"

Прокрутите Вниз


Наступление Нового года и связанные с ним торжества — это почти всегда запутанная история для любой культурной, национальной или религиозной традиции. Бурятский Сагаалган, который в этом году отмечается 24 февраля, не исключение. Почему его называют буддийским и так ли это на самом деле? Кто такая Палден Лхамо и что такое Дугжууба? Какое отношение к празднику имеет внук Чингисхана? DV попробует ответить на эти и многие другие вопросы о празднике. 


Чаще всего этот праздник принято называть буддийским Новым годом. Бурятский Сагаалган, монгольский Цаган Сар, тувинский Шагаа, тибетский Гьялпо Лосар — это один и тот же праздник, который отмечают буддисты во многих странах. Это не общемировая буддийская традиция, она есть лишь там, где сильно влияние так называемого северного буддизма, а еще точнее — его тибетских школ. 


Не белый, а молочный


Дата каждый год рассчитывается по тибетскому лунному календарю, а не по китайскому, как иногда ошибочно полагают. Это две разные системы: китайская астрономия и астрология полагаются на сложные алгебраические модели, тибетская наука о звёздах и планетах основана на непосредственном наблюдении за небом и более простых арифметических вычислениях. Поскольку фазы Луны не совпадают с общепринятой календарной сеткой, то и день Сагаалгана каждый раз выпадает на новое число, обычно в феврале.


Предки бурятов из древних монгольских племён удивились бы такой датировке. Они на протяжении тысячелетий встречали Новый год в сентябре, как это было принято издревле у многих кочевых народов, чьё пропитание обеспечивалось скотоводством. В земледельческих оседлых культурах праздник приходился на март — это логично с учётом начала сельскохозяйственного сезона, пробуждения пашни от зимнего сна.



Предки бурятов устраивали богатые пиры осенью. В сентябре скотина приносила приплод, обеспечивая благополучие и пропитание владельцам. Вдоволь становилось молока и продуктов, которые можно из него сделать, столы в юртах ломились от обильной еды и питья — чем не повод для праздника? Именно молочное изобилие дало Сагаалгану его название, буквальный перевод монгольского Цаган Сар — «белый месяц». Отсюда же и сохранившийся доныне обычай ставить на праздничный стол «белую пищу»: саламат из сливок с добавлением муки, простоквашу тарак, творожную массу аарса.


Позднее белый цвет в имени торжества получил более изящную и возвышенную буддийскую трактовку — чистота мыслей, слов и действий, очищение от накопленной за год неблагой кармы. Интересно, что наследие добуддийской эпохи буряты сохранили не только в названии праздника, но и в хозяйственном укладе. От тех времён до сих пор тот, кто держит скотину, продолжает обычай — осенью прибавлять возраст животным. Телёнок «тугал» по осени становится годовалым «буруу», а в следующем сентябре двухгодовалым «буруу-хашаригом». Когда-то жизнь людей настолько зависела от успешного животноводства, что многие буряты чуть не до начала прошлого века считали свой возраст не по фактическим дням рождения, а также осенью добавляли себе прожитый год и встречали наступление нового.

 


Как Хубилай назначил февраль сентябрём


Как же так вышло, что Сагаалган из сентября перекочевал в зиму? История эта интересна и хорошо задокументирована несмотря на то, что события относятся к далёкому XIII веку. Известен и автор реформы, и даже год, когда осуществились нововведения. Нынешними датами празднования Сагаалгана буряты (и не они одни) обязаны хану Хубилаю, внуку Чингисхана.


Хубилай был фигурой самостоятельной, его достижения в политической и военной сферах по масштабу не уступают деяниям его деда. Именно Хубилай в 1271 году основал монгольскую династию Великая Юань и создал одноимённую империю, власть которой почти столетие простиралась от Поднебесной до нынешнего Тайваня и Новгорода. Бесстрашный и предельно жестокий к противникам полководец, гениальный политик и мудрый император, Хубилай был монголом по крови, а по вере — буддистом. 



Вообще хан был человеком веротерпимым и, как подтверждают исторические источники, покровительствовал разным духовным учениям, особенно же интересовался двумя доктринами — христианской и буддийской. Хубилай стал буддистом — принял Прибежище в Трёх Драгоценностях — в 1253 году. В тот год по личному приглашению тогда ещё хана, но не императора ко двору Хубилая прибыл Пагба-лама, глава тибетской буддийской школы Сакья.


Гость из Страны снегов вскоре приобрёл такой авторитет, что во время бесед с Хубилаем на философские и духовные темы по просьбе хана занимал более высокое сиденье. Для авторитарных монголов такое было неслыханно и означало, что правитель открыто признавал главенство Пагба-ламы, пусть и в отдельно взятой духовной сфере. Интересно, что на момент знакомства Пагба-ламе было всего 23 года, а Хубилаю — 38. Позднее тибетский учитель получил от ученика-хана статус «наставника государства».



В 1267 году великий хан, желая ввести в государстве буддийский обычай, повелел перенести празднование Нового года на первое новолуние по тибетскому лунному календарю. Название же осталось прежним.


Буряты, как и многие другие народы с монгольскими корнями, переняли эту удивительную традицию и бережно хранят её больше семи с половиной веков. Так «белый месяц» стал буддийским и во всех смыслах переместился во времени.



Праздник прятали, чтобы он вернулся


В советское время праздник с таким названием и генеалогией, как у Сагаалгана, попросту не мог не попасть под запрет. Какой же может быть буддийский Новый год в коммунистической Бурятии? Правильно — тайный. Официально не существующий, праздник продолжали отмечать в бурятских семьях. Многие буряты из тех, кому сейчас между 40 и 50, в разговорах вспоминают, что толком не понимали в детстве, что же празднуют их старшие родственники в определённый февральский день, когда в доме неожиданно обнаруживались совершенно непонятные атрибуты — например, ритуальные колокольчик и дордже.



Только ближе к концу 80-х годов прошлого века (во многом силами деятелей культуры и этнографов) традиция буддийского Нового года начала становиться всё менее «подпольной». В 1989 году впервые в новейшей истории Бурятии празднование Сагаалгана провели всенародно. Тогда, правда, старательно избегали говорить о религиозной подоплёке торжества — пользовались туманной формулировкой «национальный праздник». Особенно много иронии в том, что уже в 1990 году первый день Сагаалгана стал нерабочим днём — по указу Президиума Верховного Совета Бурятской АССР «О придании национальному празднику Сагаалган статуса народного праздника». Праздник, который буряты прятали и благодаря этому сохранили, наконец вернулся и занял своё законное место.


Бурятия была первой, это уже вслед за ней «белый месяц» стали снова официально отмечать в Калмыкии и Туве, где также сильны буддийские традиции.

  


Белый месяц, чистый месяц


Буддисты вообще и буряты в частности — люди основательные и внимательные к словам. Если сказано «месяц», то и отмечают месяц. Точнее, две недели готовятся, затем наступает утро первого дня нового года, а затем ещё две недели продолжаются торжества, походы в гости и буддийские обряды, связанные с Сагаалганом.


Подготовка к Сагаалгану — мероприятие многогранное и неторопливое. В канун праздника буряты проводят дома самую тщательную уборку — мало навести чистоту, в это время нужно без жалости расстаться со всем ненужным, сломанным, износившимся и негодным. Обычай выкидывать весь хлам из дома, вполне возможно, сохранился у бурятов ещё с кочевых времён — путешествовать проще налегке. До наступления Нового года желательно рассчитаться с долгами, примириться с недругами и, конечно же, подготовить подарки для близких.


В бурятских дацанах в это время проходят особые службы — ламы, монахи и прихожане читают молитвы, обращённые защитникам учения Будды. Среди них выделяется Палден Лхамо, единственная женская фигура среди Стражей Учения, хранительница тайн жизни и смерти, она способна исцелять от всех недугов, как телесных, так и духовных.



В домах проводят буддийский обряд Гутор — семейный ритуал очищения, для которого приглашают ламу либо ограничиваются участием в особой службе, проходящей в дацане. Гутор призван очистить все препятствия, неудачи и устранить влияние негативных сил. Это возможно, если участники признают собственные ошибки, совершённые за год, сожалеют о них и принимают ответственность за их исправление.


Кульминацией очистительных практик служит Дугжууба — этот огненный обряд проводят в последний день 12-го лунного месяца в буддийских храмах, дацанах, и в них участвует вся община. Считается, что Дугжууба освобождает от 404 болезней тела, 18 видов психических заболеваний, 15 детских недугов и 360 причин нарушения душевного равновесия, 64 бедствий, 8 видов преждевременной смерти, а также от 20 тысяч последствий неблагого поведения.


Миряне, готовясь к Дугжуубе, делают дома небольшие кусочки теста исключительно из муки и воды — ими протирают всё тело, как бы собирая все болезни и недомогания. Приходя в дацан в ночь накануне Нового года, тесто сжигают в огне Дугжуубы. Очищение, помимо ритуальной составляющей, полагается дополнить искренним стремлением освободиться в будущем от дурных поступков, речей и помыслов.

 


Праздник, приходящий с первыми лучами солнца


С завершением очистительных практик наступает последний день уходящего года «бутуу удэр» — буквально закрытый или тёмный день. С заходом солнца наступает почти непроглядная тьма, ведь серп луны на ночном небе едва видно. Это стык старого и нового года, когда буряты зажигают светильники на семейном алтаре, делают особые подношения и садятся за праздничный стол — всей семьёй, в наглухо застёгнутой на все пуговицы одежде, а нередко и в головных уборах, что служит данью ещё монгольской традиции этого торжества. Ведут неспешные разговоры о хорошем и пьют чай, который хозяйка разливает по старшинству, начиная с хозяина дома.


Новый год наступает не в ночь, а с рассветом. Если в едва проступивших лучах поднимающегося солнца можно различить все пять пальцев руки, значит, наступил первый день года. Правила — не спать всю новогоднюю ночь — придерживаются многие. Считается, что на восходе защитница Палден Лхамо объезжает планету, проверяя, готовы ли люди к встрече Нового года, и даруя каждому бодрствующему благословения и покровительство до следующего Сагаалгана. Кто проспал — того Палден Лхамо может не заметить.



Первый день наступившего года принято проводить в кругу семьи, а в гости если и ходить, то только к родным. Поздравления и вручение подарков дополняются особым новогодним ритуалом приветствия — золгохо. Младшие подходят к старшим и почтительно протягивают к ним обе руки ладонями вверх. Старший кладёт руки сверху ладонями вниз, а младший поддерживает старшего под локти. Золгохо символизирует уважение к старейшинам и готовность быть опорой для них в почтенном возрасте, а со стороны умудрённых годами этот жест — знак покровительства и доверия.


Поздравления, походы в гости, обмен подарками и гуляния Сагаалгана длятся ещё 15 дней, как и службы в дацанах. Молитвы в эти дни проводятся в память о 15 чудесах Будды. Если судить по изобилию на праздничных столах в бурятских домах, здесь очень чтут 15-е чудо — когда Будда наполнил пищей все сосуды в городе. Чудесная еда имела для каждого свой особый вкус, чтобы всякий попробовавший её почувствовал гастрономическое наслаждение в соответствии со своими кулинарными предпочтениями.

 


Солёный чай и горячие буузы


На праздничном столе в Сагаалган обязательно должна быть «белая пища», однако молочные блюда и напитки не единственные и точно не самые известные кушанья бурятской кухни. Урмэ, саламат, бухлеор, хушуур, шарбин, боовы, сугудай — даже простое перечисление названий блюд заняло бы не одну страницу. В Бурятии знают толк и в молочной, и в мясной, и в рыбной пище. Из мяса предпочитают баранину — из неё готовят не меньше дюжины самых разных блюд.


В каждом бурятском доме трапеза начинается с чая. Он здесь особенный. Свой традиционный «суутай ногоон цай» буряты не заваривают, а именно варят. Основой для его приготовления обычно служит спрессованный в плитки зелёный чай. Отделив кусок от плитки или «колобка» ножом, чай измельчают в ступке и бросают в кипящую воду. Но уникальным чай становится благодаря набору дополнительных ингредиентов. В кипящий напиток добавляют молоко и обжаренную в сливочном масле муку, иногда сдабривают специями и обязательно кидают щепотку хужира, особой соли с солончаковых озёр Бурятии.



Готовый чай — это горячий, чуть терпкий, солёный и питательный напиток, удивляющий своим непривычным вкусом. Рецепт сохранился с суровых кочевых времён — такое питьё согревает и утоляет не только жажду, но и голод. Приготовление чая — почти сакральное действие, напоминающее колдовство. Поднося чай участникам застолья, хозяйка подаёт пиалу двумя руками в знак уважения. Отказаться — значит оскорбить хозяев дома. Гость должен принять пиалу также обеими руками, выразив почтение дому и тем, кто в нём живёт.


Ещё одно блюдо, обязательное на праздничном столе в Сагаалган, — это знаменитые бурятские буузы. Они настолько любимы в народе, что им даже установлен памятник — две огромные буузы белого мрамора украшают территорию буддийского храма Ринпоче Багша в столице республики Улан-Удэ.


В дни Сагаалгана вот уже больше десяти лет проводится «Буузын баяр — Праздник буузы», который за время существования успел разрастись до настоящего фестиваля национальных традиций. Здесь можно не только отведать всевозможные блюда бурятской кухни, но и окунуться в традиции и атмосферу Сагаалгана.