В поисках Утопии, тигриного рыка и пандусов

Как видят Приморье современные художники из России и зарубежья

Антон Вальтон
6 августа 2020
В Приморский край активно приглашают авторов из других регионов и из-за рубежа для создания ими проектов на местном колорите. Такие работы, как правило, позволяют взглянуть на знаковые для местных жителей темы со стороны и даже подсказать пути решения некоторых проблем. Рассказываем о необычных проектах современных художников и исследователей, вдохновлённых регионом.

Поиск корней

Основным поставщиком авторов в Приморье является арт-резиденция «Заря», функционирующая при одноимённом Центре современного искусства во Владивостоке, — она была открыта в 2014 году, и за шесть лет в ней реализовано уже более 90 проектов. Для ЦСИ это выразилось более чем в 150 работах — и ещё 400 материалов, включая записи лекций и перформансов, лежат в архиве.

География резиденции довольно обширна и включает в себя 21 страну, причём не только территориально близкую региону Азию, но и Европу, и, например, Канаду. Организаторы особо подчёркивают, что проект резидента должен включать в себя исследование и осмысление местного контекста — так что приобщаться к приморской действительности приходится даже иностранцам.

Впрочем, некоторых из них на Дальний Восток привело нечто более личное, чем художественная практика, — возможность прикоснуться к семейным корням.

Так произошло с Лилли Хаапала из Финляндии — в 1868 году ее родственник, Эрик Кнаапе, был в числе примерно полусотни переселенцев, которые прибыли в Приморье для строительства коммунистической утопии. Через полтора века уже сама Лилли, вместе с оператором Юри Яласмаки, в рамках проекта Searching For Utopia прибыла в Приморье, чтобы отыскать следы той группы.

До Дальнего Востока они добирались на поезде через всю Россию (кстати, весьма популярное средство передвижения у европейских авторов — например, это обязательное условие для программы обмена с финской резиденцией HIAP, в которой участвует «Заря», а в 2013 году во Владивосток из Норвегии таким образом прибыла съёмочная группа документального фильма «Каренина и я»), а после продолжили поиски в Находке и на полуострове Песчаный.

Своё путешествие исследователи представили в виде настольной игры, сделанной по образу другой — «Звезда Африки» (изданной в Финляндии в 1951 году). На карте можно найти пункт отправления (город Турку), ветку Транссиба и Приморье — которое тут превосходит в размерах всю Евразию и Африку, вместе взятые. Игроку предлагается повторить путь переселенцев и их последователей, однако сделать это непросто, ведь ход истории тут может измениться с каждым броском кубика.

Другим глубоко личным переживанием стал приезд в арт-резиденцию канадских исследователей Китти Майкки и Лэнса Белангера. Китти — потомок семьи Бринеров, одних из первостроителей Владивостока. Темой резиденции творческого дуэта должны были стать изучение роли женщин в роду Бринеров (говоря о котором, обычно вспоминают мужчин) и история Дальневосточной торговой компании, у истоков которой стоял прадед Китти. Однако из-за технических неполадок довести эти проекты до публичной презентации не удалось.

Одна история

Ещё одна тема, специфичная для авторов из Кореи и Китая, — история отношений их стран с Приморьем. Так, первый китайский резидент «Зари», фотограф Ма Хайцзяо, написал на плакатах фразу «И самое большое зло, которое может сделать для нас нация, — это уйти отсюда разом», развесил их в лесу и сфотографировал.

Получившаяся серия отсылает к истории китайской диаспоры в регионе — китайцы жили в Приморье ещё до основания Владивостока, однако в 30-е годы ХХ века политика властей изменилась, и их депортировали. Сама фраза взята из работы местных краеведов, посвящённой в том числе вовлечённости диаспоры в жизнь края. Однако в трактовке Ма Хайцзяо «китайцы» заменены на абстрактную «нацию», чтобы показать, что потеря любой такой группы людей для территории — невосполнима.

В отличие от китайского коллеги, фотограф из Сеула Хон Джинхвон вообще не использовал в своей работе никаких слов — ни русских, ни корейских. Его выставка называлась просто: ✈☂☞☭☺♕⚒♖♘☃♡♬✞⚔ (в этом наборе эмодзи он отразил ситуацию, в которой ему пришлось работать: без знания русского языка и с использованием автоматического переводчика).

Площадь Борцов Революции во Владивостоке

Юрий Смитюк/ТАСС

Предметом интереса автора стала площадь Борцов Революции (центр Владивостока) и расположенный на ней памятник «Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке». Советская власть в регионе была установлена в 1922 году, а через 15 лет, в 1937 году, отсюда началась депортация корейцев, многие из которых были политическими беженцами.

В восприятии Хон Джинхвона следы обеих этих историй до сих пор сосредоточены на центральной площади. Он долго наблюдал за её нынешней повседневностью и убедился в изменении её роли — в сторону торговли и туризма. Художник признался, что не смог принять этот факт до конца.

Результатом его резиденции стала не только фотовыставка, но и «одноимённая» художественная повесть — первый его литературный опыт.

Автобусы, лестницы и многоэтажки

Темы, актуальные для большинства жителей Владивостока, — частые пробки и другие недочёты местной инфраструктуры. Приезжие авторы — как зарубежные, так и отечественные — тоже не проходят мимо и, как правило, отражают эти вопросы в своих работах с долей иронии. Результат потом ещё долго обсуждают в СМИ и соцсетях, тем самым давая местной власти дополнительную мотивацию для работы.

Известный по работе в Екатеринбурге уличный художник Слава ПТРК нарисовал для «Зари» граффити с тигром и тигрицей, а в свободное время украсил несколько городских лестниц грозными изображениями гипсов и летящих вниз детских и инвалидных колясок. В первом случае автор критикует осыпающиеся ступени, а во втором — отсутствие пандусов для маломобильных групп населения.

Владивосток — город сопок, и лестниц на улицах тут хватает: на одной из них, тянущейся вдоль склона у СИЗО, Слава ПТРК изобразил пальцы, сложенные пистолетиком, — на верхней и нижней частях сооружения. Подпись в Instagram художника гласила: «Опасной лестнице — агрессивные рисунки» (имеется в виду крутость и длина лестницы).

Немецкий художник EVOL был во Владивостоке в 2017 году: после него в городе остались его фирменные «панельки» — бетонные блоки и электрощитки, превращённые им в подобие настоящих жилых домов с помощью красок и трафарета. Такой метод позволяет автору сохранить «текстуру» объекта — изображения окон и балконов наносятся с учётом уже имеющихся объявлений (и их остатков) и рисунков других представителей стрит-арта.

В итоге то, что должно было стать критикой типовой застройки, ушло в народ и стало поводом для бесчисленных шуток, а расположенные в центре города объекты достаточно долго оставались в первоначальном виде, избегая внимания граффитчиков и сотрудников коммунальных служб.

Но самым ярким примером «инфраструктурной» темы в работах современных художников стал проект «Он сказал: «Приехали!» студентов магистратуры цифрового искусства ДВФУ: в 2018 году четверо молодых людей попытались пересечь мост через бухту Золотой Рог, «замаскировавшись» под автобус 15-го маршрута (идёт из центра города до кампуса ДВФУ, по обоим мостам). Непосредственно на выходе на проезжую часть их остановил охранник и повернул в обратную сторону.

Целью проекта было обратить внимание общества на проблему дискриминации пешеходов: из-за недостаточной, по мнению прокуратуры, ширины технических проходов по сторонам моста его пересечение с 2015 года разрешено только автомобилям. Поэтому участники группы «4Ж», представляющие Приморье и Екатеринбург, решили сами стать транспортным средством: автобусный корпус они собирали из фанеры.

Результат разлетелся по местным и федеральным СМИ, попал в выпуски новостей по всему свету. Структуры, ответственные за охрану моста, признали, что нарушения закона в действиях художников не было.

Звуки города

Пожалуй, самым необычным объектом интереса заезжих художников и исследователей в Приморье является… звук. Студенты магистратуры цифрового искусства записывали естественный фон в заброшенной грязелечебнице в пригороде Владивостока, в местном храме, на маяке в процессе работы и на стоящих на приколе судах.

Но по масштабу задумки всех их превзошёл кипрский композитор Мариос Иоанну Элиа, который был резидентом «Зари» в 2017 году: он создал аудиовизуальный портрет всего города — фильм «Звуки Владивостока».

Цифры проекта поражают: для шестиминутного видео сделали более 600 записей, всего в его производстве приняли участие около 350 музыкантов (из них восемь дирижёров) и 20 коллективов (включая академический и детский хоры, симфонический оркестр, ансамбль корейских барабанщиков и другие). В ролике можно увидеть самого композитора на льду залива Петра Великого — температура воздуха в тот момент составляла -150С.


Идею совместить видео с аудио Мариос объясняет тем, что он пытался поставить своего рода современный спектакль, с Владивостоком в главной роли. Элементы, которые сложно захватить с помощью одной только звуковой составляющей, зритель воспринимает через визуальное изображение локаций и объектов, и наоборот. В кадр попали работа порта, военные корабли, служба в Покровском соборе, знаковые для Владивостока тигр и мосты.

Кстати, места для съёмок помогали подбирать сами жители — десятки горожан делились локациями и даже скидывали записанные там образцы звука. Сам автор проекта говорит о Владивостоке следующее: «Этот город неповторим, ему нет подобных во всём мире — с точки зрения его истории, географии, визуальной и акустической эстетики и, конечно, людей, населяющих его. В нём жив дух его прошлого».

Рекомендуемые материалы
По следам чёрно-белых китов
Как учёные и энтузиасты изучают косаток на Камчатке
Скромное обаяние русского робота
Какие цифровые продукты экспортируют дальневосточные компании
Город во льду
Из-за циклона Владивосток обледенел. Фоторепортаж