественно на Сахалине, прилегающей к нему части материка и Курильских островах, определение «направления магнетических линий в районе между восточным берегом Сибири и Курильскими островами до Кореи и Японии. Изучение метеорологических явлений, приливов и отливов, определение температуры морской воды на поверхности и в назначенных глубинах».


Из Кронштадта судно «Аврора» направилось через Англию в Рио-де-Жанейро, затем вокруг мыса Горн в Петропавловск-Камчатский.



Высадившись в заливе Де-Кастри, члены экспедиции на шхуне «Восток», обследуя побережье, в начале августа 1854 года подошли к устью Амура.


Своей базой исследователи сделали пост Николаевский, основанный известным первопроходцем и исследователем Дальнего Востока Геннадием Невельским. Всю осень и зиму Шренк вместе с помощниками исследует окрестности Николаевского и западные берега Сахалина, а также долину реки Тымь. Здесь они изучали быт местных жителей.



Друг «инородцев»


Аборигенов Шренк называл «инородцами». Он тесно общался с гольдами (устаревшее название нанайцев — прим. DV), помогал им в решении их проблем, приучал себя к местной кухне. Его фундаментальная монография «Об инородцах Амурского края», напечатанная в трёх томах в 1883–1903 годах, была самой крупной историко-этнографической монографией в мире в то время.


«У гольдов летники («дауро») кажутся издали круглыми холмами или муравьиными кучами гигантских размеров. Способ их постройки прост и первобытен. Остов гольдского дауро состоит из ряда воткнутых в землю длинных, толстых, согнутых в дугу ивовых прутьев, которые связаны между собою переплетёнными с ними более тонкими прутьями и ветками… К стенам дауро приставляется снаружи ещё и разная домашняя утварь: вёсла, сети, корзины, деревянные идолы. Проникнуть в жильё можно только сильно согнувшись. Дверь заменяется берестовой циновкой... Справа и слева от входа места для спанья, а посередине под дымовым отверстием — очаг. Но на этом очаге нельзя разводить большого огня, так как и при слабом пламени жильё наполняется дымом. Это, впрочем, имеет и свою хорошую сторону: дым содействует удалению из жилья комаров, которые большими массами водятся в тальниках, покрывающих низменные и сырые острова на Амуре».


Тесное общение с гольдами-нанайцами дало Шренку возможность собирать материалы для изучения духовной и материальной культуры аборигенов, их языка, религиозных воззрений. Также Леопольд Шренк изучал языки местных племён (особенно хорошо он знал язык нивхов). Учёный не очень доверял сопровождавшим экспедицию офицерам, которые немного знали языки местных, и сам записывал выученные слова в тетрадку. Шренк впервые составил словари местных народностей — гиляков (нивхов), айнов, ульчей. Словарь гиляков, составленный Шренком, содержал две тысячи слов.



Особую ценность монографии Леопольда Шренка «Об инородцах Амурского края» придавало огромное количество иллюстраций. На них изображены орудия промысла, одежда, сценки бытовой жизни местного населения Амурского края. Книга также содержала этнографическую карту.


«До Л.И. Шренка наука не располагала столь полными и подробными сведениями об этническом составе народов Дальнего Востока. Л.И. Шренку принадлежит термин «палеоазиатские народы», предложенный им впервые для обозначения древнейшего населения Северо-Восточной Азии» — так оценил заслуги Леопольда Шренка известный учёный, антрополог и этнограф Решетов.


В своей работе «Об инородцах Амурского края» Шренк ввёл в науку термин «палеоазиатские» народы (древнейшее население Северо-Восточной Азии). Также учёный провёл исследование о происхождении и определении народностей Амурского края на основе строения черепа и лица. Шренку принадлежит предположение, что для решения вопросов о взаимном родстве разных племён и народов сравнительный разбор всего строения и склада лица имеет едва ли не большее значение, чем измерение черепов.



Семьдесят пудов научной коллекции


В 1855 году здесь же во время экспедиции Шренк встречает своего товарища по университету ботаника Карла Максимовича. Вместе они отправляются в плавание на лодках вверх по Амуру. Учёные собирали растения, вели отстрел зверей и птиц, общались с местным населением. Другие члены экспедиции зарисовывали местность и отдельных представителей местных племён, делали чучела животных и птиц, собирали коллекции.


В январе 1855 года Шренк отправляется на западное побережье острова Сахалин. Затем экспедиция поднимается вверх по Амуру, входит в реку Уссури и дальше продвигается до реки Хор. В Николаевский пост исследователи возвращаются лишь осенью.


Перезимовав, в 1856 году экспедиция Шренка вместе с Максимовичем отправляется в Петербург «сухим путём», через Сибирь. Путешественники возвращались домой по Амуру, дошли до реки Аргунь и двигались далее на запад. Двигались медленно и тяжело. На пути встречались непроходимые болота, горные перевалы, бурные реки. Плюс ко всему с собой в Петербург путешественники везли огромную коллекцию по этнографии, зоологии и ботанике: 30 ящиков общим весом 70 пудов.



В ней были географические и топографические карты, коллекции насекомых, птиц, животных, семена и гербарии растений. Шренк привёз также и этнографическую коллекцию, которая содержала свыше 300 предметов. Здесь же были его многочисленные дневники с записями по метеорологии, зоологии, этнографии, истории и быту местных народностей. Все материалы, собранные в экспедиции, послужили основой для дальнейшей научной работы Леопольда Шренка.


По приезде, чтобы разобрать и систематизировать материалы, пришлось привлекать других учёных. Орнитологию на себя взял учёный Александр Миддендорф. Он составил описание «Птицы Амурской области». Учёный Менетрис обработал обширные коллекции Шренка жесткокрылых насекомых Приамурья, Мочульский — чешуекрылых насекомых. Остальные коллекции Шренк обработал сам и опубликовал по ним научные работы.


Сегодня все материалы этой экспедиции хранятся в Архиве РАН в Санкт-Петербурге, а собранные Шренком коллекции — в Ботаническом и Зоологическом институтах РАН и в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН.


Благодаря проделанной колоссальной работе имя Леопольда Шренка навсегда встало в ряд ведущих учёных не только России, но и мира.



Первый океанограф


В 1862–1864 годах Леопольд Шренк читал в Николаевской морской академии курс метеорологии и гидрологии. Там он впервые употребил термин «океанография» для обозначения наук о море.


Его книги «Очерк физической географии Северо-Японского моря» и «О течениях Охотского, Японского и смежных с ним морей» получили высокое признание. Первая была удостоена Константиновской золотой медали Императорского Русского географического общества в 1870 году.



«Шренк рассмотрел историю изучения Японского и Охотского морей, отметил особенности их в физико-географическом отношении, указал на связь между температурами воды и воздуха, классифицировал и дал общую картину течений этих морей», — писал о Леопольде Шренке в своей монографии историк Александр Алексеев.


В своих работах Шренк описал четыре течения. Первые три он назвал Курильским, Сахалинским, течением Амурского лимана. По мнению учёного, все они несут на юг холодную воду из Охотского моря и частично из Амурского лимана. Четвёртое течение Шренк назвал Цусимским и первым предложил выделить его как ветвь тёплого течения Куросио, заходящего в Японское море с юга. Причину всех течений в океанах Шренк видел во вращении Земли.


Топографические, океанографические и метеорологические исследования Шренка послужили основой для создания работ в области географического познания Приамурья, Сахалина и омывающих их морей. На основе его метеорологических наблюдений, изучения течений Охотского и Японского морей проводились дальнейшие исследования и делались выводы об особенностях климата Восточной Азии.



«Экстраординарный» академик и хранитель музеев


В Петербурге Леопольд Шренк продолжил свою работу в Академии наук. В 1868 и в 1877–1878 годах он являлся членом комиссии «О преобразовании метеорологической части в России». Шренк был организатором экспедиции Академии на Новосибирские острова и в Приянский край под руководством морского врача Бунге. В феврале 1863 года Леопольд Иванович Шренк избирается адъюнктом Академии по зоологии, а уже в мае того же года — экстраординарным (сверхштатным) академиком. С мая 1867 года Шренк исполнял обязанности директора Зоологического музея. В сентябре 1871 года он был поставлен руководить академической типографией.


Много сил и времени Шренк отдал созданию Музея антропологии и этнографии на основе существовавших тогда Анатомического и Этнографического музеев.



Музей был открыт для публики и имел пять отделов: России, Азии, Африки, Австралии и Америки. Привезённые из экспедиции коллекции особенно хорошо представили этнографический раздел в музее. Это были уникальные собрания по гилякам (нивхам), гольдам (нанайцам), орочам, ульчам, айнам и якутам. Кроме того, Шренк подарил 60 экспонатов, привезённых им из Перу, которые он приобрёл во время своего путешествия по пути на Амур, куда входили девять черепов и элементы древних погребений.


Не имея больших средств для организации музейных фондов, Леопольд Шренк привлекал в музей коллекции других исследователей. Свои находки ему дарили известные путешественники Миклухо-Маклай, хакасский учёный Катанов, русский консул в Урге Шишмарёв. В 1890 году музей пополнила ценная сахалинская коллекция врача Супруненко.



Наследие Шренка: от метеорологии и малакологии до этнографии


В первом выпуске четвёртого тома работы Reisen und Forschungen im Amur-Lande Леопольд Шренк помещает статью «Результаты метеонаблюдений в Приамурском крае». В ней он закладывает основы приамурской климатологии. Это был крупнейший вклад учёного в помощь переселенцам на Дальний Восток. Шренк принял непосредственное участие в организации метеорологической службы России. Благодаря его стараниям были введены метеорологические наблюдения на морских и торговых судах.


В своих трудах по моллюскам он подробно рассмотрел фауну наземных, пресноводных, морских и эстуарных моллюсков Приамурья, северной части Японского моря, островов Сахалин и Хоккайдо, включая акватории Охотского моря, обобщив все имевшиеся к тому времени материалы. При этом Шренк описал 31 новый для науки вид моллюсков.


Собранные им коллекции япономорских моллюсков послужили основой для капитального труда о характере и условиях распределения этой фауны в северной части Японского моря и её связи с соседними областями Тихого океана. Шренк составил первое отечественное биоокеаническое описание российских дальневосточных морей.


Также во время работы в Японском и Охотском морях внимание Шренка привлекло свечение моря в определённый период года. Он стал исследовать это явление и высказал гипотезу о свечении морских микроорганизмов в морях и океанах.



При жизни Леопольд Шренк не успел издать статью «Алеутская подземная юрта» и рукопись с продолжением этнографической части его путешествия в Амурский край. Не успел он закончить и третью главу труда «Об инородцах Амурского края», где рассказывалось о культе медведя у голяков и других племён. Перевод этнографической части путешествия Шренка был выполнен его дочерью.


Он первым собрал материал по космическим представлениям гиляков, об их понимании движения Солнца вокруг Земли, формы Земли в виде диска. Академик Шренк обнаружил взаимосвязи между культурами и народами этого далёкого края, а также изучил и довольно полно представил этнический состав народов Дальнего Востока. В своих работах Шренк выделил три различные по происхождению народности: гиляков, айнов и тунгусов. Кроме того, подробно описал жизнь сибирских самоедов.


Именно Леопольд Шренк предложил первую классификацию тунгусо-маньчжурских языков. Этнографическая карта Нижнего Приамурья, составленная учёным, представляет отдельную научную ценность в связи с довольно быстрым сокращением численности племён и постепенным их вымиранием. Кроме того, по мнению Шренка, туземцы быстро утрачивали племенные особенности в связи с колонизацией края.


За свои исследования на Амуре и научные труды он был награждён орденом Святого Станислава I степени.


Имя Леопольда Шренка присвоено красивому кустарнику с запахом жасмина — чубушнику Шренка. Кроме того, имя первого учёного-энциклопедиста Дальнего Востока носит растение ель (ель Шренка). В честь Шренка также назвали бабочку (радужница Шренка), рыбу (осётр Шренка), змею (полоз Шренка). Его имя носит один из хребтов на Сахалине и вершина в Западно-Сахалинских горах.