.

.

.



DV: ЛУЧШЕЕ И ЛЮБИМОЕ


Подборка самых интересных текстов к дню рождения проекта


Вот уже два года DV.land пытается приоткрыть для вас дверь в другой мир — мир российского Дальнего Востока. Темы, через которые можно познакомиться с регионом, нескончаемы, и мы стараемся не упустить всё самое интересное. Сегодня мы отмечаем второй день рождения — а это повод вспомнить и похвастаться любимыми текстами!


Чтобы прочитать текст полностью, просто нажмите на его название.




«После победы во Второй мировой войне на территории СССР оказался почти миллион японцев. Среди них были не только 640 тысяч пленных солдат и офицеров императорской армии, но и свыше четверти миллиона гражданских подданных Японии, проживавших в городах и сёлах Южного Сахалина. Уже к 1946 году японские чиновники, рыбаки и крестьяне без всякого сопротивления вписались в строительство сталинского социализма, организовав свои колхозы и дисциплинированно отмечая все советские праздники. 


7 ноября 1945 года, губернатор Оцу Тосио и десяток его высших помощников даже присутствовали на советском празднике, посвящённом очередной годовщине Октябрьской революции. По свидетельствам очевидцев, бывшие подданные японского императора старательно аплодировали торжественным речам в честь коммунистической партии и товарища Сталина».





«Ваня спешивается и аккуратно подходит к большой группе оленей, держа оружие наперевес. Пару минут он расхаживает посреди стада, потом раздаётся громкий хлопок, и несколько оленей резко срываются с места. На мгновение кажется, что Ваня промахнулся, но вот уже рядом с ним трясутся чьи-то рога, а спустя ещё пару секунд они исчезают за спинами других оленей. Будничным движением Ваня кладёт своё ружьё на «Буран», поднимает сиденье и копошится в багажнике, будто мотоциклист в поисках запасных перчаток.


Из недр снегохода он вытаскивает длинную и тонкую верёвку, которую обвязывает вокруг оленьих ног. Спустя минуту он уже снова на «Буране» и медленно движется сквозь заснеженное поле, пока остальные олени по-прежнему копошатся в снегу, будто не замечая, как мимо них тащат чьё-то тело».





«В брачную группу входят иногда до десяти супружеских пар, — пишет Владимир Богораз, в конце XIX столетия сосланный за революционную деятельность на берега Колымы. <…> Каждый из «товарищей по жене» имеет право на жён всех других «товарищей по жене», но пользуется этим правом лишь тогда, когда он приезжает на стойбище к такому товарищу. Тогда хозяин уступает ему своё место в спальном пологе. Он старается уйти на эту ночь из дому, например, идёт к стаду. После такого посещения хозяин начинает обычно подыскивать причины для поездки на стойбище «товарища по жене», чтобы, в свою очередь, воспользоваться своим правом…»


Однако чукотское «товарищество» отнюдь не сводилось лишь к обмену половыми партнёрами. В условиях Крайнего Севера коллективный «брачный союз» превращался в серьёзнейший фактор выживания. «Семья, не входящая в такой союз, — объясняет Богораз, — не имеет ни друзей, ни доброжелателей, ни покровителей в случае нужды. Члены брачной группы стоят друг к другу ближе, чем даже родственники…»





«Рушился старый мир, во вселенском хаосе появлялся новый. Выросшая, как дикий цветок, в сквотах и на улицах альтернативная мода разрушала образ «советского человека», иронизировала по поводу всех святынь государства, — вспоминает Михаил Бастер, исследователь отечественной субкультуры 80-х. — Для всего этого до сих пор нет внятного термина. Единственный подходящий — Zeitgeist, дух времени. Времени провала, когда разрушилось одно государство, а другое ещё не сформировалось… Не думаю, что [у андеграунда времён перестройки] есть наследники. Это вечная история: каждые 10 лет что-то официальное буксует, молодые бунтуют… Так всегда было и будет».





У многих профессий есть свой жаргон — отдельные словечки, понятные только своим. Моряки тут — отдельная каста. Их сленг, возможно, самый обширный — это целый язык, где есть не только корабельные термины, но и удивительные, забавные и просто странные названия для привычных нам всем предметов. У нас даже не получилось охватить всё интересное за один раз, поэтому вспомните наш морской тест в двух частях: вот первая и вторая.




«Улу Тойон посылает на землю непроглядные туманы, сильнейшие наводнения и засухи, а также лесные пожары, испепеляющие всё на своём пути. Согласно поверьям, иногда предводитель тёмных духов может спускаться к людям, чтобы похитить кого-то из них, унести высоко на гору и там после пыток уничтожить, сделав себя сильнее, а душу несчастного навечно держать в рабстве. Последнее означает, что эта душа будет исполнять самые ужасные поручения своего мучителя — насылать болезни, неурожаи или стихийные бедствия. Помимо этого, по приказу Улу Тойона порабощённые души могут вселяться в нападающих на людей хищников: волков, медведей, пантер и других животных, несущих в себе опасность для человека».




«Состав сыров Марко не отличается от итальянских. В них всего два ингредиента: приморское молоко и сычужный фермент, который закупают на родине сыровара. И, конечно, главный штрих: все сыры приготовлены по знаменитой итальянской рецептуре.


— Несмотря на то что в основе приготовления всех сыров лежит итальянская технология, это всё равно региональный продукт. Ведь мы используем молоко от местных фермеров, и именно от него на 99% зависит, насколько качественным будет сыр, — отметил Марко Мельпиньяно. — Именно за счёт молока наш сыр уникален. Как мы не сможем повторить вкус итальянского выдержанного сыра, так и там не смогут сделать то, что делаем мы».




«Если островной синдром проявляется не у всех дальневосточников, то открытость местных жителей можно заметить в любом городе региона. Большинство психологов считают, что причина этому — удалённость Дальнего Востока от Центральной России. Также немалую роль играет низкая плотность населения.


— Чем меньше людей вокруг, тем больше ценится контакт с ними, — говорит Рита Гимаева, психолог из Владивостока. — Население Приморья всего около двух миллионов человек, и мысль «нас здесь не так уж много» звучит и на бессознательном уровне. Раньше так было в деревнях: если появлялся кто-то новый — все бежали, просто чтобы поговорить, узнать что-то новое. Скученность населения в больших городах угнетает людей, делает их по меньшей мере безразличными друг к другу, а часто за этим безразличием скрывается враждебность. Поэтому, когда люди отделены и удалены, контакты ценятся значительно больше. Это даёт открытость и радушие».





Правда, что Ключеская сопка на Камчатке — самая высокая точка России? И что гора Большой Иосиф на берегу Уссурийского залива названа в честь Иосифа Сталина?


Оказаться в горах мечтают многие туристы, приезжающие на Дальний Восток. На одни лишь камчатские вулканы стремятся посмотреть путешественники со всех уголков мира. Правда, покорить их удаётся немногим. Но можно попробовать покорить тест DV о дальневосточных вершинах!



  

«Материалом для исследований служили живые люди — в основном китайцы, а также русские, монголы, корейцы из числа военнопленных, партизан или неблагонадёжных. Только один «Отряд 731» в год губил порядка 600 «марута», то есть «брёвен» — так здесь называли жертв. Их хорошо кормили — в прямом смысле на убой: нужно было понять, как инфекция действует на здоровый организм. Разрабатывались методы профилактики и лечения — ведь болезни не должны были коснуться самих японцев.


Жертв привязывали к столбам на полигоне и обстреливали особыми фарфоровыми и стеклянными бомбами — они не взрывались, а разлетались на куски, из-за чего бактерии не гибли. С воздуха распыляли чумных блох. Следили за эффективностью поражения и ходом болезни, иногда лечили, но потом всё равно убивали»





P.S....Мнение редакции может не совпадать с мнением читателя.