Родные брёвна

Музей — это не всегда казённое здание. В Бурятии, например, целая семья приезжает в музей как в родной дом. Потому что это и есть их дом

Елена Самбилова
20 июня 2019
Юрта семьи Нархиновых
В Этнографическом музее Бурятии владельцы вековых домов до сих пор живы и сами за ними ухаживают. Родовое гнездо Нархиновых из Иркутской области переехало в музей почти полвека назад. Теперь это любимое место всей династии. Нархиновы приходят сюда как в родной дом, где живут их семейные воспоминания.

«Бредовые учёные идеи»

На одном из заседаний Бурятского научного центра почти 50 лет назад обсуждали, как показать жизнь иркутских бурят в будущем этнографическом музее. Тогда Эльвира Нархинова работала в педагогическом институте и предложила коллегам сделать юрту своей бабушки национальным экспонатом.

«Сама даже не поняла, как это вылетело из моих уст. Идея понравилась, и колесо запустилось. Отца и мать убедила в том, что надо подарить бабушкину восьмиугольную деревянную юрту, чтобы увековечить её имя. Родители поддержали. К тому же мы первая семья, которая показала пример дарственной для нового музея», — рассказывает Эльвира Нархинова.

В те годы родственники осуждали женщину: считали, что она хочет заработать на бабушкином доме и продать всё, что внутри.

«Они жаловались маме: «Что это за бредовые учёные идеи у неё?», — говорит Эльвира.

Я работала в пяти местах, на свои деньги договаривалась о демонтаже и перевозке юрты. Помню, председатель колхоза был против и не подписывал бумаги. Но несмотря на трудности, я перевезла её.

Юрта была построена в XIX веке. Основание вырублено и поставлено без подпорок. Сама она держится на деревянном фундаменте. Это летний дом.

«Когда её привезли в Бурятию, мы с директором музея Семёном Романовичем Хомосовым ходили по полю и выбирали место для неё. Здесь и возникла идея показать всю усадьбу: помимо юрты у бабушки был дом-зимник прямоугольной формы и большой амбар. Проект по перевозке дома и амбара вновь стал моей головной болью, и через два года его полностью реализовали», — рассказывает Эльвира.

Возмущение родственников нарастало: «Бессовестная. Приехала за какими-то брёвнами амбара». Кроме деревянных построек хозяйка юрты со своей мамой и тётей собирала со всей деревни Аляты старинную утварь: сундуки, столики обеденные на низких ножках, котлы, скамейки, детскую люльку, вырубленную из ствола дерева, ковёр, сотканный из конского волоса, и даже щипцы для угля, подаренные бабушке ссыльным европейцем, которого она укрывала некоторое время.

Детство в бабушкиной юрте

Эльвира Нархинова — единственный на весь Дальний Восток специалист по немецкой филологии со свободным владением готическим шрифтом и старонемецким языком. Но прежде чем она стала кандидатом наук, заслуженным работником образования России и Республики Бурятия, она висела на волоске между жизнью и смертью в далёком 1937 году.

В новогоднюю ночь Эльвира родилась со своим братом-близнецом в Кыренском роддоме Тункинского района. Брат родился большим и здоровым: более 4 кг, а Эльвира — чуть больше 1 кг. Медики решили, что второй младенец не выжил. Когда санитарка понесла её на улицу, услышала писк и заметила шевеление. В испуге она прибежала обратно в родовую и сообщила всем, что ребёнок дышит.

Две недели девочку продержали в камере. Тем не менее она была очень слабым малышом. Но вопреки всему — полуголодным годам конца 30-х, тяготам Великой Отечественной войны, репрессиям семьи — выкормила и выходила маленькую девочку её родная бабушка. Брат-близнец умер в девять месяцев от воспаления лёгких.

Когда выписывали маму из роддома, врачи сказали, что безнадёжная, если только чудо случится.

«До шести лет я жила у бабушки. После выписки из роддома она мыла меня в молоке, хотя в те голодные годы собрать молоко было целое дело, постоянно делала массажи на всё тело, бабушка лечила меня травами», — рассказывает Эльвира.

После окончания школы Эля стала переводчиком немецкого и английского языков. Преподавала на факультете иностранных языков Бурятского государственного педагогического института. Единственная в те времена выпускница аспирантуры МГУ по германским языкам от Урала до Дальнего Востока стала кандидатом филологических наук.

Запах бабушки и юность

Благодаря столяру-реставратору Кириллу Пальшину весь комплекс: юрта, дом-зимник, амбар, — всё было восстановлено в точности.

«Мы плотно работали с Еленой Евграфовной Янгутовой — научным консультантом Бурятского научного центра, кандидатом исторических наук. Нам удалось с ней воссоздать историческую реальность быта иркутских бурят конца XIX века», — говорит Эльвира.

Эльвира Нархинова приводит в свою юрту учеников, студентов и иностранных коллег

Елена Самбилова

Официальное открытие музея состоялось лишь спустя 20 лет. Каждый год в усадьбу приезжают студенты, ученики, иностранные коллеги Эльвиры Нархимовой. Даже родственники, те, кто больше всего возмущался и ругался, любят приходить в эту усадьбу и подолгу сидят здесь, вспоминая свою молодость. Теперь это любимое место бурятской семьи.

«Для меня эта юрта, дом и амбар — дань памяти родной, любимой бабушке, которая уберегла 11 детей и внуков в годы войны, голода и репрессий (старший сын был сослан в районы Бурятии без права проживания в столице; а всё из-за того, что он женился на дочери купца Новосёлова). Когда я прихожу сюда, мне кажется, что я чувствую запах бабушки, её присутствие здесь, что эти 80 лет и не пролетали вовсе. Ведь каждое брёвнышко, каждая вещь в этой усадьбе — это моё детство, моя юность, моя молодость и бабушка, благодаря которой я выжила и стала человеком», — говорит Эльвира.

Несмотря на преклонный возраст, Эльвира Прокопьевна продолжает заботиться о родном доме. Сейчас она собирает посильную сумму со всех родственников, чтобы передать её в дар музею на ремонт усадьбы бурят.

Рекомендуемые материалы
Энергия зашла с моря
Плавучая АЭС прибыла в Певек на Чукотке
hэер шаалган: как сломать бычий хребет ладонью
Древняя бурят-монгольская игра, которая имеет глубокий сакральный смысл
Противный ветер
Корабли рыбаков после тайфуна на берегу Приморья. Фотогалерея