"

Прокрутите Вниз


Олень — такой же символ Дальнего Востока, как амурский тигр или камчатский сивуч. Многие думают, что жители Чукотки только и ездят что на оленях, но это не так. Большая часть местного населения (70%, согласно последней переписи) живёт в городах, где увидеть оленя — редкая удача.



— Есть люди, которые всю жизнь прожили в Анадыре и никогда не видели традиционных для Чукотки животных, — рассказывает ведущий специалист управления по делам коренных малочисленных народов Чукотского автономного округа Виктория Анака. — Помню, когда здесь ставили ярангу и привезли из Канчалана оленя, началось такое столпотворение, что бедное животное испытало большой стресс. Я тоже не видела оленя, потому что родилась на побережье, где оленей никогда не было.



На Дальнем Востоке оленеводством занимаются представители более 20 коренных народов Севера.


Животных постоянно нужно оберегать — кочующие оленеводы каждую неделю меняют им место стоянки, чтобы разнообразить рацион оленей и не привлекать диких животных. Проблем с медведями и волками, забивающими оленей, у пастухов хватает.



По данным на конец 2017 года, популяция дикого северного оленя на Чукотке за 15 лет сократилась в два раза. Массово гибнут олени на севере Якутии. Основные причины — потепление и браконьерство.



Олени для дальневосточных жителей — это транспорт, мех (которым, кстати, покрывают яранги), еда. Например, копальхен (гнилой олень) на Чукотке считается деликатесом. Даже «смертельным деликатесом», как японская рыба фугу. Попробовав неправильно приготовленное блюдо, можно умереть. Сами чукчи копальхеном не травятся: они едят его с детства, и организм попросту привыкает к яду — вырабатывается так называемая приобретённая толерантность.



Из-за стремительного сокращения популяции власти Чукотки задумались о создании стратегии по сохранению дикого северного оленя.


— Все народы Севера пытались вывести идеального оленя, — вспоминает рассказы предков эвен Леонард Щербаков, — он должен быть высоким, мускулистым, но в то же время мясо его должно быть нежным. Я слышал это от своего дедушки Василия, который был эвеном, и от дедушки Григория, который был юкагиром, и от многих других коренных. Все они говорили о попытках найти то самое стойбище и тех самых оленей, благодаря которым можно будет вывести идеальную породу. Я ещё всё думал: «Вот это да. Кто-то мечтает о богатствах, сокровищах, успешном бизнесе, а кто-то хочет вывести идеальных оленей».


Фотографии: ТАСС (Лев Федосеев, Артём Геодакян, Антон Тайбарей), ShutterStock