"

Прокрутите Вниз


В 2001 году в Приморье был основан Свято-Серафимовский мужской монастырь. Сейчас там живут 25 насельников. С утра до ночи братия занята делом. На первом месте у них — служение Богу. Но и на мирские заботы, вроде дойки коров и сбора мёда, время тоже находится. Корреспондент DV Анастасия Добровольская выяснила, когда походная церковь стала храмом и как устроен быт современных монахов.



Владивосток, пролив Босфор Восточный. Мы проезжаем по величественному мосту, соединяющему материк с островом Русским. Впереди — кампус Дальневосточного федерального университета и Приморский океанариум. Эти места известны многим туристам. А вот Свято-Серафимовский мужской монастырь, который расположился в глубине острова, знаком далеко не всем. Это место — единственный островной монастырь на Дальнем Востоке, не считая обителей на Сахалине (единственный островной регион России — DV).


Первое, что бросается в глаза в святой обители, — два якоря у входа в храм. Морская тематика, которой пропитан портовый Владивосток, затронула и церковь. Якорь заключает в себе крест, в христианстве он считается символом надежды. А её монастырь подарил действительно многим.



Взрыв, пожар, гонения


В 1906 году на острове Русском разместилась 9-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, которая принимала участие в Русско-японской войне. С тех пор в крепости стали появляться полковые домовые церкви. Одна из них — церковь 34-го Восточно-Сибирского стрелкового полка в честь преподобного Серафима Саровского — временно разместилась в бараке инженерного ведомства. Там бережно хранили благословение полку — небольшой образ преподобного старца Серафима с надписью «Благословение полку от Их Императорских Величеств Государя Императора Николая Александровича и супруги Его Императрицы Александры Феодоровны».


В 1914 году для полковой походной церкви было возведено капитальное здание. Храм построили по типу базилики: прямоугольной формы, одноэтажный, с алтарной апсидой.


Однако службы там шли недолго. Когда в СССР господствовал воинствующий атеизм, от церкви буквально ничего не осталось. Новые хозяева перестроили здание, взорвали купол и разбили кресты на фасадах. Чего в бывшем храме только не было: и кинотеатр, и буфет, и избирательный участок…


Из всех святынь на Русском этот храм — единственный уцелевший после гонений на церковь


В 1996-м, когда в здании случился пожар и упали потолки, его вновь отдали верующим. А спустя ещё пять лет здесь открыли мужской монастырь. Первыми насельниками святой обители стали несколько мужчин. Они принялись за обустройство храма и своей новой жизни.


«Ситуация была, как и во многих других храмах и монастырях в то время: полная разруха. Когда мы сюда приехали, здесь не было ничего — только храм, да и то сгоревший. Без окон, крыши и дверей. Первым делом мы, конечно, привели в порядок церковь, потому что нужно было проводить службы», — рассказывает настоятель Свято-Серафимовского мужского монастыря отец Климент.


Вместо разграбленных богатств в храме появились новые. Например, особые шкафчики для икон, киоты, аналои, скамьи-стасидии. Церковная мебель для храма была изготовлена во Владивостоке. А многие иконы были написаны в собственной мастерской. Со временем появились в храме и мощи святых — преподобного Сергия Радонежского и других.



Второстепенный промысел


Постепенно при монастыре были основаны братские кельи, котельная, трапезная.


Сейчас здесь работает небольшая ферма, пекарня и пасека. Молочку, мёд и хлеб насельники делают сами. Большая часть продукции идёт на братский стол, а остальное продают. В монастыре говорят, что одно время пытались высаживать овощи и картошку. Но дело не пошло. На глинистой земле острова «сельскохозяйничать» не так-то просто.


В 2010 году рядом с храмом возвели летнюю часовню с вырезанной в натуральную величину скульптурой преподобного Серафима, молящегося на камне


Евгений, заведующий фермой, с монастырской жизнью связан не так крепко, как остальные, но на службы ходит. Времени, отмечает он, совсем не хватает.


«Кормим, поим, убираем за нашей живностью. Работаем с утра до ночи. Но мне такой труд хорошо знаком, потому что раньше я вёл хозяйство под Славянкой (поселок на юге Приморья — DV). Потом остался и без жены, и без земли. Гуси, коровы, свиньи — у меня всё было. Когда сюда пришёл, хозяйство пришлось подымать с нуля. У них четыре коровы в пригодный период давали только 20 литров молока в сутки, а сейчас — в четыре раза больше. Ощутимо?» — улыбается заведующий фермой.


Игумен Климент открывает ключом дверь в библиотеку. Тут проходят уроки воскресной школы для взрослых. Доска в библиотеке исписана названиями религиозных книг. Здесь их сотни. Священник показывает самые редкие, аккуратно доставая с полки: богослужебную книгу «Минея», изданную при Александре II, а также последнюю книгу Нового Завета, Апокалипсис, выпущенную в 1910 году.



На полу лежат ещё несколько картонных коробок. Они, как и полки, забиты литературой.


«Нам много чего отдают даром. Классику в монастыре тоже читают, но я сам принимаю решение, каким книгам место в нашей библиотеке. У нас есть, например, «Портрет Дориана Грея», «Братья Карамазовы», «Дон Кихот», «Молодая гвардия». Чтение таких книг — это своего рода переключение скоростей. Но что-то, конечно, сразу идёт на выброс», — батюшка достаёт из коробки «Введение в сексологию» и романы про некую Анжелику.



Негде жить, бросила жена


Игумен запирает библиотеку. Он говорит, что в братские кельи мы не пойдём — монахи не хотели бы открывать свою жизнь посторонним. Но, чтобы лучше разобраться в жизни монастыря, советует ознакомиться с распорядком дня насельников.


День братьев начинается в три ночи. Спустя час после подъёма совершается утреннее богослужение. Потом завтрак и послушания, то есть работа в храме, трапезной или на ферме. После рабочего дня вновь идёт служба, следом — ужин. В 21:00 братья расходятся по своим комнатам, вычитывают келейное правило и отправляются спать.



Рядом с уставом висит памятка, как поступить в монастырь. Порядок принятия таков: собеседование с игуменом, испытательная неделя, исповедь у отца. Внизу этого списка есть интересное дополнение: «регистрация по месту проживания, оформление документов, оплата дорогостоящих медицинских услуг возможны не ранее 6 месяцев пребывания в монастыре».


«Приблизительно только один из десяти человек, приходящих в монастырь, всерьёз рассматривает для себя вариант стать монахом. Обычно к нам идут с другими мотивами: негде жить, бросила жена, потерял паспорт, нет работы. Зачастую люди даже «Отче наш» не знают и не могут выстоять несколько часов службы. Постоянным насельникам монастыря нелегко это переносить. Получается, что мы берём на себя функцию приюта или какого-то реабилитационного центра, — говорит игумен. — С одной стороны, монастырь, конечно, создан не для того. Но мы не можем и отгородиться от этих людей, ведь алкоголизм и наркомания — это общая болезнь нашего народа. Только когда человека так «долбанёт», он вспоминает, что есть вот такие монастыри, как наш. И приходит. Если я ему скажу «пошёл вон», то у него, возможно, последняя вера в Бога и людей угаснет. Кто знает, может, он и руки на себя наложит от безысходности».


Монастырское хозяйство велико, поэтому работа (послушание) найдется для каждого


Сначала мужчины, приходящие в монастырь, становятся трудниками. Потом им назначают послушание. Человек определяется, действительно ли он хочет продолжить духовный путь, стать послушником и затем монахом. Всё это время настоятель наблюдает за насельником и принимает решение, готов ли мужчина идти дальше. На это может уйти от года до пяти лет.


«Все насельники регулярно исповедуются. Мысли, желания, мечты — всё это положено открывать. Так что я, как игумен, знаю душу каждого человека здесь, — говорит отец Климент. — Пока мужчина не принял монашеский постриг, для него не является каноническим преступлением или грехом сказать мне, например, такое: «Простите, отец игумен, я встретил женщину своей мечты, поэтому я ухожу».



Настоящий рок


Решившихся уйти «из мира» в монастырь не так уж много. Сейчас в обители живут 25 насельников. Восемь из них приняли монашеский постриг.


Настоятель монастыря, в миру Сергей Кривоносов, родился в Нижнем Тагиле. В юности играл в рок-группе, вместе со своим коллективом приехал во Владивосток с концертами в 1999 году. Впоследствии судьба, коротко объясняет отец Климент, привела его к Богу.



Сначала он стал прихожанином Успенского храма во Владивостоке, а потом и священником нового монастыря на Русском. Монашеский постриг принял в 29 лет. Своё решение отец Климент описывает одним словосочетанием — мировоззренческий кризис.


«Лучше, когда человек приходит в монашество молодым, в возрасте от 20 до 30 лет. Служение Богу требует сил и энергии юности, гибкости души. В молодости человек, словно веточка, гнётся и не ломается. А после 40 лет он будто закостеневает. И если кто-то согнёт эту веточку, она может ненароком сломаться. В зрелости человек часто приходит в монастырь с мыслями: «Ну, Господи, вот я, такой, какой есть, прости и прими меня», — рассуждает игумен.


В Приморье действуют пять монастырей: два мужских и три женских


Один из насельников, мужчина чуть старше 30, говорит, что чем бы в миру он ни занимался — дела не шли. Душа, задумчиво объясняет он, всегда стремилась к покою. В обычной жизни, по его мнению, постигнуть настоящие ценности невозможно.


«Мне, можно сказать, повезло. Нет ни жены, ни детей, поэтому я, разобравшись с долгами по кредиту, сразу пошёл сюда, — рассказывает мужчина. — Когда переступил порог монастыря, как будто бы попал в другой мир. Такая лёгкость наступила сразу. Хотя жизнь у нас здесь, конечно, не сахар: что-то среднее между тюрьмой и армией. Я периодически задаю себе вопрос, а вижу ли я свою жизнь в миру? Ответ однозначный. Нет».



Баня для души


Прихожанами храма с самого его основания были преимущественно жители острова, реже — приезжие с материка. В 2012 году, когда во Владивостоке открыли мост, соединяющий материковую часть города с островом, количество паломников возросло. Для них при храме есть гостиница.


В храм приезжают и исповедаться. «Для человека, который ходит в храм, покаяние — это своего рода баня. Посудите сами, ведь мы смываем грязь с тела, потому что она нам неприятна. А исповедь — это баня для души», — говорит игумен.


В планах монастыря — достроить колокольню. Это единственное, что братия делает не своими силами, а при помощи профессионалов


Колокольня составит в высоту 40 метров и будет служить главным входом в монастырь.


Отец Климент ведёт нас по лестнице к главному колоколу храма. Он самый большой в Приморье и наверняка самый тяжёлый. Один только стальной язык весит 200 килограммов, а сам колокол — почти 5 тонн. Легонько похлопывая по нему, батюшка рассказывает, что переслушал все звонницы во Владивостоке и выбрал именно этот вариант из-за особого звучания. Колокол отливали на заводе неподалёку от Екатеринбурга. А деньги на его доставку в Приморье собирали всем миром, в том числе с помощью краудфандинга.



В планах также открытие детской воскресной школы и домового храма. Рассказывая об этом, отец Климент несколько раз напоминает, что главная задача святой обители — готовить мужчин к монашеству.


«В 90-е годы многие люди потянулись к духовности и пошли кто куда. Одни — в православие, другие — в секты. Мы с братьями как раз таки попали в эту волну. Не знаю, что будет дальше и придёт ли нам на смену следующее поколение. Но то, что мы здесь останемся, могу сказать совершенно точно», — заключил отец Климент.