ВЕЛОСИПЕДНЫЙ 

ДЕТЕКТИВ

90 лет назад на Камчатке стартовал фантастический велопробег


Преодолеть на велосипеде тысячи километров вдоль берегов Северного Ледовитого океана? Даже в наше время это выглядит фантастикой, ещё более сказочно это звучало почти век назад, когда энтузиаст Глеб Травин, в 1928 году стартовав с Камчатки, за тысячу дней проехал на велосипеде вдоль всех границ СССР. Путь от Владивостока до Каспийского моря или от Баку до Мурманска на двухколёсном транспорте хоть и удивляет, но не выглядит фантастикой. Но от Архангельска до устья Лены и далее до Чукотки на велосипеде? О необычном «велопробеге» ХХ века уже которое десятилетие спорят профессионалы и любители этого вида спорта. Спорила о нём и советская пресса. О том, был ли это авантюризм или спортивный подвиг, рассказывает наш историк Алексей Волынец



«В семье было три сына: двое умных, а третий… велосипедист»


«С волосами ниже плеч (Травин дал обет не стричь волосы до конца путешествия), бородатый, со шрамами ознобов на лице, с негнущимися руками, едва переступая ногами, на которых он сам обрезал обмороженные пальцы… На теле у путешественника был надет пояс с медными буквами: “Глеб Леонтьевич Травин”. Как он говорил, это для того, чтобы в случае гибели легче было его опознать…» — так один из очевидцев спустя десятилетия вспоминал о встрече с необычным велосипедистом, произошедшей в декабре 1930 года где-то на границе таймырской и якутской тундры.


«Это полуфантастическое событие может показаться газетной уткой, но, к сожалению, это не утка и не анекдот, а грустный факт… Какое убогое представление о путешествиях и туризме надо иметь, чтобы затеять такой поход!..» — писал в том же году журнал «Вокруг света», рассказывая в заметке «На велосипеде через полярное море», как «некто Травин» принёс на затерянную во льдах станцию полярников поломанный велосипед.


«Некто Травин», действительно, для многих выглядел странным и даже пугающим чудаком, фанатиком, затеявшим бессмысленное и самоубийственное путешествие — преодолеть с велосипедом тысячи километров российского Заполярья. Но замыслу на грани безумия предшествовало пять лет упорной подготовки, и если кто и мог осуществить такое, то именно он.


"

Прокрутите Вниз


О происхождении и юности необычного велосипедиста известно немного. Травин родился в деревне под Псковом 28 апреля 1902 года — по крайней мере, сам он указывал именно такую дату. В советских автобиографиях Травин всегда подчёркивал, что был сыном бедного крестьянина. Уже в постсоветское время родственники вспоминали, что семья на самом деле была зажиточная.


Так или иначе, в юности Глеб получил не только хорошее для той эпохи образование, но и отличную физическую подготовку — привык к дальним походам по псковским лесам. Отец научил его добывать в лесу пищу и обходиться малым. У юноши была возможность кататься на велосипеде — двухколёсный «самокат» век назад в России был дорогой редкостью. У Глеба был складной велосипед фабрики «Лейтнер», в годы Первой мировой войны выпускавшийся для армейских нужд.


Век назад подростком, мечтая о дальних походах, он возглавлял псковский клуб «юных охотников-следопытов». Мечты подхлестнуло прибытие в 1923 году в Псков путешественника из Голландии, совершавшего турне на велосипеде через всю Европу. С тех пор Глеб пропал — мысли о небывалом велосипедном пробеге, способном превзойти все прежние достижения, стали его единственной страстью.


Семья Травиных была многодетной — помимо Глеба, двое братьев и три сестры. Как позднее шутил сам Травин: «В семье было три сына: двое умных, а третий… велосипедист».



С Петропавловской улицы в Петропавловск


20-летний парень задумал ни много ни мало — велопробег вокруг всего земного шара! Глеб объездил на старом велосипеде всю родную Псковщину. Буквально тысячи вёрст в любую погоду и по любым дорогам, и даже без дорог — отличная физподготовка и навыки выживания в дикой природе позволяли.


С 1925 года Глеб Травин проходил срочную службу в армии. Служил в Ленинградской области недалеко от родных мест. Грамотный и физически развитый парень быстро стал отличником военной подготовки и командиром взвода. А при демобилизации сказалась авантюрная жилка — отслужившие в армии имели право на бесплатный проезд к месту жительства, чем и воспользовался Травин. В Пскове он был прописан на Петропавловской улице, нехитрой манипуляцией с не шибко грамотной армейской бюрократией улица превратилась в город — столицу далёкой Камчатки. Именно Петропавловск-Камчатский и манящий Дальний Восток казались юному Глебу Травину отличным местом для начала велосипедного путешествия.


В Петропавловске в ту пору насчитывалось менее трёх сотен домов, однако Травин быстро нашёл своё место среди строителей первой электростанции на Камчатке — грамотные люди с умелыми руками тогда были в дефиците. Электростанция заработала к весне 1928 года, а на премию за ударный труд Травин купил новый японский велосипед — на Камчатке в годы НЭПа почти свободно торговали импортными товарами из Японии и Америки.


Не дожидаясь летнего сезона, Травин тут же начал первые тренировки, катаясь на льду Авачинской бухты по «дорогам», проложенным собачьими упряжками. Летом 1928 года он уже совершил велосипедный переход из Петропавловска-Камчатского в Усть-Камчатск — свыше 400 км по прямой и едва ли не тысяча в реальности, через реки, таёжные леса, сопки и высокогорную тундру.


"

Прокрутите Вниз


Одновременно Травин продумывал и готовил снаряжение к большому походу. Задуманный велопробег вокруг земного шара он решил начать с «малого» — проехать на велосипеде вдоль всех границ СССР.


Смелостью замыслов велосипедист покорил недавно созданный на Камчатке филиал спортивного общества «Динамо». В обмен на обещание проехать вокруг света в зелёной повязке фирменного динамовского цвета Травин не только получил официальное одобрение и необходимые документы, но и выписал из США новый, самый лучший на то время велосипед.


К осени 1928 года всё было готово к необыкновенному велопробегу. Из Америки прибыл ярко-красный двухколёсный «Принстон» с белыми эмалевыми стрелами на руле и раме. К американской новинке Травин приделал два кожаных кофра с запчастями и необходимым оборудованием — герметично закрываясь, они могли служить понтонами при переправах через ручьи и реки.


К багажнику велосипеда крепилась сумка с зимней одеждой, фотоаппаратом и «неприкосновенным запасом» — килограмм шоколада и три кило прессованных сухарей. Общий вес полностью экипированного велосипеда достигал 80 кг. Травин обещал, что будет ежедневно проводить в пути не менее восьми часов, вне зависимости от времени года, погоды, ландшафта и самочувствия. Пищу велосипедист решил добывать в пути самостоятельно, питаясь «подножным» кормом, — для энтузиастов спорта из «Динамо» всё это звучало пугающе, но Травин уверял, что справится и с такой задачей.


Весь 1928 год велосипедист отращивал волосы, объясняя, что в холода они заменят ему шапку, и вообще он больше не будет стричься и бриться, пока не объедет весь земной шар. Можно только догадываться, что об этом думали знакомые и окружающие. Но интересно иное — изначально в компании с Травиным от общества «Динамо» должны были отправиться в велопробег вокруг границ СССР ещё два камчатских велосипедиста, однако, поглядев на странного коллегу, спортсмены решили от греха подальше не участвовать в слишком уж экстремальном замысле.



«Турист вокруг света на велосипеде...»


10 октября 1928 года Глеб Травин с велосипедом покинул Петропавловск-Камчатский, на пароходе отправившись во Владивосток. Велопробег стартовал из столицы Приморья 23 октября. На рукаве велосипедиста красовалась зелёная динамовская повязка с поражавшей всех встречных надписью: «Турист вокруг света на велосипеде Глеб Леонтьевич Травин».


Тщательно подготовив двухколёсный транспорт, фанатичный турист не забыл и такую характерную деталь, как запас визитных карточек. Текст на них повторял слова на нарукавной повязке — карточки «турист вокруг света» раздавал на остановках и ночёвках. Кроме того, Травин вёз с собой главный документ в этом путешествии — выданный обществом «Динамо» так называемый «паспорт-регистратор». На его страницах ставились печати всех органов власти и почтовых станций, мимо которых он проезжал.


Нажав на педали во Владивостоке и двигаясь вдоль железнодорожных рельсов Транссиба, через 12 дней Травин достиг Хабаровска. Отсюда его путь лежал вдоль Амура и далее на запад. 23 декабря велосипедист миновал город Свободный (где в наше время возник космодром). Спустя три недели Травин пересёк район современной границы Амурской области и Забайкальского края.


Здесь велосипедист повстречал столь же необычного путешественника — странника по фамилии Коляков, прославившегося в начале 1928 года тем, что пешком ходил из Приморья в Москву, дабы передать в Кремль жалобы местных крестьян. Теперь Коляков так же возвращался обратно. Два необычных и явно «не от мира сего» путешественника встретились, пообщались и тут же поссорились. Пешеход раскритиковал способ передвижения Травина в совершенно гоголевском стиле — сообщив, что колёса красной американской диковинки до Москвы не доедут. Травин обиделся за свой любимый велосипед, обозвал собеседника «горе-ходоком» и покрутил педали дальше на запад — к Байкалу.


"

Прокрутите Вниз


Покинув дальневосточные земли, Травин ехал маршрутом через Сибирь и всю Среднюю Азию: Чита — Иркутск — Красноярск — Барнаул — Семипалатинск — Алма-Ата — Фрунзе (Бишкек) — Ташкент — Бухара — Ашхабад. Путь на велосипеде от Владивостока до Каспийского моря, вдоль всей южной границы СССР, занял 276 дней.


Каспий велосипедист пересёк на пароходе и от Баку, через Тбилиси, отправился к Ростову-на-Дону. Чтобы соблюдать задуманный контур границ, Травин завернул в Крым и уже от Севастополя поехал к Москве. Путь от Севастополя до столицы СССР занял 26 суток. В столице Травин знал, что делать, — на велосипеде подрулил прямо к Высшему совету физической культуры Всероссийского Исполкома, главному правительственному органу, отвечавшему тогда за туризм. Печать именно этого высшего спортивного органа СССР Травин и поставил в свой «паспорт-регистратор», уже забитый печатями половины страны.


Не задерживаясь в столице, турист через Тверь отправился в родной Псков. Но на родине провёл всего два дня и поспешил дальше. В газете же «Псковский набат» от 13 октября 1929 года появилась заметка: «Проездом на Север вчера остановился во Пскове турист-пскович Травин. За два года Травин изъездил, преимущественно на велосипеде, весь Советский Восток и Юг, сделав около 80 тысяч километров...»


То ли сам Травин, то ли его земляки-журналисты несколько пофантазировали, раз в пять увеличив пройденный путь. С тех пор эта «жюль-верновская» цифра (ведь именно «80 тысяч километров» фигурируют в русском переводе знаменитого романа о капитане Немо) стала гулять в большинстве публикаций про Глеба Травина, смущая своим неправдоподобием многих позднейших исследователей.



«Чудаку работать бы...»


Из родного Пскова велосипедист отправился на север, через Ленинград (Петербург), прямо в Мурманск, которого и достиг 21 ноября 1929 года. Путь от Владивостока до столицы Кольского полуострова на велосипеде занял 394 дня.


Затем он пересёк на пароходе Белое море, добравшись до Архангельска, откуда 5 декабря 1929 года стартовал в обратном направлении — на восток, намереваясь с велосипедом преодолеть всё российское Заполярье. Предстояло проехать на двух колёсах свыше 5000 км по прямой до Чукотки.


Именно здесь начался тот отрезок пути, который и ныне выглядит настоящей фантастикой. Прежний маршрут Травина на велосипеде хоть и является необычным, но всё же не порождает сомнений. Да, удивительно и сложно, порой — в барханах и горах Средней Азии — даже опасно, но всё же не фантастика... Ведь в Южной Сибири и Азии путь лежал через крупные города, где можно было и велосипед починить, и вообще была цивилизация. Но на велосипеде сквозь тысячи километров ледяной пустыни Заполярья?! Такое путешествие вызывало сомнение и тогда, а у многих вызывает недоверие и сегодня.


"

Прокрутите Вниз


Сомневались во всём — от технической возможности проехать в тундре на велосипеде до вероятности одинокого человека прокормиться и выжить в тех краях. Уже в наши дни появились версии, полностью отрицающие такую возможность. Вспомнив, что общество «Динамо» родилось как спортивный клуб чекистов, некоторые скептики предположили следующее — ради пропаганды советской власти спецслужбы СССР просто демонстрировали человека с красным велосипедом в некоторых заполярных посёлках и стойбищах от Таймыра до Чукотки.


Впрочем, версию про спецслужбы придётся отбросить, ознакомившись с советскими СМИ тех лет. В случае пропагандистской «спецоперации» вся пресса СССР начала 30-х годов расхваливала бы достижения Травина, но в реальности было почти наоборот — заполярный «велопробег» фанатика-одиночки вызвал у советских журналистов недоумение и даже критику. Причины критики как раз понятны — сталинский СССР, воспевая коллективные подвиги лётчиков и полярников, пропагандировал практические достижения, связанные с освоением Арктики или успехом советской техники.


Индивидуальный же подвиг Травина никаких практических последствий не имел. «Чудаку работать бы...» — приводил журналист Викторин Попов слова одного из обитателей заполярной метеостанции, на которую сквозь льды вышел длинноволосый «турист» со сломанным велосипедом. Этот же журналист в 1932 году посвятил путешествию Травина отдельную брошюру с характерным названием «Никчёмный герой». В ней он противопоставлял скромных тружеников-полярников и Травина, «привыкшего к роли бездельника-героя».


Впрочем, ряд советских газет и журналов тех лет на своих страницах возражали журналисту Попову, утверждая, что его критика путешествий Травина выглядит натянутой и не слишком убедительной. Одним словом, никакого дружного восхваления Травина в советской прессе не было, зато резкая критика встречалась часто — и это отметает все версии о пропагандистском проекте спецслужб...



О том, как Глеб Травин ехал на велосипеде вдоль полярного круга и сумел ли

вернуться обратно на Камчатку, читайте во второй части «Велосипедного детектива»...