ПО СЛЕДАМ БЕЛЛИНСГАУЗЕНА

Парусник «Паллада» отправился в кругосветное путешествие из Владивостока


На этот раз корабль повторит часть маршрута Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, открывших 200 лет назад Антарктиду. Перед стартом корреспондент DV Сергей Сысойкин встретился с командиром «Паллады» Николаем Зорченко, рассказавшим о прошлых плаваниях, смутных 90-х и государственной миссии за рубежом.



Во Владивосток из Гданьска


В этом году паруснику исполнилось 30 лет. Зорченко вспоминает, что одним из инициаторов создания кораблей стал председатель Совета Министров СССР Николай Тихонов. В середине 80-х морская романтика была в стране не в моде, поэтому чиновник принял мудрое решение — заказать серию парусников в польском Гданьске. В 1985 году между странами был подписан контракт на строительство пяти кораблей для морских учебных заведений. Конструктором и дизайнером судов выступил выпускник ленинградской Корабелки — поляк Зигмунд Хорен. Сначала построили и спустили на воду «Дружбу» (сейчас стоит в Одессе), затем «Мир» — один из самых быстроходных кораблей (Санкт-Петербург). Затем в 1989 году в свет вышли «Херсонес» (Керчь) и «Паллада», а следом за ними — «Надежда».


«Я хорошо помню, как в ноябре 1989 года во Владивосток пришла «Паллада». Ей командовал мой друг по мореходному училищу Юрий Арсентьев. У нас после войны были парусники финской постройки — шхуны, барки, зверобойные и учебные — «Юнга», «Секстант», «Штурман», но об этом уже почти все забыли. И тут приходит такой красавец», — вспоминает капитан.


«Паллада» во Владивостоке, начало 1990-х


В апреле 1990 года он оказался перед выбором, где работать — в научно-исследовательском флоте или на патрульных кораблях. На «Палладу» Зорченко позвал Арсентьев. Николай занимался в училище морским многоборьем и знал, как управлять шестивёсельным ялом. Но ялик и парусник в сравнении оказались как трёхколёсный велосипед и КамАЗ, и Зорченко пришлось обновлять знания.


Несмотря на тридцатилетний возраст, «Паллада» на фоне других парусников ещё довольно молода, поскольку такие корабли могут ходить по морям и сто лет. «Европа», возящая туристов в Антарктиду, — 1918 года постройки, «Седов» — самый крупный учебный парусный барк — 1921 года, «Крузенштерн» — 1926-го. Долголетие связано с большим запасом прочности кораблей и малой нагрузкой, в отличие от промысловых и транспортных судов.



Первая кругосветка


Все долгие плавания приурочены к памятным датам. В первую свою кругосветку «Паллада» отправилась в 1992 году — за 500 лет до этого Колумб открыл Америку. По словам Зорченко, все ведущие морские державы решили ударить по морскому бездорожью парусным пробегом и организовали гранд-регату. Корабли отправлялись до Нового Света из двух портов Средиземноморья. В декабре 1992 года Советского Союза уже не было, но собралась большая советская эскадра — «Седов», «Крузенштерн», «Мир», «Паллада», «Товарищ». 4 февраля 1992 года на рейде Владивостока под песню Вики Цыгановой «Андреевский флаг» над «Палладой» взвился уже российский триколор.



«Несмотря на то что флаги поменяли, мы по привычке держались рядом друг с другом, внимание со стороны к нам было громадное, как и всегда к России. Одним весело, другим страшно, у третьих — восхищение. Несмотря на развал государства, таких парусников в мире больше ни у кого не было. На борту у нас находилось 199 человек — 50 человек экипажа, 140 курсанты, руководители практики плюс командиры», — рассказывает Зорченко.


Сначала парусник дошёл из Владивостока в Новороссийск, где отработал несколько учебных задач, затем прибыл в Геную на парад парусов. Далее был Кадис, откуда стартовала регата, Канарские острова, Пуэрто-Рико, Панамский канал, Сан-Франциско, затем очередной трансокеанский переход (всего их в жизни «Паллады» было пять), Япония и Сахалин с жестоким штормом. Вся кругосветка уложилась в десять месяцев.



В Корею — за «Чокопаем», в Японию — в Диснейленд


Вернувшись домой, парусник попал в тяжёлое положение — в начале 90-х флот испытывал те же трудности, что и вся страна. Уровень финансирования корабля резко упал — до 27% от потребности. В это непростое время «Палладе» удалось сохранить главное — экипаж.


«Все ждали, что наступит время, когда государство станет побогаче и повернётся к нам лицом. В те годы разваливались предприятия, народ уходил в челноки, рассыпался нормальный уклад жизни. На флоте то же самое — продавали пароходы, они переходили из рук в руки, не платили зарплату, пароходы уходили в рейсы, люди ловили рыбу, но потом возвращались домой без копейки, были массовые протесты. Но остались экипажи и коллективы, где народ сплачивался. Жалко было судно, многое там сделано нашими руками», — вспоминает Зорченко.


Спасение пришло в виде коммерческих рейсов. К капитану нередко обращались коммерсанты с просьбой организовать рейс, чтобы привезти во Владивосток различные товары. Все организационные вопросы через специальный отдел решал профильный вуз, к которому был прикреплён корабль.


«Несмотря на трудное положение, задачи по подготовке кадров с командира корабля никто не снимал. И вот 20–30 человек платят деньги за перевозку «Чокопая», мы берём на борт 50 курсантов и идём в Корею. Не успели оглянуться, мы 20 дней в рейсе, а курсанты получили какую-никакую практику и заработали деньги. Пришли, новый рейс — берём 150 детей и везём их в токийский Диснейленд. Потом была чеченская кампания, предложили свозить детей военнослужащих. У моряков можно окончить университет, колледж, но пока не предъявил 12 месяцев плавценза, заверенный справками рабочий диплом, место тебе на корабле никто не даст. А так мы давали курсантам практику», — рассказывает Николай.


Дети военнослужащих и дети из многодетных семей на борту "Паллады", 1999 год


Он вспоминает: на берегу нередко говорили, что «Паллада» занимается извозом кооператоров. Но в то время судну и команде нужно было просто выжить.


«Стоим у причала, топлива нет ни капли, а пароход надо обогревать. Не дай бог, он замёрзнет, водопроводная система вылетает, трубы лопаются, в каюте образуются сталактиты. Помогали друзья-товарищи, подвозили топливо в бензовозах просто «за спасибо». В силу своего государственного мышления они понимали, что если сейчас не помогут, пароход разморозится. Тогда много пароходов тонуло около причалов. И я до сих пор благодарен людям, которые помогли выжить судну в 1993–1995 годах», — рассказывает Зорченко.


В 1998 году ситуация в государстве выправилась, парусник перевели под крыло Дальрыбвтуза, началось финансирование и была создана служба управления флотом. Это непростое «плавание» «Паллада» перенесла с честью.



Вторая кругосветка


В следующее кругосветное плавание «Паллада» отправилась в середине нулевых. Поводом для кругосветки стало 190-летие открытия Антарктиды Беллинсгаузеном и Лазаревым. Плавание хорошо финансировалось, бюджет кругосветки составил 112 млн рублей. Из Владивостока парусник пошёл в Манилу, там закончила существование легендарная Сибирская флотилия в 1923 году. Отдав дань памяти, «Паллада» отправилась в порт Морсби (Папуа — Новая Гвинея), недалеко от того места, где Миклухо-Маклай провёл 14 месяцев среди папуасов. Новой точкой путешествия стал Окленд, где проживает обширная русская диаспора и хорошо работали советские рыбаки.


«Паллада» в Сиднее, 1998 год


«Вроде отечественный флот скукожился, ушёл из обжитых зон океана, но надо поддерживать память о нас. Сегодня побываешь, завтра нет, а потом тебя забывают, свято место пусто не бывает. Русская диаспора встречала нас на ура. Для них любая весточка и посылка с родины — это ажиотаж. А тут курсанты в яркой и красивой форме выходят в город, всюду слышится русский весёлый крик. И представители местной русской диаспоры тоже приосаниваются. Сразу ищут соотечественника, через которого можно попасть на пароход», — отмечает капитан.



Государственная миссия


По словам Зорченко, кругосветные плавания для России всегда носили характер научно-исследовательских, в отличие от западных стран, которые искали пути для обогащения. Задача русских путешественников — исследовать территорию и точно нанести её на карту. В этот раз «Паллада» снова пройдёт маршрутами наших мореходов — это Новая Зеландия, Австралия, острова Туамоту, Микронезия, Полинезия. В южной части Тихого океана немало русских топонимов — острова Суворова, Барклая де Толли, Александра Первого, архипелаг Кутузова.


«В этот раз мы повторим примерно две трети маршрутов первооткрывателей Антарктиды. Но если там было два пароходика — «Мирный» и «Восток», то у нас будет три — «Седов», «Крузенштерн» и «Паллада». Обязательно подойдём к берегам Антарктиды, но высаживаться не будем, у нас нет соответствующего ледового класса и усиления», — рассказывает Зорченко.


«Паллада» во время спуска на воду после ремонта во Владивостоке


Он отмечает, что «Паллада» всегда выполняет важную государственную миссию за рубежом — просветительскую. В каждом порту руководство «Паллады» наносит визит официальным лицам. Сувенирная продукция с корабля вручается главам городов, капитанам портов, начальникам военно-морских баз.


«То, что мы пришли из Владивостока, — уже показатель, что город растёт, развивается. Красивый корабль, красиво одетые моряки, большинство владеет разговорным английским языком. Мы делаем открытый трап, ничего не скрываем, приглашаем на обед — это лучшая реклама города и страны. В этот раз мы берём с собой две хорошо оформленных выставки, посвящённые 200-летию открытия Антарктиды русской экспедицией и 75-летию Великой Победы», — добавляет капитан.


Фото: Юрий Смитюк, Владимир Саяпин, Игорь Вайнштейн — ТАСС, AP Photo/Ian Mainsbridge