ХОЗЯЙКА ТЮЛЕНЕЙ

Как писательница Лора Белоиван помогает морским млекопитающим


Уже 12 лет писательница Лора Белоиван и её муж ветеринар Павел Чопенко занимаются реабилитацией тюленей. Их одноимённый центр стал первым учреждением подобного рода в России. Именно благодаря его хозяевам в стране стали появляться новые места помощи, а информация о том, как вернуть этих морских млекопитающих к жизни, пошла в массы. Специально для DV Анастасия Сытько узнала, с чего всё началось и что делать, если вы хотите помочь животному в беде. 



Квартира в обмен на «Тюленя»


История реабилитационного центра «Тюлень» началась в 2005 году. Тогда художница и писательница Лора Белоиван гуляла с собакой неподалёку от Токаревского маяка, расположенного в одном из районов Владивостока. Там она и обнаружила умирающего тюленя. Женщина забрала животное к себе домой, где местом его обитания стала обыкновенная ванна. Несмотря на все усилия Лоры и её мужа, животное в итоге погибло — причиной явилась аллергия на средство от глистов. Это стало личной трагедией семьи и сподвигло супругов на создание места, где тюленей будут спасать.


Дальше последовали продажа квартиры во Владивостоке, переезд в село Тавричанка (примерно 50 километров от Владивостока), работа волонтёром в зарубежных центрах по реабилитации морских млекопитающих. Сегодня Белоиван с мужем выхаживают около десяти тюленей за сезон (он длится примерно с марта до середины июля).


— Мы пришли к этому, как и все основатели реабилитационных центров для диких животных. Я лично не знаю ни одного центра в мире, который бы начался по другому сценарию. В ста процентах случаев учредитель оказывается в ситуации, когда у него на руках появляется больное животное. Причём в том месте, где он находится, полностью отсутствуют специалисты по выхаживанию морских млекопитающих. Во всех этих ситуациях люди были бы счастливы делегировать полномочия, но просто специалистов как таковых не было, — рассказывает Лора Белоиван.


Людей, знакомых с реабилитацией тюленей, на тот момент не было не то что в Приморье, но и по всей России. Оставшись практически один на один с умирающим зверем, Белоиван обратилась к многотысячной аудитории своего электронного дневника на платформе LiveJournal. Подписчики перевернули всю страну, но ближайшие специалисты оказались за её пределами — в Ирландии.



— Мы связались с ISS (Irish Seal Sanctuary — DV). Они нам помогали, курировали. Очень оперативно реагировали на все вопросы. В итоге мы подружились с этими ирландцами. И поняли, что мы попали. Это та самая история, когда «коготок увяз — всей птичке пропасть», — вспоминает Белоиван.


Изучив информацию в интернете, она выяснила, что на тот момент больных тюленей во Владивостоке обнаруживали один-два раза в год. В итоге животные оказывались либо в ветклинике, либо у обычных людей. И везде им давали молоко, которое категорически противопоказано тюленям, поскольку у этих животных нет ферментов, которые расщепляют лактозу. И в итоге они попросту умирали.


В целом же выхаживание морского животного принципиально отличается от выхаживания любого наземного. Общего у этих зверей, утверждает писательница, только интеллект и способность дышать лёгкими. И реабилитации морских млекопитающих не учат будущих ветеринаров.


— Тогда мы поняли, что на следующий год люди, которые найдут тюленя на берегу, позвонят нам, и нам придётся принимать какое-то решение. Мы это решение уже приняли, но инфраструктуры, возможностей на тот момент не было, — рассказывает Лора Белоиван.


В итоге супруги связались с ISS, и те согласились их обучить работе с морскими млекопитающими. Очередь на волонтёрство тогда длилась пять лет, но для Белоиван и её мужа сделали исключение.


— Мы поехали зимой, когда пик уже пройден, но работа ещё есть. Работали волонтёрами с единственной разницей, что нас обучали абсолютно всему. Нашим первым учителем стал Брэндон Прайс — учредитель, основатель, на тот момент генеральный директор ISS. Он от нас не отходил. За месяц с небольшим, что там проработали, мы получили все необходимые знания, — рассказывает Белоиван.



В 2006 году писательница с мужем продали квартиру и купили дом в Тавричанке. Переезд в деревню стал единственной возможностью оперативно разместить всю инфраструктуру — без зависимости от кого бы то ни было, не ожидая ничьей помощи. Новый дом много раз переделывали, перестраивали. Сейчас там, помимо жилого пространства, вольер для тюленей и бассейны.


— В деревне мы поняли, что не умеем коммуницировать с местными жителями. У них абсолютно деревенский менталитет. Это сейчас здесь пол-Владивостока живёт и интернет, какой хочешь. У нас тогда была спутниковая тарелка для выхода в сеть. И было очень смешно, когда во время снегопада принимающую головку заносило снегом и приходилось залезать на чердак и веником его стряхивать. 


Это у нас называлось «починить интернет». Деревенские очень ушлые. Они внимательно наблюдали, где нас можно провести на мякине. Предлагали себя как рабочую силу. Ничего не делали, но хотели денег. В общем, такая типичная история, — вспоминает писательница.


Впрочем, местные жители отнеслись достаточно доброжелательно к тому, что новоявленные соседи начали держать дома тюленей. Можно сказать и так, что необычное хозяйство супругов мало чем отличалось от обычных свиней и кур, которых принято держать на задних дворах домов.


Следующий поворотный этап в развитии центра «Тюлень» наступил в 2009 году. Тогда Лора Белоиван с мужем поехали на стажировку в Голландию. Там находится один из самых старых в Европе центров по реабилитации морских млекопитающих. На момент визита супругов там проживало около 280 животных. Это путешествие дало Лоре и Павлу максимальное количество знаний по выхаживанию тюленей.



Подъём в шесть утра и помощь волонтёров


Пять месяцев в году день обитателей незаметного дома в приморской Тавричанке начинается в 5:45 утра и заканчивается за полночь. За тюленями, особенно если они находятся в тяжёлом состоянии, надо постоянно следить: контролировать их самочувствие, кормить и так далее. Любая отлучка может стать фатальной. Хозяевам дома помогают волонтёры — и это не студенты ветеринарных академий, а обычные люди с работой в офисе, решившие провести отпуск не под пальмой, а с тюленями.


Отбором волонтёров занимается лично Белоиван. При этом у неё достаточно жёсткий кастинг. Главных условия два: кандидату должно быть больше 30 лет, и между ним и хозяевами дома должен возникнуть особый контакт.


— Человек после тридцати лучше умеет сосредотачиваться и отсекать то, что не относится к делу. Всё остальное — это где-то там витает. Не нужно ждать, что тебе в мессенджере пришло. Не нужно ничего. Это могут только взрослые люди, и то не все, — уверена писательница.


Необходимость возникновения личного контакта Белоиван объясняет просто: когда работаешь с умирающими животными, приходится тратить очень много внутренних ресурсов.


— Сил на межличностные взаимоотношения не остаётся. Проще человека исключить. У нас был такой опыт, не очень удачный. Волонтёр приехала на полтора месяца, но через две недели я её попросила. Она выдавала себя за другого человека, но я это поздно поняла, — вспоминает Лора.


Волонтёры живут в одном доме с Белоиван и её мужем в гостевых комнатах. Они приезжают в центр в те дни, когда уже поступило первое животное. Этот момент сложно предсказать: тюлень может появиться и в начале, и в конце марта.


Одним из старожилов центра является Юлия Фадеева из Иркутска. Она приезжала работать шесть раз. Лора и Павел уже считают её своим другом. И уж она-то, уверена Белоиван, смогла бы раскрыть секрет удачных взаимоотношений между волонтёрами и хозяевами.



«Смена» каждого помощника длится не менее полутора месяцев. При этом они проходят двухнедельное обучение перед тем, как попасть к животным. За сезон в центре работают один-два человека.


Животные, которые попадают к Лоре, в основном являются жертвами антропогенного воздействия. Обычно их обнаруживают жители разных населённых пунктов Приморья. Чаще пострадавшее животное забирают на машине сами хозяева, но некоторые готовы везти больного тюленя самостоятельно. Обычно так происходит, когда зверя находят в отдалённых районах края: Ольгинском, Тернейском. Тогда люди, обнаружившие животное, отправляются навстречу авто Лоры и её мужа. И на заправке, расположенной где-нибудь в глухом местечке, тюленя переносят из машины в машину. В первую очередь ему необходимо восстановить водно-солевой баланс, и только после он отправится в своё временное пристанище — центр «Тюлень».


— В этом году мы выпустили девять тюленей. Всего их было одиннадцать, но двое умерли. Их привезли из Ольгинского района. По ним сразу было видно, что не выживут. Единственное, что мы могли, — обезболить. У них было какое-то грибковое заболевание кишечника, скорее всего, — упоминает Белоиван.



Поиском тюленей в крае занимаются не только обычные люди. В Преображении, Тернейском районе, Находке и Владивостоке существуют волонтёрские сети по мониторингу побережья. В сезон они осматривают места, где потенциально могут оказаться животные, и сообщают о находках в «Тюлень».


Животные в центре находятся разный срок — в зависимости от недомоганий. Одни попадают с пневмонией. Таким хватает пяти недель на восстановление. Тем, кто с травмами, гельминтами, отравлениями, дистрофией необходимо до четырёх месяцев.


Основная часть морских млекопитающих появляется на свет на территории заповедников. И на судьбу этих зверей хозяева «Тюленя» не могут повлиять. Причина в политике невмешательства в естественный ход событий, которую декларируют все заповедники, в том числе и приморские.


В центре пострадавших кормят рыбой, моллюсками, осьминогами, крабами. Всю эту продукцию хозяева центра закупают на базе «Владснаб». Минимальная партия — 200 килограммов.



Как не стать другом


При работе с животным очень важно его не приручить, чтобы в дальнейшем зверь спокойно жил в дикой среде.


— У тюленей есть интеллект, и они не дураки. Их психическая организация такая же, как у собак. Для того чтобы приручить, ничего не надо делать. Пару раз пересёкся взглядом. Ответил на призыв маленького страдающего существа. Он и боится людей, и понимает, что с твоих рук он получает помощь. И глубоко внутри ты осознаёшь, что вот это существо сейчас очень хочет, чтобы ты с ним побыл. Недаром в это время не пишется, не рисуется, потому что все усилия направлены на прочтение вот этих неочевидных вещей.



Животные, которые выбрались из критического состояния, ищут контакта. Смотрят в глаза. Ты выходишь из вольера, а он бежит за тобой. Надо пережить этот период, потом они друг на друга переключаются. Маленький шаг навстречу — и он твой. Но что потом? Такой контакт может быть фатальным, — рассуждает Белоиван.


Само собой, главная опасность для тюленей — это человек. Человек, который может разлить нефтепродукты в бухте, который находится за штурвалом судна, под чьи лопасти рискует попасть животное. Большой ущерб морским млекопитающим наносит и рыбная промышленность.


ПОСЛЕ РЕАБИЛИТАЦИИ ТЮЛЕНЕЙ 

СРАЗУ ВЫПУСКАЮТ НА ВОЛЮ


— Рыбаки, учёные, биологи говорят о том, что надо истребить часть морских зверей, иначе рыба подорожает. Насаждается конкурентное отношение к нашим соседям по планете, которые обладают такими же мыслями, чувствами. Мы работаем с маленькими детьми, с тюленятами. Они родились неделю-две назад и попали в беду. Когда ты с ним работаешь, ты понимаешь, насколько они разумны. Мы не приносим им никакой радости или удовольствия. Нарушаем их покой, проводим процедуры болезненные. Они тем не менее понимают, что это необходимость. И терпят, — рассказывает о своём опыте писательница.



Среди первых


Центр стал первым для тюленей в России. И причина этого проста — мировой истории по реабилитации этих морских млекопитающих всего около 55 лет. И для того чтобы образовалась школа, появились специалисты, необходимо время.


Помимо работы с тюленями Белоиван с мужем составляют образовательные методички по выхаживанию этих животных. Просветительской деятельностью занимается и центр в Санкт-Петербурге. Его основатели в своё время были учениками руководителей «Тюленя». Центр в Питере появился, главным образом, из-за раннего таяния льдов в 2008 году. Дело в том, что байкальские нерпы, которые обитают в тех водах, рожают детёнышей на льдинах, пряча их в ледяные норки. Так что жизни большого количества животных оказались под угрозой. Местные обнаруживали зверей и несли их в зоопарк, персонал которого не понимал, что делать с детёнышами.


— Они прознали про нас. У нас на тот момент уже был какой-никакой опыт — провели два выпуска тюленей. По одному тюленю в год, но всё же. Мы обучали их около двух месяцев. Потом ребята, которые работали с тюленями, организовали некоммерческое партнёрство и сейчас занимаются реабилитацией этих морских млекопитающих, — говорит Лора Белоиван.



Ещё один ученик Лоры и Павла, Александр Иванов, организовал временный дом для тюленей на Сахалине. Сейчас он взял дальневосточный гектар и пытается развивать центр на этой территории. До этого морские млекопитающие жили в квартире Александра в ванне.

— Мы в своё время не стали ждать никакой милости. Просто продали квартиру и сделали вот так, как мы сделали. Опыт с продажей личной недвижимости у нас единственный. Никто не пошёл по нашему пути, хотя я его до сих пор считаю самым прямым, — рассуждает писательница.


Деятельность реабилитационного центра «Тюлень» финансируют частные жертвователи. Отношения с фондами, раздающими гранты некоммерческим организациям, не сложились, главным образом, из-за закона 2012 года, позволяющего признавать ряд НКО иностранными агентами. Правда, сейчас, полагает писательница, к природоохранным организациям стали относиться лояльнее. И уже в следующем году Белоиван планирует подавать заявку в один из фондов.


— Тут ещё надо смотреть, под чьи программы мы попадаем. В основном фонды ориентируются на деятельность организаций, которые занимаются либо реабилитацией краснокнижных животных, либо социальными или общественно полезными проектами. А мы просто хотим, чтобы человек, который волею судеб нашёл страдающее существо, этого маленького морского ребёнка, которому больно, смог позвонить нам. Чтобы та охапка тюленей, которая поступает к нам в виде шкурки коматозной, получила второй шанс, — говорит Белоиван.



12 лет недоумения


«Я занимаюсь тюленятами уже 12 лет и всё это время прихожу в недоумение» — так Белоиван описывает свой опыт работы с этими млекопитающими.


— Я не могу сказать, что я не рада всей этой истории. Кто его знает, было бы проще или нет. Я не материалист. Небеса — они продуманные и математически точные. Они каждому человеку дают тягот и лишений некую константу. А уж в виде чего ты это получишь — лотерея. Будут ли это болячки, твои или твоих близких, или вот такой вот бесплатный труд на грани. Для меня это очень тяжело. Для меня сложно одно то, что нужно рано вставать. И тут мне в шесть утра приходится каждый день подниматься. Это такая моя жертва. Может, я не получаю какой-то болячки или проблемы, о которой я даже не предполагаю, — говорит Белоиван.



И тут есть важная деталь. Тюлени — не краснокнижные животные. Их достаточно много, и их популяции ничего не угрожает. Казалось бы, зачем спасать этих животных, тратя на это большое количество внутренних и финансовых ресурсов. Белоиван приводит одну простую причину.


— Мы пытаемся доносить, что важна не популяция. Популяция, как человеческая, так и любая другая, состоит из персоналий. И если больно одному, популяции всё равно, но ведь конкретному созданию каково в этот момент. Это можешь быть ты — когда поскользнулся, валяешься на асфальте в чужом городе. Если все проходящие мимо будут думать: «Да и чёрт с ним, популяции ничего не угрожает, нас вон как много». Какого масштаба эта трагедия? — задаётся вопросом хозяйка «Тюленя».



Самое главное, считает она, помнить одну простую вещь: если ты можешь — помоги. Если не требуется отрывать от себя кусок мяса, жертвовать детьми или близкими, просто сделай это. Без размышлений. И самое важное, что удастся получить из подобной истории, — осознание того, что живёшь в мире, где оказывают помощь.


У супругов большие планы по развитию центра. Уже сейчас они взяли участок земли всё в той же Тавричанке и вскоре планируют начать строительство дома, где будут жить сами и присматривать за тюленями. Также там появится отдельный дом для волонтёров на восемь человек.


Уже готов архитектурный проект для будущего жилища. В его подготовке помогли друзья Лоры и Павла. Уже собраны деньги на земельные работы. Параллельно супруги планируют искать спонсоров, которые захотят помочь строительству нового пристанища для тюленей.


Фотографии Юрия Смитюка/ТАСС